Unlikely lovers

- Да-вай! Да-вай! - Скандирует Уиззер, точно на футбольном матче. Вот-вот засвистит и потребует "судью на мыло". Марвин, красный и потный, выпрямляется и укоризненно смотрит на него, как раздраженный ребенок. Обидно. Не обиднее, чем то, что Марвин вынужден возиться с постельным бельем из-за собственной опрометчивости. Руки мужчины, грубоватые, не самой привлекательной, но сводящей с ума формы, оказались в данном случае не более, чем руками неженки. - Я пытаюсь! - С претензией заявляет мужчина и с головой ныряет в дыру пододеяльника. Через пару секунд оттуда доносится его придушенный вопль. Браун ухмыляется во весь рот, но даже не думает сдвинуть задницу с места, чтобы помочь. Уиззер периодически шутит, что если Марвин начинает кипеть энергией и совершать подвиги во имя домашнего уюта, то это первая примета конца света. И когда Уиззер так шутит - он не шутит. И он все же свистит. Марвин уже лохматый и злой. Он раскрывает рот, чтобы высказать все, что думает о тупых человеках, придумавших пододеяльники, но Браун опережает его и ехидно интересуется: - Сдаетесь, уважаемый засранец? И Марвин закрывает рот и снова ныряет в увлекательный мир текстиля. Уиззер вместо торжества победителя ощущает нежность. И тогда понимает: все пропало, это - любовь. В пододеяльниках, ругани, косматой кудрявой макушке Марвина, в тысяче мелочей - любовь. Потому что Уиззер ни на что все это менять не согласен. Уиззера распирает это открытие. Уиззер хочет сказать о нем Марвину. Уиззер молчит. Марвин вскидывает кулак с радостным воплем, мгновенно перегибается через кровать и роняет возлюбленного на одеяло, нависает сверху. Парень смеётся и целует его в кончик носа. К чему слова, если все говорят взгляды? Теплые-нежные, томные-жаркие - любые. К чему слова, если все говорят руки? Ласковые, любящие, любимые. Марвин целует парня в шею, Уиззер мило отворачивает голову... И видит, что пододеяльник заправлен наизнанку.