Мы семья!?

       Хосок проснулся, потому что он наконец-то за эти последние три недели выспался. Открыв глаза первое, что приметил: в постели он один. Облегченно вздохнув омега присел на край кровати, массируя шею, чувствуя вчерашние подходящие паршивое чувство. Всё-таки не всё так просто, как казалось на первый взгляд, было очень херово просто принимать это, но и вдвойне смотреть в глаза новоиспеченного мужа. Кстати говоря о муже, где же это он?        Чон, а со вчерашнего дня Мин, поднялся с постели пристав перед зеркалом во всей своей красе: заспанное и немного красненькое лицо, растрепанная шевелюра, словно всю ночь Франкенштейн баловался на макушке. Подхватив с вешалки белый махровый халат он выходит из комнаты, чувствуя знакомый запах завтрака из родительского дома, быстрее спускаясь вниз Хосок слышит знакомые голоса. На кухне сидели родители, Чонгук и Ильсу мило беседуя за большим круглом столом.       — Доброе, кхм, утро, — прикрыв пушистым воротником халата горло, присел рядом с братишкой.       — Доброе, Хосока~ — улыбнулся папа, — я уже было хотел пойти тебя будить.       — И я тоже, — в привычной манере хохотнул Ильсу, — утомился же ты за вчерашний день, солнышко.       — Я прям запереживал за тебя, сыночка, — старший омега подошел к Хосоку, крепко обнимая и тут же Мин присоединился к их обнимашкам. Глава семьи Чон и младший сын молча наблюдали за этой картиной, мысленно хлопая себя по лицу, а вроде с виду нормальная, психологически уровношенная семья. Выпустив из мертвой хватки омегу:       — Кхм… — наглядно погладил шею, прикашливая, — спасибо, — проговорил Хосок, отпивая апельсиновый фрэш, — а где Юнги? — так к слову спросил он.       — Сегодня будет подписан договор со Штатами, поэтому он ни свет — ни заря отправился в главный офис, — без напряга ответил Ильсу, словно такие сделки каждый день подписывает его никчемный сын.       — Аа, понятно, — протянул Хосок, невольно вспоминая Юнги вместе с секретарем, однако мигом отогнав не нужные мысли задал новый вопрос, — пап, а вы тут на долго?       — Извини, Хосоки, пол второго у нас самолет, — виновато ответил старший омега, — срочно надо домой, а то соседка выбросит котов с балкона, ты же знаешь, как она не долюбливает их.       — Да, ты что? — удивился словом папы Ильсу, — кошки ведь безобидные существа.       — Не считая наших, — пожал плечами отец Хосока, — они проказники самого дьявола.       — Ахах, — рассмеялся Мин, роняя очки в чашечку кофе.        Все присутствующие за столом дружно рассмеялись над такой нелепой ситуацией, пугая своим смехом прислугу в столовой. Омега забылся, пока сидел в кругу семьи, внутри он боролся со своим вторым — Я. Его смятение растянулось на пару часов: провел родителей с Чонгуком, доехал до дома с Ильсу и так же попрощался с ним. Возможно он битый час сидит в гостиной на черном кожаном диване? Или он всё еще спит? Разум был мутным и это странное чувство, что заполняло его не покидало ни на минуту, что-то в нем блуждало, словно он потерялся в своих мыслях.        Хосок всегда думал, что он встретит альфу, в которого влюбиться с первого взгляда. Будут романтичные свидания, трогательные признания и самый счастливый момент. Момент предложения руки и сердца, когда его возлюбленный встанет на одно колено и скажет долгожданные слова: «Ты выйдешь за меня?» А затем у них появится дети, которые будут похожи на них. Пройдут года они будут любить друг-друга до самой смерти, но… Это ведь не какая-нибудь там сказка с счастливым концом, а суровая реальность, где есть две участи: выйти не по любви, а по случайному залету или быть отбросом общества, которое до конца жизни будут шептаться за спиной. Омега конечно помнит слова Ильсу: «Любовь придет со временем». Вот только, как она придет, если в глубине души есть чувство вины. Хосок не может перестать думать, что он разрушил планы Юнги на будущие, возможно тот секретарь Пак его настоящий возлюбленный, тот с кем он хотел построить крепкую и счастливую семью, а он со своей беременностью ни туда ни сюда. Нет. Он не жалеет, что забеременел, просто он виноват перед Мином. Хосок морально подавлен такой ситуацией.        Омега тихо проскулил сквозь зубы, зарываясь длинными пальцами в темные волосы, сжимая их пытаясь успокоиться, однако это получилось плохо и немного больно. Откинувшись на спинку дивана, он повернул голову в бок смотря на настенные часы, что показывали 19:55. Встав на ноги он прошелся по первому этажу, знакомясь с местной прислугой. Дом Юнги был большим и просторным, с большими и светлыми окнами, массивными дверями и современным дизайном. Сколько же денег во всё это внесли? Хосок замечал интересные мелочи, ведь вчера не привелось, да и времени абсолютно не было, чтобы пройтись по всему дому. И вот когда омега бродил по второму этажу, разглядывая картины он услышал, как входная дверь открылась и послышался голос дворецкого:       — С возвращением, Господин Мин.       — Ужин готов? — и вот послышался хриплый голос альфы, что заставил впасть в ступор омегу, расширяя зрачки глаз и учащая дыхание.       — Да, Господин, стол накрыт, — ответил бета.       — Ну хорошо, я проголодался за весь день, — Мин двинулся к лестнице, но остановился на первых ступеньках, — где Хосок?       — Он…       — Я тут, — робко отозвался омега, находясь прямо перед мужем. Юнги поднял голову вверх, одаряя супруга холодным взором, что сильнее заставило его окаменеть.       — Почему ты не за столом? — Мин уже успел подняться и стоял на против младшего.       — Ах да, сейчас спущусь, — задергался он, двигаясь вперед ноги будто онемели и он потерял равновесие. Хосок крепко обнял живот и зажмурил глаза, готовясь к падению, однако место этого он почувствовал теплую руку на своих ручках и вторую на спине.       — Да, что с тобой не так сегодня? — не выдержал глава семьи, — Дону, присмотри за ним, пока я переодеваюсь.       — Да, Господин, — дворецкий тут же оказался рядом, подхватив омегу под руку, помогая осторожно спускаться вниз по лестнице.       — Спасибо, — удобно присев за стол омега стал ждать мужа. Стол был накрыт на две персоны, всё как положено: первое, второе и третье. На омегу резко накатил аппетит, глаза тут же забегали по столу.       — Дону, тащи коньяк самой большой выдержки, надо отметить, — отодвигая стул и присаживаясь за стол, скомандовал Мин. Дворецкий послушно кивнул и отправился за крепким напитком, через пару минут он вернулся с бутылкой на руках наполненная янтарной жидкостью, — ну что, милашка, отметим это прекрасное событие? — разлив коньяк в два бокала, один протянул супругу, — точно, — демонстративно ударил себя по лбу, — тебе ведь нельзя, а то еще и выкидыш случится. — А Хосок не слышал эти обидные слова, всё еще выбирая, чтобы съесть. Так и не решившись на одну из двух, взял индейку и полил её сливочным джемом, — все беременные такие двинутые? — наблюдая, как омега с удовольствием это уплетает.       — Ты что-то говорил? — спрашивает младший.       — Уже неважно, — отмахнулся Мин, вставая из-за стола взяв бутылку коньяка и бокал, — фрукты в мой кабинет.       — Ты ведь, даже не поел… — проглотив еду, выдает омега, — очень вредно пить на голодный желудок спиртное.       — Да, ты что? — удивился альфа, наклоняясь к супругу, — не стоит попусту переживать за меня, ты мне никто, считай наш брак фиктивным или что-то в этом роде, дошло? — по пути сделав пару глотков исчезает за дверью.       — Что? Это? Было? — спрашивает себя Хосок, — и я из-за этого мудака чувствую вину? Что за бред? Какого черта? — вскочил на ноги, опираясь о край стола, — Да… Да, пошел он к черту, — ругается омега, всё больше разгораясь, — вот только доем тортик, — сел обратно за стол, — ничего малыш, мы сможем… — задумался, покручивая в руке ложку, всё-таки гармоны у беременных шалят: утром растерянный котёнок, а вечером опасная пантера, однако: — осилить этот тортик надо.        Когда с ужином было покончено, омега поднялся наверх, чтобы найти это хамло и сказать пару ласковых словечек, вот только он не помнит, где кабинет мужа. Прошло минут пять, пока Хосок открывал каждую дверь комнаты в поисках и вот за тринадцатой дверью находился готовый альфа. Он лежал на диване укрытым пледом, вокруг были разбросаны папки с листами, а еще рука вместе с бутылкой свисала вниз. Младший подошел ближе, упираясь ручками на колени, разглядывая спящие лицо мужа.       — Что-что? — подставляя ближе ухо, спрашивает омега, — повтори, — просит он, — аа, тебе жарко? Бедняжка, — цокая язычком покачивает головой, затем стягивает с него плед отбрасывая за стол и идет открывать окно, — так лучше? — спрашивает у спящего мужа, — хорошо, доброй ночи, — тихо закрывает дверь, а альфа сворачивает от холода, всё так же продолжая спать.

***

       На следующие утро Хосок бодренько спускается вниз, болтая с прислугой. Сегодня он чувствует себя на много лучше, ибо он уже немного освоился. На кухне он сам приготовил себе завтрак, ибо он знал тайный рецепт папиных супер-мега-вкусных блинчиков и пообещал ни с кем не делиться, кроме будущего поколения омег семьи Чон. Листая новостную ленту в телефоне и вкусно завтракая услышал отдаленное шмыганье и сухой кашель со второго этажа. Злорадно хихикая омега продолжил поедать блинчики, выжидая когда же его муженек появится в поле зрения.       — Дону… Донууу… — зовет Мин, спускаясь вниз, — Дону…       — Да, Господин?       — Какого черта в моем кабинете было открыто долбаное окно? — с такой печалью спросил альфа, снова шмыгнув своим краснющим носом.       — Прошу не выражаться при ребенке, — еле сдерживая смешок, сказал омега.       — Чего? — Мин посмотрел в сторону своего до невозможности довольного супруга своими красными глазами, — короче, Дону, тащи таблетку от похмелья или я тут же навернусь к черту ногами вверх.       — Слушаюсь, — дворецкий поклонился, убегая за аптечкой. Юнги садится на против младшего, массируя виски.       — Ваааау, что за новенькая песенка? — обрадовался Хосок, включая музыку на полную громкость. Альфа чуть ли не четырехнулся назад, когда звук пробил его похмельные барабанные перепонки.       — Бля-ать, — закрыв уши, прорычал он, — выруби эту хрень, быстро.       — Ой, сейчас-сейчас, — тыкая по телефону, где-то минуту выключил музыку, — мои искренние извинения.       — В задницу их, — ворчит Мин, получая стакан с лекарством, жадно выпивая всё залпом.       — А тебе разве не на работу надо?       — Выходной, — ответил альфа, морщась от боли в голове, — к черту, я спать. — Провожая до конца взглядом своего мужа, омега внутренне ликовал на сколько это он ловко провернул.        Что только не делал сегодня омега: в интернете посидел, с родителями и даже с Ильсу поговорил, мультики посмотрел, сладенькое поел, но было всё равно скучно. Ближе к пяти часам дня из своей берлоги вышел не тот утрени убитый от похмелья человека-подобное, а чистый, опрятный в обтягивающих вещах альфа с кожанкой в руке. Хосок сделал звук на телевизоре потише:       — Куда это ты намылился?       — Я не собираюсь отчитываться перед тобой, — накинув кожанку отвечает он.       — Больно надо, — фыркнул омега, отворачиваясь к телевизору назад включая громкость.        Юнги быстренько поправляется перед зеркалом, выходя из дома. Хосок продолжает смотреть фильм, слыша звук рычащего мотора спорт-кара. Его особо это не волновало:       — Пусть шляется, где попало. Пусть бухает. Пусть спит. Мне плевать, — настраивает себя, будет он еще нервы тратить на этого кабеля. Еще чего?!        Омегу так занесло при просмотре фильмов, что один за другим, как и всё вкусненькое из холодильника. Досмотрев очередную комедию, он смотрит на часы 02:39. Хосок удивился, захватили же его эти фильмы. Вставая на ноги и делая пару упражнений, а то тело совсем зактело в сидячим положении. Скрипит входная дверь и заваливается Юнги готовый на всех парах. Омега быстренько подлетает к нему не давая шмякнуться на твердый кафель.       — А вот и женушка моя ненаглядная, — пьяно лыбится Мин, — а ты ждал меня, да?       — Вот же алкаш, — цокает омега, придерживая мужа, но тут до него доходит посторонний запах омеги… Течного омеги.       — Ты бы знал, какого я омежку встретил в клубе? Уфф, — мотает головой в стороны, — просто лежит и течёт, ну, а я не мог пройти мимо, понимаешь? — Хосок сжимает губы в тоненькую полоску, — да, ничего ты не понимаешь, отпусти, — махнул он рукой брыкаясь.       — Пошел ты, — резко отпускает, тот падает вниз бубня что-то, и через пару секунд появляется Дону.       — Господин…       — Отведи его в комнату, не стоит пугать прислугу, — смотрит сверху вниз на мужа, который уже дает храпака.        Омега поднимается к себе в комнату, закрываясь на замок, аккуратно доходит до кровати и садится на край. Они ведь посторонние друг-другу, и Хосок не имеет право, что-либо запрещать ему, однако очередной раз он ощущает, как грудную клетку стискивает невыносимая ноющая боль. Хотелось просто взять и расцарапать её ногтями до крови, добраться до самого сердца, чтобы вырвать и не чувствовать эту тупую боль. С одной стороны он ненавидел альфу, а с другой хотелось чувствовать заботу, любовь. Он влюбляется? Бред. В таких, как Юнги не влюбляется, да и влюбляться не за что? Но тогда, что это было пару минут назад? Почему его задел тот факт, что он изменил ему? Якобы в супружеский долг это не входит? Вот и снова эти неприятные размышления заседают в голове, в которой и так много забот.