Drama Queen

      — Арс.        На том конце провода, как и прежде, на все пять «Арсов» до этого, молчат. Но Антон прекрасно слышит его дыхание, поэтому не сдается.       — Арсений. Арс.       Арс знает, какой вопрос у Антона крутится на языке и который тот пока не задает. Пока терпит. Но вообще-то удивительно, что мальчишка все еще не бросил трубку и продолжает настаивать:       — Арс. Арсэн.       Арсений вдруг, не удержавшись, хихикает и тут же зажимает ладонью рот — этот звук в их пока что односторонней беседе (да и беседе ли) неуместен.       — Арсэн.       Антон зовет снова, почувствовав, на какие точки стоит давить. Такое обращение, похоже, Арсению больше всего по душе, потому что он не выдерживает:       — Чего тебе, Тох?       — Вау. Так оно разговаривает, что ли?       — Разговаривает, — фыркает Попов. — Чего тебе?       — Хотел узнать, как у тебя дела.       Должно бы звучать глупо и неправдоподобно. Но тон Шаста сглаживает все углы, фраза не кажется избитой, дежурной и ничего не значащей, напротив — в голосе проскальзывают нотки беспокойства и заботы. Арсений фыркает снова.       — Все тип-топ, Шаст.       Антон хохочет громко и заливисто. У него, конечно, самый лучший смех на свете. Он всегда смеется всем телом, всем своим существом. Утыкается лицом в ладони, хватается за бока, наклоняется вперед, упирается лбом в стену, пытаясь удержать равновесие. Красноречиво, в общем. Арсений жалеет, что не видит это совершенство в действии прямо сейчас.       — Так не разговаривают и никогда не разговаривали, Арсэн. Ты в параллельную вселенную что ли угодил там без нас?       Это «без нас» заставляет напрячься обоих. И молчат они тоже вдвоем, не зная, куда вести разговор дальше.       — Так как дела? — первым решается прервать неловкость Антон. — Мы волнуемся.       Арс хочет попросить, чтобы он этого не говорил. Или хотя бы сказал «я волнуюсь», потому что так эта фраза нравится Арсению гораздо больше, так в ней больше личных чувств, личных переживаний, так в ней больше Антона. А «мы волнуемся» звучит, будто все друзья сочли Арсения сумасшедшим и боятся приближаться к нему даже на метр, и вот нашли единственного смельчака, который теперь должен удостовериться в здравии их товарища.       — Все хорошо, Шаст, — безэмоционально выплевывает Попов, теперь уже жалея, что вообще ответил на звонок.       — А чего так долго молчал?       Антон явно имеет в виду не эту паузу секундной давности, а самое начало их разговора. Этот вопрос так или иначе должен был прозвучать. Почему молчал? «Потому что не хотел разговаривать». А почему тогда поднял трубку? «Потому что на твои звонки я всегда отвечаю. Потому что ты единственный, чьи звонки я не могу игнорировать, Антон».       — Потому что хотел тебя позлить, Антон.       Ложь срабатывает безотказно.       — Точно все хорошо?       — Ты сам чего вообще звонишь? — Арс решает тоже перейти в наступление. Надоел этот Шастуновский допрос.       — Говорю же, волнуюсь-емся. Волнуемся.       От оговорки у Арсения сводит пальцы ног. Странная, конечно, реакция. Стоило бы уже привыкнуть к тому, что сейчас творится между ними двумя, и не только Арсению, кстати. Но это пока слишком ново для обоих, эта взаимная симпатия и это желание, наконец, ее обоюдно демонстрировать. Они пока только учатся вести себя друг с другом. Поэтому:       — С чего вдруг такое волнение?       — Ну, ты же ведь на это и рассчитывал, нет? — усмехается Антон, и его хочется убить. Вот почему он всегда такой догадливый? Почему всегда, сука, такой проницательный? Типа так хорошо знает Арса, ага.       — Рассчитывал на что?       — Арс, я же тебя знаю.       Черт. Стоит признать, это правда.       — Арс. Если ты скучаешь, не пробовал просто позвонить?       Бу-бу-бу. «Плоста пазванить».       У Арсения в голове — детский сад. Хочется передразнить, хочется скинуть звонок, чтобы Антон еще больше волновался. Хочется, чтобы уделил еще больше своего внимание.       — С чего ты взял, что я скучаю?       Продолжает гнуть свою дурацкую линию. Ничего, Шаст же терпеливый, вот пусть и терпит.       — Твои хэштеги, Арсений… Это пиздец, конечно.       — Ты про какие-то конкретно или вообще? - спрашивает Попов, прекрасно понимая, что это все - про последнюю публикацию.       — Пиздец, — только и повторяет Антон.       Как-то разговор не задается, да? Ну, а что Арсений должен был делать? Реально позвонить и сказать: «Алло, ребят, я тут скучаю. Мне в тот раз одному пришлось идти на матч, а вы всегда компанией ходите. Обидно»? Да, действительно обидно, что он никак не может попасть в их футбольную братию (и плевать, что он футбол не любит). Ну сказал, что не хочет с ними ехать в их футбольный мини-тур по городам России. Что с того? Сейчас вот уже хочет. А еще выть тянет, что до Антона так далеко. Кто ж знал, что так получится.       — Поз привет передает, — не в тему неожиданно заявляет Шаст.       — Ему тоже привет. И Кате.       — А Ире? Ире-то передать? — подсказывает Антон, кажется, насмехаясь       — Иди нахуй, Шастун.       Арсений не хотел грубить, но парнишка его вынудил. Знает ведь, как Арсения это выводит из себя, и все равно продолжает изводить. И пусть уже давно известно, что «Ира — просто подруга, Арсэн. Я ж тебе сто раз говорил. Запомни уже, пожалуйста. Где там твои таблетки для памяти?». Арсению все равно каждый раз досадно (и чуточку ревниво), что ее Шастун постоянно таскает с собой, а его…ну, его Шастун еще ни разу никуда не звал. На футбол вот разве что.       — Ага, кто-то все-таки не в духе, — победно заключает тем временем парень, радуясь своей проницательности так, что даже Арсений не может сдержать рвущуюся наружу улыбку.       — В духе, — упрямо возражает мужчина, и оба смеются тому, как по-детски это звучит.       — Арсэн.       — Ну?        На самом деле от «Арсэна» всегда хочется то ли замурлыкать (странное желание, Арсений), то ли украсть Шаста и увезти на край земли, чтобы больше его никто и никогда не нашел.       — Знаешь, а Димка скучает без тебя.       — Пиздишь, — отмахивается Попов, стараясь не подавать виду, в какое правильное русло наконец уходит разговор.       — И Катя скучает.       — Если скажешь «и Ира», я бросаю трубку.       — Дурачина ты, Арсений.       — Уж какой есть, — бубнит в ответ дурачина, так и не дождавшись главных слов.       — Какой есть, таким и любите? — добродушно посмеивается Антон.       Злиться на правду не получается, хотя Арсений, конечно же, пытается. Он ведь действительно так отчаянно нуждается в их любви и в его любви тоже, и так хочет всегда слышать слова подтверждения, что и Арсений им (и особенно ему) нужен.       — Я вообще-то тоже скучаю, — вдруг заявляет Шастун чуть слышно.       Арсений на мгновение теряется и просто молчит. Он ведь этого и добивался, чтобы Шаст это самое и сказал. И вот, когда слова уже прозвучали, Арсений не знает, как должен на это отреагировать. То есть, как должен правильно отреагировать.        — Будешь молчать, я бросаю трубку, — несерьезно угрожают на том конце.       — Херово тут без вас, — откликается Арсений, понимая, что это и есть единственный правильный ответ.       — Вот так бы сразу, а то эти твои ебучие хэштеги. Серега тоже уже звонил?       — Сообщение скинул, — кивает Арсений себе в зеркало и улыбается.       Матвиенко написал самым первым. Лучший друг знает Попова, как облупленного. Знает, что тот сейчас сидит в одиночестве и накручивает себе. А хэштеги - для привлечения внимания.       — Говорит, что мне просто нужно найти бабу и перестать киснуть, — продолжает Арсений, делая ударение на слово «баба». Ну, Шаст, что ты скажешь на это?       — Хороший совет. Только…       — Только что?       — Только ты подожди бабу находить, ладно?       — Блин, Шаст, а я уже из дома вышел. Как раз на поиски. Чего ты раньше не позвонил? — язвит Арсений, а сам дыхание задерживает от ожидания, куда там Антон заведет разговор.       — Сам бы позвонил, а не разводил свои представления, вообще бы проблем не было.       Шаст немного злится. Может, Арсений переиграл в этот раз? Может действительно просто стоило позвонить, поболтать, услышать голоса друзей и успокоиться, а не устраивать спектакль на глазах фанатов?       — Я приеду сразу после нашего мини-тура, — говорит Антон, немного успокаиваясь. — Не сдохни там от тоски, пожалуйста.       Да, он приедет. Арсений прекрасно помнит об этой договоренности. Арсений вообще об этом ни на секунду не забывает. Просто можно уже поскорее этому дню наступить?       — Ой-ой-ой, можно подумать, мне тут так плохо без те…вас.       Разговор уходит в те дебри, где Арсений врать уже не умеет. Но он все еще старается скрыть за саркастическими интонациями правду: ему действительно плохо без них. Без него.       — Тогда не приезжать?       — Приезжай, Шаст.       Шастун довольно ухмыляется. Слышно, как рядом с ним Димка говорит, что им нужно выдвигаться на матч и «хватит уже трещать со своим голубком».       — Ладно, Арс, мне пора. Одна просьба: пока я не приеду, не находи себе бабу, окей?       — Как будто я собирался.       — Мужика тоже не находи, пожалуйста, — не может удержаться Шастун.       — Тут не обещаю, — подхватывает Арсений.       — Лучше меня все равно не найдешь, — и сбрасывает.       Арс немного бесится, потому что не любит, когда Шаст делает так, оставляет последнее слово за собой. Хотя зачастую Антон намеренно старается разозлить мужчину, ведь «ты ну очень милый, когда злишься, Арс».       И все-таки друзья у Арсения, конечно, самые лучшие. И Антон у Арсения действительно — лучше не найдешь. Арсению всего-навсего в очередной раз нужно было убедиться в этом. Теперь он наконец спокоен и…       Он вдруг понимает, что забыл сказать Антону одну очень важную вещь. Приходится набирать его снова и долго вслушиваться в гудки в ожидании ответа.       — Арс? Все хорошо?       — Я же забыл сказать, Тох. Я тоже скучаю.       То, ради чего все и было задумано.       — Какой же ты… Арсений.       — И да, передавай привет Ире.       И сбрасывает.       Арсений смеется. Он, конечно, та еще королева драмы. Ну необходимо ему внимание, что уж тут поделать. Какой есть, таким и любите, как говорится.