Восстанавливая мир из пепла...

       Девушка больше не падает, стараясь ходить более осторожно. Хотя бы потому, что лежачим слишком легко вогнать нож в спину. Но в последнее время в этом уже нет необходимости, и именно поэтому шатенка позволяет себе изредка упасть перед кем-то в баре. Но никогда на улице.       Тсунаеши четырнадцать, когда она обретает новую семью.       Тсуна и сама не успевает отследить тот момент, когда она вливается в чуть сумашедшую жизнь Красного клана. Просто вот она одна-одна и никому нельзя доверять, а вот...       Вдруг у нее неожиданно появляется место, в которое можно придти в любой момент. Место, где ее всегда примут и обогреют. И это, пожалуй, лучшее, что случилось с ней, кажется, за всю жизнь.       Тсунаеши все же немного рада, что ей можно приходить сюда. Ее никто не спрашивает о прошлом. Видимо, дают возможность оправиться, чтобы она могла все рассказать. Вот только где-то в глубине души шатенка прекрасно понимает, что Анна уже давно рассказала все сама. Все же у девочки невероятный дар.       И, если честно, десятая искренне благодарна малышке за это. Все же пока ей слишком больно вспоминать, чтобы рассказывать это. А обречь на какие-либо страдания новую семью у шатенки не поднимется рука.       Савада до сих пор помнит, как Анна предложила ей перебраться в одну из комнат над баром. Тогда девушка растерянно и недоверчиво зыркнула на нее, не понимая сути столь щедрого предложения. - Оттуда проще сбежать при случае... - Кушина не договаривает, но этого и не нужно. Тсунаеши и так, без раздумий, принимает это предложение, потому что если ей действительно нужно будет бежать, то лучше, если посторонние не пострадают.       Ведь если подумать, то из мафии есть только один выход - через смерть. Интересно, уже кто-нибудь прознал, что родители просто вышвырнули ее? И если прознали, то не объявят ли на нее теперь охоту? И, если еще немного подумать, а не на этот ли результат рассчитывала семья, когда выставляла ее из дому?       То есть если вариант "подохнуть в подворотне" не прокатит, то чтобы уж наверняка? Тсунаеши хмурится, нервно покусывая нижнюю губу и задумчиво косится на Анну. Девушке очень хочется задать той интересующие ее вопросы, но имеет ли она на это право?       Может ли втягивать ребенка в мафиозные разборки? Все же, каким бы разбитым не был мир шатенки, но хладнокровной сволочью, в отличие от того же Мукуро и Занзаса, та никогда не была. И благородство даже во вред всегда было присуще потомкам Примо.       Кошмары все еще снятся, но их постепенно выжигает яростное красное пламя, которое красиво танцует, складываясь в причудливые фигуры. Иногда Тсунаеши просыпается от того, что Анна снова забирается к ней в кровать и прижимается покрепче. Видимо, таким не хитрым образом Кушина пытается помочь ей.       Красный клан терпеливо собирает все осколки ее некогда разбитого мира и тщательно составляет из них новый, еще более причудливый и необычный. Тсунаеши снова начинает весело смеяться, участвуя в вечерних посиделках. Ей так нравится эта сумашедшая энергия жизни. Здесь так тепло и уютно...       И огонь... Яростный красный огонь, который может уничтожить одним прикосновением, не трогает хрупкую фигурку. Кажется, тот уже вовсю признал в ней... кого-то равного?       Суо Микото... Он кажется очень суровым на первый взгляд, но на самом деле очень добрый. А еще помогает Саваде учиться упрявляться с красным огнем, который неожиданно пробудился в ней. Иногда шатенке кажется, что она напоминает бесконечный сосуд, где живет что-то очень и очень опасное.       Но при этом безумно родное.       Микото очень терпеливый учитель. Но даже он чуть досадливо морщится, когда Савада слишком осторожно обращается со своим огнем. Она словно ему не доверяет. А может, это и в самом деле так. Все же, после четырнадцати довольно сложно перейти к пламени, которое кардинально отличается от предыдущего, умиротворенного и ласкового.       Тоцука, кажется, при любой удобной возможности таскает ее с собой, все время что-то показывая или давая полюбоваться на свою работу или продегустировать очередное приготовленное блюдо. Именно он потащил девушку по магазинам, когда понял, что у той из одежды штаны да пара футболок с трусами.       И, что удивительно, нашел все такое, что прекрасно подходит ей. Пусть и мужское. Впрочем, а какая, собственно, разница. Но именно он начал давать ей карманные деньги на поход в кафе. Но Тсунаеши тратила их в аптеке, покупая различные женские штучки.       Мисаки Ята... Ну что же, это вообще отдельная песня... Но, хоть он и напоминает характером Гокудеру, он не предаст. Никогда. В этом, благодаря своей гипер интуиции, Савада уверена точно. Так что со временем она перестала опасаться их, предпочитая разгуливать по городу в компании Тоцуки, Мисаки и Анны.       Шизума - большой и красивый город. Очень большой. И это дает Тсунаеши надежду, что ее не найдут. Или хотя бы найдут не скоро. Она еще не готова расстаться с ними. Она еще не готова бежать вновь.       Девушка всегда смотрит новости, в тщетной надежде хоть что-то узнать о прошлом. Глухо... Почти, потому что изредка проскальзывают статейки о каких-то непонятных взрывах и драках странных людей посреди города. А еще ей удается разглядеть знакомые расплывчатые силуэты.       В такие моменты взгляд Тсунаеши неизменно мрачнеет, из-за чего глаза превращаются практически в черные овалы, где изредка вспыхивают искры золотого и красного. В такие моменты Анна всегда забирает у Савады пульт и выключает телевизор, не давая той окончательно погрузится в прошлое.       В такие моменты бывшую десятую обуревают смешанные чувства. С одной стороны она искренне благодарна, а с другой... Как же она ненавидит их за то, что они отбирают последние ниточки, связывающие ее с прошлым.       Но так правильно. Нужно расстаться с прошлым и перестать искать его. Ведь ничего кроме горя это не принесет.       Тсунаеши искренне верит, что ее новый мир больше никто не разрушит. Что появилась такая единица - очень крепкая и устойчивая, которая будет с ней всегда. Ей кажется, что о ней все забыли в мире мафии. И с ней остался этот новый мир. Мир красного пламени, еще такой новый и необычный. И, на первый взгляд, такой крепкий.       Девушка впервые за долгое время заливисто хохочет, отвечая на очередную шутку Татары или же на подкол Яты. Она счастлива. Именно той степенью незамутненного счастья, каким обычно счастлив ребенок. Глупо? Отнюдь.       В чем различие между ней и ребенком? Что ребенок беззаботен и не имеет проблем? Или что он ни о чем не думает, кроме настоящего момента? Кто знает... У Тсунаеши слишком много проблем и обязанностей. Слишком много даже для взрослого. Иногда девушке кажется, что еще немного и она сломается под этой ношей.       Но у нее теперь есть красный клан, который помогает ей жить дальше. Они так тщательно собрали для нее новый мир, открыли ей такие горизонты... Наверное Саваде и жизни не хватит, чтобы рассчитаться по долгам, если бы, конечно, "Хомра" захотела бы стребовать долг.       Ведь ее новый мир - почти как новогодний елочный стекляный шар. Такой красивый... Такой хрупкий. Переливающийся сотнями бликов, которые каждый по-своему освещает перед ней свою дорогу. И это, пожалуй, невероятно, удивительно, прекрасно.       Тсунаеши искренне надеется на то, что ее мир больше не потревожит мафия. Но глупо на это рассчитывать в самом деле, верно? Кто же так просто оставит десятую, пусть и бывшую. Кто так просто откажется хотя бы отомстить, если не забрать в качестве своего союзника?       И интуиция продолжает истошно верещать, предупреждая об опасности. Пока той еще нет, но скоро... Наверняка очень скоро появится.       В такие моменты Тсунаеши искренне ненавидит свое прошлое. Разве что... Реборн - единственное светлое воспоминание, не покрытое темной паутиной фальши и предательства. Интересно, что он сейчас делает? Ищет ли ее? Или же...       Или же забыл и оставил, как это сделали все остальные?