Мы семья!?

       — Нам нужно срочно встретиться… — омега заметно нервничал, часто заикаясь.       — Ты кто? — задал свой вопрос альфа, — представься для начала.       — Я Чон Х-Хосок, — сжимая край футболки, ответил он, — мы с тобой в клубе познакомились, точнее ты оставил свою визитку с деньгами.       — Не припоминаю, — на фоне послышался чужой голос, омега не разобрал, о чем говорили, — давай так, приезжай ко мне в офис, он указан на визитке, — и на этом звонок был окончен.        Хосок недовольно фыркнул, мол, как он посмел забыть его. Конечно же его задело, то как альфа с ним говорил и небрежно прервал телефонный звонок. Так раздумывая омега загрустил, ведь этот Мин Юнги тот еще кабель, у которого девиз: Поматросил и бросил, и всё запылесосил. Выходит так, что Чон отдал свою невинность мудаку, который откупился деньгами и забыл его, так еще и обрюхатил. Встряхнув головой он встал на ноги, начиная собираться, надо поскорее со всем этим разобраться.        Сидя в такси, омега наблюдал картину за окном, что быстро менялась, отсвечивая в глаза. Высокие небоскребы, стеклянные здания в шестьдесят этажа, даже больше смотрелись богато и пафосно. Парень редко бывал в этом районе, и каждый раз с интересом разглядывал здания, как сейчас. Такси остановилось напротив офиса Мина, расплатившись с водителем поплел к помещению. Нервно оглядываясь во вдохе светлого здания, омега заметил идущего к нему охранника.       — Добрый день, — бета уважительно поклонился, задавая вопрос, — чем могу помочь?       — Здравствуйте, я к Мин Юнги.       — Позвольте провести вас до лифта, — указав рукой в сторону подъемника, омега кивнул головой следуя за мужчиной, — двадцать третий этаж прямо по коридору, вас встретит секретарь Господина Мина.       — Благодарю, — в ответ поклонившись, нажимает на кнопку.        Хосок посмотрел в зеркало, поправляя свои волосы, что пребывали в неком беспорядке. Он в панике думал, как начать разговор и вообще говорить с ним, припоминая первую и последнюю их встречу альфа своей аурой просто завораживал его, вводил в транс отделяя от разума. И в то же время парень понимал, что богатые и успешные люди — умны, раз уж загребают столько денег, такие люди — непредсказуемы. У бедняги ножки подкашивались и дыхание рвалось в клочья, а ладошки совсем горели. Идя по пустому коридорчику, заходит в светлый холл, где за столом сидел рыжеволосой омега с пухленькими губками и маленькими пальчиками, что-то печатая. Подойдя к столу, секретарь даже не заметил посетителя, продолжая что-то усердно печатать, быстро перебирая пальчиками. Хосок не громко прокашлялся, обращая на себя внимание омеги, тот аж вскочил из-за стола, дружелюбно улыбаясь.       — Прошу меня простить, заработался, — неловко улыбается омега. Чон мысленно подмечает, что секретарь красивый, точно красивее его: шелковистые рыжие волосы, беленькая кожа, большие глазки и розовенькие губки. Омега был миниатюрным и до чертиков милый, не то что, как называет себя Хосок, лошадь. Парень был в белоснежной рубашке, верхние пуговки были расстегнуты, открывая вид на острые ключицы, а кожа с виду гладкая, как лепестки цветущий сакуры, возможно этот омежка один из любимчиков Юнги. Опустив свой взор на табличку с именем — Пак Чимин, — я могу вам чем-то помочь? — спросил секретарь.       — Я к Мин Юнги.       — Он вас ждет? — спрашивает Пак, на что получает неуверенные кивки головой, затем омега потянулся за рабочий телефон, — Юн… Господин Мин, к вам тут посетитель пришел… — выжидающе смотрит на Чона.       — Чон Хосок.       -… Чон Хосок… Хорошо, — положил трубку на место, оглядывая Чона снизу вверх, — можете проходить.       — С-спасибо.        Сделав дыхательную гимнастику, решительно открыл дверь, заходя внутрь кабинета: большое панорамное окно на всю стену, огромный стол из черного дерева и кожаное кресло, на котором сидел нахмуренный альфа в рабочих очках. На нем была черная рубашка, спущенный того же цвета галстук, рукава были завернуты у локтя. Хосок начал немного закипать перед ним сидит альфа, от которого он ждет ребенка, от которого у него мурашки по всему телу табуном. Чего там вертеться вокруг да около, его первый альфа, и кажется единственный.       — Я тебя слушаю, — не отрываясь от документ, проговаривает Мин.       — Тут такое дело, — замешкался омега, топчась на месте, у него вот-вот сердце выскочит из груди, — дело в том… — тяжело вздохнув остановился, вбирая в легкие воздух, — я беремен… — по кабинету проходится хриплый смешок.       — Поздравляю, — оторвавшись от бумаг, смотрит на Чона, ухмыляясь, — но при чем тут я, Хосок, так? — кивок, — ну так говори, не тяни.       — Это твой ребенок, — глупо улыбаясь, Хосок гладит свой, пока что, плоский животик.       — Подожди, — Мин был во временном ауте, — как ты мог залететь от меня, если я тебя даже не помню? — омега поперхнулся, сжимая кулачки.       — Две недели назад в клубе Красный бархат, мы с тобой переспали по пьяни, — с мелкими паузами произносит он, чтобы не взорваться.       — Уверен, что от меня? Мало ли с кем ты еще переспал по пьяни? — раздраженно фыркает Юнги, полностью стянув галстук.       — Да, от тебя! — немного вскрикнул, — ты первый и последний с кем я провел ночь, — нежеланные слезы начали подступать, потоком наворачиваясь на глаза. Ему становилось больно от того, что ему не верили, а ведь он не врет.       — Ты был пьян, а значит точно не помнишь от кого нагулял, — альфа почти рычал, постукивая пальцами по столу.       — Повторюсь, я не какая-нибудь там шлюха, чтобы на все четыре стороны ходить, и точно не алкаш, чтобы напиваться до беспамятства, — голос предательски дрожит, сходя на нет, — я не хочу растить ребенка не в полноценной семье, чтобы над ним издевались сверстники, — одна слезинка скатилась по румяным щечкам, затем другая, — это наш ребенок, ему нужна семья, — омега взглянул в глаза парня, смотря с мольбой поверить ему, но по кабинету проносся громкий стук о стол.       — Мне этот ребенок не нужен. Мне не нужна семья. Мне не нужны проблемы. Мне не нужен ты. — Мин смотрит глазами полны раздражения и гнева, — Откажись от этого ребенка. Сделай аборт. А меня оставь в покое. — сказал он.        Хосок пошатнулся на месте, еле устояв на ногах. Отказаться? Ни за что. Аборт? Даже в мыслях не было. Внутри больно колит, сжимается и не отпускает, как такое можно говорить? Как такое вообще в мысли пришло ему? Это не человек. Это чудовище. Монстр, что скрывается под красивой оболочкой.       — Мразь! — сквозь зубы цедит Чон, — Тварь бесчувственная! — глаза полны слёз и ненависти к альфе, что стоит напротив, — Я не откажусь от своего малыша и тем более не убью его, а тебя хоть здесь придушить готов! Да как ты смеешь такое говорить о своем ребенке? Не хочешь признавать его? Ну, пожалуйста, не утруждай себя. Я просто решил тебе сообщить, что ты станешь отцом, но я передумал. Он не твой. Он мой. И я сам его воспитаю. — закончив свой словесный поток, развернулся к двери, — всего хорошего, ублюдок, — покинул кабинет громким хлопком, а по пути задевая плечом мужчину поспешно извиняясь, — ублюдок, — себе под нос бубнит омега, вытирая слезы рукавом светлой кофточки.

***

       В кабинет заходит мужчина в возрасте, тихонько закрывая дверь, а то бедненькая скоро отвалиться еще. По кабинету были разбросаны бумаги и канцелярские принадлежности. Юнги стоял у окна, облокотившись рукой, а в другой уже был стакан виски со льдом. Мужчина прошел дальше, получая злостный рык.       — Чего опять приперся, шлю… — обернувшись сразу же замолк, — прости, отец, я подумал, что…       — Меня не волнует, что ты подумал, — старший Мин подошел к столу, беря в руки бутылку виски, — что за омега выбежал отсюда весь в слезах?       — Неважно, — ответил альфа, залпом осушив стакан.       — Я всё слышал, — строго произносит мужчина.       — Отец, это очередной развод на деньги и статус в высоком обществе, захотелось ему легких денег вот и старается, — отложив стакан в сторону, садится в кресло, потирая переносицу.       — А если он и вправду окажется твоим ребенком, что тогда? Что ты тогда предпримешь? — спрашивает отец.       — Не мой это ребенок! Не нужны мне эти заботы.       — Кого я воспитал? — сам себя спрашивает старший, — редкостного подонка и кабеля.       — Отец!       — Через три дня состоится ваша свадьба, — выдает вердикт отец.       — Но…       — Без никаких «но», — рявкает мужчина, — пока животик не появился сыграем свадьбу… Учись отвечать за свои поступки, ты возьмешь в супруги эту омегу и точка.        Так же тихо покидает кабинет альфа, оставив наедине с самим собой сына, который только вникает в ситуацию, затем громким треском разбивая бутылку алкоголя о стену. Он думал, если заверит омегу, что у них ничего не было, что он не помнит его, то всё рассосется само собой, но нет. Стало еще хуже, теперь придется связаться узами брака.