Две жизни

POV Мадара

      Перемены, что внезапно начали происходить в поведении Хитоми, стали настораживать меня. Она словно пыталась пройти сквозь стену, мной воздвигнутую. Но еще сильнее настораживало то, что я был не в силах противостоять этому. Я был не в состоянии ответить ей чем-либо, но и оттолкнуть сил не имел. Прежде никто не пытался со мной сблизиться, а если и хотел, я не позволял этого. Никто не находился ко мне ближе, чем она сейчас. И это обескураживало. Никто... кроме одного человека. Но свет её глаз словно разрушает тьму, сгустившуюся вокруг меня. Иногда мне кажется, словно она смотрит прямо в сердце и видит абсолютно всё, что есть там. Это приводило чувства в смятение.       Спускались сумерки. Я не торопясь шагал по направлению к гостинице. Было холодно. Надеюсь, что Хитоми уже закончила. Если её ещё нет... Мне кажется, или я начинаю беспокоиться? Придётся признать, что я привыкаю к ней гораздо быстрей, чем следовало бы. Но характер Хитоми ничем не отличается от характера Акико... Находясь рядом с ней, я всегда вспоминаю об Акико, и эти воспоминания по прежнему причиняют боль, но вместе с тем, рядом с Хитоми я могу на минуту представить, что Акико рядом. Снова почувствовать себя важным для кого-то. Эта девушка пробуждает во мне давно забытые эмоции, но...       Что ни говори, но я не могу перестать думать, что место этой женщины никому не занять. Ни в Акацуках, ни в моём сердце. Её сила и энергия всегда помогали всем преодолевать трудности и решать свои проблемы. Она была склонна докапываться до источника чужих бед и принимать решения, способные влиять на эти источники. Иногда сила её характера просто выводила из себя — на этой мысли я усмехнулся в кулак, вспоминая, как Акико всегда спорила со мной, доказывая свою точку зрения. Не всегда, правда, яркость, храбрость и мощь проявлялись зримо для окружающих, но я видел их всегда. Порой она была слишком строга к себе, часто была холодна и мне казалось, что её контроль над собой безупречен. Из груди вырвался смешок. Это было не так, Акико.       Зайдя в номер, я понял, что Хитоми ещё нет. Что ж, подожду ещё пару часов. Надеюсь она не натворит делов, с её то характером, который, благодаря Акико и нашему с Хитоми времяпровождению, я мог предсказать наперёд, словно знаю её намного больше, чем на самом деле...

POV Хитоми

      — Фух! Наконец-то закончила! — с облегчением вздохнула я.       Да уж, говорю так, словно после тяжёлой уборки... Выйдя на улицу я заметила, что уже стемнело. Это заняло больше времени, чем я рассчитывала, но признаться, я была горда собой. Сделала всё чисто, хоть и возникли некие непредвиденные обстоятельства.       Чтобы добраться до своей цели, пришлось убрать очень много охраны... Я заметно устала, была вся в засохшей крови и к тому же, должна была собрать все свои сенбоны, что использовала. Без них наверное бы не справилась. Глава усадьбы пытался откупиться каким-то свитком, который я не проигнорировала. Но задание есть задание, и каким бы оно ни было, я буду его выполнять. Теперь у меня не осталось сомнений, что организация, в которой я состою, является преступной. Но именно благодаря ей я не скитаюсь по деревням, я сыта, одета, и к тому же, жива. И уходить отсюда я не хотела. Не хотела оставлять друзей — Тору-куна, Ичиро-куна, Итачи. Не хотела оставлять Мадару. Что-то подсказывало, что он находится глубоко во тьме, и от этого желание развеять её возрастало в разы.       Пройдя по опустевшим улочкам ночного городка, я вхожу в гостиницу и поднимаюсь наверх, в номер. Никто не обратил на меня внимания, и слава ками, ибо вид у меня был, наверное, жутковатый. Открываю дверь. Комната освещена лишь одиноко стоящей на столике лампой. Мадара стоит лицом к небольшому окну, сложив руки за спиной, смотря куда-то вдаль, и его усталый взгляд виден в отражении окна. — Я вернулась, — устало произношу я, — задание выполнено успешно. А это, думаю будет интересно.        Мадара медленно разворачивается и я кидаю ему свиток. — Ты задержалась. Я начал волноваться, — произносит он слегка охрипшим голосом. — Волновался? За... меня?       Во взгляде Учихи промелькнула печаль. — Ты вся в крови. — Мне пришлось нелегко, — негромко отвечаю я, пойду умоюсь.       Развернувшись, я тяжёлым шагом направилась к источникам, там же располагалась небольшая душевая. Услышав позади ровные шаги, я обернулась. Мадара. Идёт следом. Я вопросительно изогнула бровь. — Что? Я тоже хочу отдохнуть, я устал и прождал тебя весь вечер. И между прочим источники тут смешанные.       И Учиха прошел мимо меня, усмехнувшись, и оставив меня стоять на месте с округлившимися глазами. Смешанные?! И что прикажете делать? Конечно, мне было приятно услышать, что Мадара ждал меня и волновался. Так же я прекрасно понимала и то, что он действительно устал. Подождать в номере? Но неизвестно ведь, сколько времени может пройти, а я вся в крови, грязи и просто валюсь с ног. Ну что ж, Учиха Мадара, вызов принят. Я решительно направилась туда, куда шла. Войдя внутрь и увидев прямо на полу скинутую одежду, я мельком кинула взгляд на воду. Мадара сидел, положив локти на края бассейна, откинув голову назад и прикрыв глаза. Отвернувшись, я быстро прошла в душевую.       Застирав всю одежду, я оперлась руками о стену, позволив тёплой воде стекать по телу и смывать кровь и усталость. Нет, я совершенно не была шокирована всем происходящим. Это всё было словно в порядке вещей для меня. Словно это не я пару часов назад убила полтора десятка человек. Полностью расслабившись под тёплыми струями, я негромко запела песню из сборника, что недавно подарил мне Тору-кун. Музыку я любила. И петь тоже. Медленный мотив песни уносил куда-то далеко отсюда.       Закрыв кран, я накинула всё ту же белую юкату и вышла, предварительно развесив одежду. Только я открыла дверь, как увидела Мадару, стоявшего справа от двери. Он стоял, облокотившись о стенку, по мокрым волосам стекали капли воды, а взгляд... Признаться, я даже напугалась. Столько эмоций во взгляде холодного Учихи наверное, ещё никто не видел. Но больше остальных читалось потрясение, смятение и сомнение.        Меня всегда удивляло то, что я так отчётливо вижу все эмоции Мадары. Так легко читаю их. Но следующее его действие действительно напугало меня. Быстро выхватив кунай из-за спины, Мадара проводит толстую линию по всей длине предплечья, оставляя за собой кровавый след. — Что ты творишь? Совсем ополоумел? — воскликнула я, стремительно возвращаясь на несколько шагов назад и прикладывая ладони к ране.       Голубой свет. Ровный и тёплый. И рана затягивается. Я уже облегчённо вздохнула. И от того, что моя способность, о которой я беспокоилась, никуда не делась, и от того, что с этим ненормальным всё в порядке. Зачем он, чёрт подери, вытворяет эти странные вещи? Собравшись с духом, я собралась отчитать Учиху, как вдруг отчётливо почувствовала дрожь его руки. Кунай со звоном падает на пол, и взглянув на меня каким-то отсутствующим взглядом, Мадара хватает меня за плечи и несильно встряхивает, приближая своё лицо. — Кто ты такая? — в его голосе нет злобы, он полон отчаяния.        Что ответить? Я не знаю кто я... Я молча смотрю в бездонные глаза. Что это с ним? Сейчас он кажется таким беззащитным и я осторожно протягиваю руку, касаясь прохладной бледной кожи, пытаясь хоть как-то успокоить его, как меня словно пронзает разрядом молнии и я зажмуриваю глаза от боли в голове, но вместо темноты я вижу чёткие картинки, мелькающие перед глазами, словно кадры фотосъёмки. Но ощущение, словно это всё происходит со мной, вызывало смешанные чувства. Это был словно сон, в котором я держу руки Мадары в своих, а на его лице такая беззаботная мальчишеская улыбка. Боже, что это? Затем я вдруг оказываюсь в полутёмном помещении, стоя спиной к Мадаре. Я почему-то точно знала, что это именно он. Затем знакомые руки надевают мне подвеску с символом клана Учих, застёгивая её сзади и медленно проводя рукой вдоль шеи, а следом за пальцами следует лёгкое прикосновение прохладных губ. Я вздрагиваю и распахиваю глаза.       Передо мной обеспокоенное лицо брюнета. Руки сжимают мои плечи, а тёмные глаза настороженно вглядываются в мои. — М-м-мадара... — на выдохе произношу я. — Что произошло? Ты в порядке? — его голос звучит обеспокоенно и строго. — Да... Просто задумалась... Ты иди, мне нужно ещё кое-что сделать.        Мадара молча отпускает меня и уходит, подняв с пола упавшее оружие. Оставшись одна, я снова скидываю одежду и захожу в горячую воду источника. Что это было? Я видела воспоминания Мадары? Не похоже, ведь если бы это было так, они выглядели бы по другому. Я словно видела всё своими глазами, буквально ощутила всё на себе. Тогда... Может, я вижу будущее? Если бы я смогла что-нибудь вспомнить о своей жизни, возможно это помогло бы мне... Обхватив голову руками, я попыталась вспомнить хоть что-то. Не знаю сколько времени прошло, но кроме знакомой мелодии, что часто снилась мне в снах, мне ничего не удалось вспомнить, только голова разболелась. Оставив эту затею до лучших времён, я оделась и пошла в комнату.        Я застала Мадару сидевшим прислонившись спиной к стене. Голова чуть запрокинута назад, взгляд задумчиво смотрит в потолок, а в руках Учихи... та самая подвеска. Заметив моё появление, он быстро спрятал украшение в карман брюк. — Снова не хочешь спать? — бодро произношу я, словно и не заметила ничего.        Слабая полуулыбка Учихи и этого достаточно. — В таком случае... — я прохожу к столику и достаю из своей сумки бутылочку саке, — не против выпить со мной немного?        Сначала Мадара смотрит с удивлением, а затем кивает. Обрадовавшись, я быстро взяла две маленькие ёмкости с небольшой полочки и разлила напиток. Выпив по несколько чашечек и слегка захмелев, я решилась начать разговор. — Сегодня я убила много людей, но знаешь, при этом я ничего не почувствовала... И даже сейчас...       Мадара молча смотрел на меня. — Мадара... — Что? — Скажи... А твой шаринган может читать мысли? Видеть воспоминания людей? — Если ты о том, могу ли я помочь тебе вспомнить, то нет. Шаринган такого не может. Мысли читать я тоже не умею. — Не совсем, — я опрокинула в себя очередную чашечку, — если я захочу показать тебе что-нибудь, ты сможешь увидеть это через мои мысли? — Хммм... А ты хочешь мне что-то показать? — Мадара так же выпил налитую чашечку. — Ну... Недавно в источниках... У меня словно было видение, и может быть, ты сможешь помочь мне понять его...        Мадара помолчал, чуть задумавшись и вертя пустую ёмкость в руке. — Можно попробовать, я давно не делал этого.        В следующее мгновение Учиха активировал шаринган, а я, решительно кивнув, погрузилась в алый взгляд, воспроизводя в памяти всё, что увидела тогда. Длилось это, наверное меньше минуты, после чего я вернулась в реальность и встретилась с ошарашенным взглядом обсидиановых глаз. Дыхание Учихи было слегка сбивчивым. — Мадара? — Это... Хитоми... Как? — Но затем, помотав головой, будто приходя в себя, Мадара отстранённо произнёс: — Скорее всего это мои воспоминания об Акико. Но почему ты увидела их, и почему именно ТАК увидела, сказать не могу... — Понятно, — задумчиво произнесла я.       На самом деле ничего не было понятно. Но в том, что я, вероятно, обладаю какими-то способностями, я теперь была почти уверена. Я снова разлила саке. — Можешь рассказать что-нибудь о ней? Пожалуйста... — попросила я.        Мадара молчал, задумчиво вращая чашечку с саке. Долго. И когда я уже перестала ждать ответа, и погрузилась в свои мысли, глубокий хрипловатый голос Мадары вывел меня из задумчивости. — Акико всегда пыталась казаться сильной и часто не показывала своих эмоций... Но на самом деле она была эмоциональной, принимала всё близко к сердцу, была очень застенчивой и необщительной с незнакомцами. Она была больше медиком, чем воином, но отнять жизнь могла с такой же лёгкостью, как и спасти её. Она никогда не сдавалась, и насколько известно мне, не дала умереть ни одному человеку, за спасение которого бралась. И тот случай, забравший её жизнь, унёс и мою. Она была вторым человеком, кого я признавал как равную себе. — А кто был первым? — Мой враг и друг... Хаширама Сенджу. В последствии он меня почти убил... — горько усмехнулся брюнет. — А что за случай, из-за которого погибла Акико-сан? — На сегодня достаточно. — Тогда расскажешь мне позже? Я хочу узнать твой мир...       Мадара с горечью посмотрел на меня. — Мой мир полон войны, крови и смерти. — Но я хочу знать немного больше... — подавшись вперёд и коснувшись руками пальцев Мадары, порывисто воскликнула я, — намного больше... — Ты предательски сильно похожа на Акико, Хитоми, — тихо говорит Мадара, — взамен на то, что я рассказал тебе, я хочу, чтобы ты кое что для меня сделала. — Что? — Хочу, чтобы ты спела что-нибудь.       Я слегка покраснела и опустила взгляд. — Это поможет мне уснуть, — Учиха приподнял бровь и выжидающе посмотрел на меня. — Но... — Что такое? — издевательски проговорил Мадара, — поёшь только в душе?       Румянец ещё больше залил щёки. — Нет... Ну ладно, — решилась я, — я спою одну песню, я не знаю откуда знаю её, она просто часто снится мне.        Мадара снова откинулся на стену, держа в руках чашечку с саке и выжидающе смотрел на меня. Допив свою, я поставила посуду на столик, вдохнула поглубже и запела красивую медленную песню. Не знаю почему, но я отчего-то сильно смущалась. Наверное, потому что никогда не пела для кого-то или просто в чьём-то присутствии. В начале глаза Мадары расширились и во взгляде я прочитала плохо скрываемую боль. Но позже лицо Учихи расслабилось. Когда я закончила, Мадара взглянул на меня из под полуопущенных век и негромко произнёс: — Можешь спеть ещё что-нибудь?       Значит, ему нравиться, как я пою. Я была польщена, но решила никак этого не показывать. — Да, конечно.       Внезапно Учиха резко поднялся и уселся рядом со мной, а затем и вовсе лёг, положив голову на мои колени и прикрыв глаза. Что ж, пускай, раз это поможет ему немного отдохнуть. Негромко выводя очередную песню, я опустила глаза на лицо своего спутника. Ещё слегка влажные чёрные волосы небрежно разбросаны по полу, моим коленям и бледному лицу Мадары. Захотелось прикоснуться к ним. Убрать непослушную прядь с лица, а затем просто неспешно перебирать их, пропуская сквозь пальцы... Но Мадара воин, шиноби... «И если я сделаю это, схватит и придушит ещё» — подумала я, усмехнувшись.       Но так хотелось... Да с чего это вдруг? Неужели это чувство... Неужели я... Я приложила прохладные ладони к горящим щекам. Хотелось бесконечно заботиться о нём, быть рядом и видеть его счастливым. Что могут означать все эти желания? Могу ли я ещё немного дольше пытаться обманывать себя? Конечно, я сама хотела узнать любовь, но я никак не могла даже предположить, что всё случится именно так. Мадара не сможет ответить на мои чувства, я это знала. Вздохнув, я осторожно встала и, достав одеяло, укрыла Учиху. Потом достала свой футон и разложила рядом. Всё таки, засыпать рядом с Мадарой начинало входить в привычку. Плохую привычку.       Лёжа на футоне, я вспоминала события прошедшего дня. Сопоставляя по кусочкам все факты о своей памяти, сегодняшние " воспоминания" Мадары, свои сны о нём, навязчивую мелодию, опять же, из снов, странное поведение Учихи... И я пришла к невероятному предположению... А что если эти " воспоминания"... мои? Несостыковка была лишь в одном. Мадара должен был меня знать, помнить. Но, учитывая продолжительность его жизни... Я могла знать его в своей прошлой жизни, если теория о переселении душ правдива... Нет, всё, Хитоми. На сегодня хватит. И сказать Мадаре о своей догадке я пока не могла. Примет за ненормальную. Я повернула голову в сторону своего " сенсея" и горько усмехнулась. Ирония судьбы. Получай, Хитоми, свою чёртову любовь. Ты ведь хотела любить? Получите, распишитесь.        Но глядя на Мадару, и чувствуя его тепло сейчас, я почувствовала волну бесконечной нежности и преданности. Теперь я вряд ли смогу что-то сделать с этим. Скоро мы вернёмся в убежище и всё станет как раньше... Нет, я не должна позволить Мадаре отдалиться. Только не тогда, когда я смогла немного подглядеть в его сердце...