Восстанавливая мир из пепла...

* * *

      "Тсунаеши, прости, но ты не подходишь на место десятого босса Вонголы. Тебе нужно сдать кольцо и добровольно передать свое место босса твоему младшему брату. Можешь не волноваться, Чуя - достойный молодой человек. Он не опозорит место босса."       Тсуна с каким-то непонятным выражением смотрит на письмо от девятого, надеясь, что это всего лишь шутка. Что это какая-то дурацкая шутка и сейчас все раскроется. Ну же, Мукуро, а где же твой знаменитое: "Сюрприз, босс"? Разве это была не их идея запихнуть шатенку на это чертово место?!       Разве не они ломали ее, стараясь сделать из нее достойного преемника? И зачем, чтобы потом просто выкинуть, как отработанный, но не подошедший материал? Браво, Вонгола. Браво, девятый. Браво, Отец. Вы так хотели сломать бесполезную старшую дочь? Она была вам настолько противна и ненавистна? Настолько, что вы даже не побрезговали отдать ее в мафию?       Сколько всего Тсуна сделала для Вонголы? Шитая-перешитая, покрытая рубцами и шрамами, уже почти мертвая изнутри, но все еще верящая в доброту этого погибающего мира. Сколько раз Рокудо высмеивал ее за это... Интересно, он и тогда уже все знал? Имела ли она право на надежду? Нет, каждый человек имеет на это право, но... Ее надежду только что растоптали. Полностью, и безвозвратно.       Девушка всегда знала, что в ее семье есть какой-то непонятный надлом. Только вот ничего не смогла доказать. Мама ведь улыбается так ласково, пусть и немного фальшиво. Она ведь так заботится о ней, пусть это делается словно для кого-то другого. Она ведь готовит такие вкусные блюда, только в горло не лезет и кусок. Отчего-то тебя выворачивает буквально наизнанку, стоит взглянуть в такие холодные глаза родной матери...       Тсуна была счастливым ребенком... Со стороны. Тсуна была несчастным ребенком... Изнутри. Какого осознание, что ты просто лишний, ненужный никому элемент? Какого быть лишней деталью, которая не подходит ни под один механизм, но выбросить не поднимается рука? Какого это осознавать, но... Продолжать делать вид, что все хорошо?       Сколько было Тсунаеши лет, когда она поняла, что отец связан с мафией?       Сколько Тсунаеши было лет, когда она узнала, что у нее есть младший брат?       Ведь Савада, на самом-то деле, никогда не была глупым ребенком. Да, может чуть наивным и доверчивым, но не глупым. А если уж по честному, то она была гением. Да, немного странным и неуклюжим, но гением. Уж ума покопаться в вещах отца во время его недолгих визитов у нее хватило. Девушка до сих пор помнит, как с каким-то смешанным чувством в груди наблюдала за фотографией мальчугана лет восьми с каштановыми волосами, который был на год помладше.       Конечно, то, что это ее брат - девушка не поняла сразу. Но потом догадалась. И стали понятны фальшивые, счастливые снаружи, несчастные изнутри отношения с ней. Но если вы так ненавидите родное дитя, то не проще ли от него избавиться? Сколько раз Тсуне хотелось так закричать, но она молчала, пытаясь выдавить вымученную улыбку на фальшь матери.       Когда ей исполняется десять, отца с матерью нет дома. Впрочем, как и обычно. Но это первый год, когда Тсуна понимает, почему именно. И надо же было Чуе - младшему брату, родиться в тот же день, что и его старшая сестра? Шатенка впервые сбегает из дома и шатается до утра по пустым темным улицам, чуть освещенным фонарями. На нее так никто и не нападает. Наверное, всех отпугивают мертвые глаза маленькой девочки.       Возвращается она уже днем. Родители дома, но они даже не задают никаких вопросов. Савада точно знает, что они приехали ночью и не обнаружили ее дома. Но, видимо, им плевать. Такое вот отношение к ней постепенно переливается в плохую учебу и общую "никчемность", о которой, кажется, ей не напомнил только ленивый.       Тсуне одиннадцать, когда она перестает ждать от жизни хорошего.       Тсуне одиннадцать, когда все друзья отворачиваются от нее. Пожалуй, остается только Такеши. Да и то только потому, что их матери когда-то дружили.       Тсуне одиннадцать, когда мать на долгие полгода перебирается в особняк Вонголы, потому что Чуя заболел. Ей приходиться жить как получится и экономить еду, потому что отец и мать оставили денег ровно столько, чтобы прожить впроголодь.        Тсуне одиннадцать, когда она, кажется, начинает ненавидеть собственную семью.       Тсуне двенадцать, когда в их дом заявляется пятилетний ребенок, представляясь репетитором. Савада далеко не так ленива и наивна, как думают окружающие. Просто тяжелая жизнь велела пересмотреть свое к ней отношение. Шатенка молча смотрит на ребенка, стараясь погасить разгорающиеся в глазах искры ненависти.       Но она начинает ему верить. Доверие - непозволительная роскошь для таких, как она - ублюдков. Доверие - обоюдоострый нож, который можно легко вогнать тебе в спину тогда, когда ты меньше всего ожидаешь. Но, наплевав на это, девушка проникается к репетитору доверием.       Ведь Реборн - еще ни разу не заставил ее усомниться в себе. Благодаря ему у нее появились друзья, которые, кажется, по-настоящему ценят ее. Тсуна счастлива. Кажется, впервые в жизни. Вот только интуиция отчаянно кричит, подавая какие-то непонятные сигналы.       Сигналы, которые оказываются успешно проигнорированы. Потому что Савада, искренне верит в то, что ей впервые повезло, что ее не предадут. И все, действительно, идет хорошо. Даже улыбка матери становится на порядок искреннее, что делает Тсуну гораздо счастливее. Она ощущает себя обычным ребенком, у которого есть друзья и любящая семья.       Савада даже не сопротивляется тренировкам. Если это поможет сделать ее СЕМЬЮ и ее ДРУЗЕЙ счастливыми, то она готова умереть бесчисленное количество раз. Девушка готова еще столько же раз принести себя в жертву, если за это ее будут любить. Реборн усмехается до странности понимающе и ласково гладит девочку по непослушным вихрам.       Тсуне двенадцать, когда она встречает ненавидящего все живое Мукуро. На какой-то момент Савада прекрасно понимает его, но все равно побеждает. Просто потому, что хочет быть хоть кому-то нужной. Просто потому, что ИНАЧЕ ее перестанут любить. И она снова окажется одна.       Тсуне исполняется тринадцать, когда ей приходится встретиться в бою с Занзасом. Ей тринадцать, когда она впервые побеждает серьезного противника, но оказывается в больнице с переломами. Это ее первый день рождения вне дома, но с друзьями. И шатенка впервые радуется празднику, при этом ощущая, как торт привычно уже горчит на губах.       Интересно, сколько яда за свою жизнь уже получила Савада? Ее просто так своеобразно подготавливают к креслу босса или надеются, что она просто откинет коньки? Девушка не знает, но она прекрасно понимает одно: ее смерти они не дождутся.       Кажется, Реборн впервые ТАК хмурится и злится, когда после торта Тсуна откашливается кровью, забрызгав ею всю раковину. Все же, весь яд нейтрализовать не получилось.       Тсуне тринадцать, когда ее, еще совсем неподготовленную, забрасывает в будущее, где нужно спасти мир от Бьякурана. Тсуна и его прекрасно понимает, но все равно сражается, одерживая победу. Савада лишь качает головой и кривит губы в горькой усмешке, прекрасно понимая ВСЕ, что лежит на душах этих несчастных людей.       Тсунаеши четырнадцать, когда девятый пишет ей письмо, объявляя тем самым о своем решении.       Тсунаеши четырнадцать, когда друзья отворачиваются от нее и уходят за Чуей, который, по какому-то издевательству, оказался лишь тенью настоящего босса. Зато, любимый сын и наследник.       Ей четырнадцать, когда Реборн уже привычно треплет ее по волосам, говоря, что не нужно сдаваться. Единственный, прежде такой ненавистный, но единственный, кто поддерживает брошенную Дечимо.       Друзья, не обернувшись, улетают в Италию, оставляя Саваду, в недоумении, одну. Она ведь... и представить не могла, что может быть брошена. Снова. Или же... Могла? Шатенка снова кривит губы, отстранено размышляя о том, имеет ли вообще право на надежду и счастье?       Ей четырнадцать, когда мать намеками предлагает свалить из ее дома подальше. Просто дожидается, пока Реборн уедет ненадолго, пообещав скоро вернуться.       Ей четырнадцать, когда Тсуна оказывается на улице с небольшим рюкзаком, где лежит немного вещей, и стопкой старых купюр, которые мать дала словно бы в милость. Их, если подумать, хватит лишь на билет куда-то.       Тсуне четырнадцать, когда она решает уехать подальше из Намимори.       Тсуне четырнадцать, когда ее мир оказывается до основания разрушенным.