Две жизни

Хочу тебе покоя не давать, Быть сильной, оставаться слабой. Хочу тебя своей любовью звать, Ведь я иначе жить и не смогла бы. Хочу из всех твоих забот и дум Украсть, по крайней мере, половину. Хочу, чтоб вдруг тебе пришло на ум, Что счастлив ты, и в этом я повинна. Хочу, чтоб для любой моей мечты Ты был единственной границей. Хочу в той книге, что читаешь ты, Быть первой и последнею страницей.

Анна Ахматова

***

      Проснулась я с ужасной головной болью. Хотелось пить. Глянув в окно, я увидела, как занимается рассвет. Бледное восходящее солнце окрашивало светлевшее небо в тёплые тона. Я осмотрелась. Где это я? Комната явно не моя. Обстановка незнакома. И тут я хлопнула себя по лбу, от чего в голове запульсировало сильнее. Точно! Я же вчера... — Вот же дура! — прошипела я.       Стоп. Если я сейчас нахожусь в комнате Мадары, то где же он сам? Я ещё раз оглядела комнату. Я сижу на достаточно широкой, по сравнению с моей, кровати. У стены напротив стоит шкаф, на полках которого множество книг и свитков. По другой стене — кожаное кресло. Мадары нигде нет.       Вспомнив подробности вчерашнего вечера, мне стало стыдно. Как мне теперь смотреть в глаза Учихе? Надо же было выкинуть такое, да ещё и при свидетелях. Я снова рухнула на постель и укрылась одеялом с головой. Вдохнув запах Мадары, тут же окутавший меня, я прикрыла глаза. Опять доставила ему неудобства... Что он будет думать обо мне после такого? Неужели мои чувства так сильны, что я напилась и наговорила невесть чего? Тряпка. Только бы убить не решил. Я перевернулась на живот, запустив руки под подушку и положив голову сверху. Тут под пальцами что-то зашуршало. Я вытащила из-под подушки небольшую бумажку, и перевернув, поняла, что это было фото.       Я внимательно рассмотрела фотографию. На ней была запечатлена молодая красивая девушка с русыми волосами. Аквамариновые глаза смотрели пронзительно и печально, на губах лёгкая улыбка. Девушка стояла, прислонившись спиной к стволу дерева, на шее её сверкала подвеска с символом клана Учиха. Акико.       Я вскочила с постели с фотографией в руке и понеслась в ванную. Там, заглянув в зеркало, я поднесла фото рядом со своим лицом. А ведь и правда, похожи, словно сёстры. Хотя, заметное сходство было только в глазах. Ну а если приглядываться внимательно, можно было заметить некоторое сходство черт. Вздохнув, я положила фото на полочку, и открыла кран. Умывшись и напившись воды прямо из под крана, я огляделась в поисках полотенца. И тут взгляд упал на мою одежду, висевшую на верёвке. Глаза расширились. Я посмотрела на себя. Чёрный халат-юката, который явно был мне велик. Твою ж мать! И как только я не запнулась за него, пока бежала сюда. Не припоминаю, чтобы переодевалась сама. Щёки защипало от стыда. Но рано или поздно мне придётся отсюда выйти.        Я переоделась и вышла, предусмотрительно вернув фото на своё место. Ну что ж, была не была. И я нажала на ручку двери, что вела из комнаты в кабинет.       Мадара сидел за письменным столом и что-то писал. Когда я вошла, он отложил кисть и поднял голову. Ох, что за глаза... От его взгляда сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее, гулко отдаваясь по всему телу. Щёки начало жечь. Учиха смотрел на меня с издёвкой, а на губах неизменная усмешка. — Извини... меня... за вчерашнее, — осипшим голосом выдавила я. — Стоило мне упустить тебя из виду, как ты напиваешься и врываешься ко мне, болтая невесть что? — Мадара пытался казаться серьёзным, но было видно, что его это забавляет. — Прости, этого больше не повторится! — я склонилась в извиняющемся поклоне.       Раздались тихие шаги. Мадара подходит ко мне и приподнимает пальцами мой подбородок, заставляя выпрямиться. В следующее мгновение он наклоняется ко мне, пристально смотря в глаза, и в них нет ни намёка на игру. Кажется, сердце сейчас остановится. Второй рукой Учиха обводит скулу, и в сантиметре от моих губ тихо произносит: — Не скрываться же нам вечно...       На мгновение я растерялась. Но понимание пришло быстро. Да он издевается! — Ах ты!.. — я хлопнула Учиху ладонями по груди.       Мадара рассмеялся, отходя обратно к столу. Я улыбнулась. Мадаре так идёт улыбка. И смех у него такой заразительный... Ну, хоть удалось немного отвлечь его от дел. — Иди собирайся. У тебя десять минут. Идём в Страну Звука. Попутно пройдём через Страну Травы, — посерьёзнел Учиха. — Что за задание? — Не заморачивайся. Просто идёшь со мной.       Я спустилась вниз. Было ещё очень рано, так что расспросов удастся избежать. В груди всё болезненно сжималось. Да, это правда. Мои чувства к Мадаре действительно так сильны. Такая любовь причиняет лишь боль, и чем глубже в ней тонешь, тем больнее. Каждый раз, когда я видела его, хотелось плакать. Но при этом я была счастлива. И от этого мне некуда было деться. Я прекрасно понимала, что Мадара никогда не сможет ответить на мои чувства, как и я никогда не скажу ему о них.        Собрав вещи, я переоделась и вышла на улицу. Мадары ещё не было. Несильный тёплый ветерок приятно обдувал лицо. Ну хорошо хоть, не в холодные страны пойдём. Послышались шаги. Я обернулась, но у входа стоял Итачи. — Береги себя, — произнёс он, — и скорее возвращайся. — Хорошо, — я тепло улыбнулась.        За спиной внезапно возник Мадара. Итачи бросил многозначительный взгляд мне за спину и развернувшись, зашагал прочь.       По пути нам попадалось много маленьких поселений. Много ночей мы провели под открытым небом. И каждую из них тепло Мадары согревало меня. Я так и не понимала, почему он позволяет мне быть так близко. И так и не смогла отказаться от привычки засыпать у него на плече. По крайней мере, если приходилось ночевать на улице. Просто темнота наводила на меня ужас. И отчего-то Учиха относился к этому с пониманием. Конечно, не обошлось без насмешливых взглядов и ворчания, что шиноби из меня никудышный. — Но доктор из тебя весьма неплохой. Подаёшь надежды. Не переживай, убивать не буду, — Мадара кинул на меня снисходительный взгляд.       Вот же гад. В одну из таких ночей мы сидели под деревом у костра. Впереди был бескрайний луг с высокой травой и морем разных цветов. С наступлением темноты, освещённое луной и сиянием множества звёзд, всё это выглядело не реальным. Днём Учиха куда-то уходил, сказав, что это по одному делу. Что ж, не просто так же мы сюда пришли. Задание всё-таки. — Мадара... — Мм? — Сколько тебе лет? — полюбопытствовала я. — Много. Гораздо больше, чем ты думаешь. — Ого... Это какая-то техника? Почему ты так выглядишь, словно тебе около тридцати... — Всё верно. Очень полезная техника, — усмехнулся Мадара. — То есть ты не стареешь? — Нет, старею. Просто очень медленно. Всё спи.       Похоже, сегодня он не в настроении. Но на вопросы, по крайней мере, ответил.       Вздохнув, я достала из сумки небольшой блокнот и ручку. Вообще, я уже давно хотела записать это. Конечно, я и раньше, в свободное время, увлекалась написанием песен, но эта будет особенной. Возможно, когда-нибудь я смогу рассказать Мадаре о том, что если бы я не встретила его, эта песня никогда бы не появилась. Возможно, когда-нибудь я расскажу ему о своих чувствах.

***

POV Мадара

       Утро выдалось солнечным. Основное задание я выполнил, теперь нужно было заглянуть в одну небольшую деревеньку, жители которой болели неизвестной болезнью. Идти я туда не хотел, но заказчик хорошо заплатил нам. Что ж, это задание для Хитоми. Я перевёл взгляд на девушку. Безмятежно спит, прислонившись плечом к стволу дерева. Я до сих пор удивляюсь, как эта девчонка умудряется засыпать в любом положении и спать так, словно находится в полной безопасности. Придётся разбудить, иначе проспит до позднего утра. Такому сну только позавидовать. Я даже не припомню, когда спал так в последний раз... Наверное, лет 7 назад... Я вдохнул. Уже столько лет я занимаюсь выполнением незаконных заказов... Но что ещё мне остаётся делать? Больше мне нечем заниматься в этом мире. Некуда идти. Лучшим вариантом после войны было скрыться здесь.       На той войне я должен был погибнуть. И я этого хотел. И лишь надежда, слабо тлеющая где-то глубоко внутри не дала мне перейти черту. Акико, перед тем, как умереть, просила меня жить, просила не умирать не дождавшись её. И эти её слова засели глубоко в подсознании. Даже когда её уже давно нет в этом мире, я продолжаю жить ради неё. Дурак. Даже не вериться, что это я. Был настолько одержим этой женщиной, был готов положить весь мир к её ногам. Но нужен ли был ей весь этот мир? Не думаю...        Хитоми снова хмурится во сне и шепчет моё имя. Её явно что-то беспокоит. Рядом с ней я чувствую себя нужным. Её участие не лживо. Она действительно хочет быть ближе. Почему бы мне не позволить ей... Когда у тебя есть близкий человек, жить становится легче. За столько лет я научился хорошо видеть людей. Друг в лице Хитоми — не такая плохая идея. Я никогда не страдал от самообмана и глупо отрицать притяжение, что возникает каждый раз, когда она рядом. Я не в восторге от этого, но это есть, и я ничего не могу сделать с этим. Кажется, прикоснись я к ней, и она исцелит всю мою боль...       Могу ли я подпустить эту девушку ещё ближе? Да, пожалуй. Но только теперь я не позволю себе лишнего. Любви или привязанности. Теперь я знаю, насколько больно может оказаться терять дорогого, особенного для тебя человека. С тех пор, как потерял Изуну, я уже почти забыл, каково это.       Но дистанция — вещь опасная. Один неверный шаг, и всё может быть испорчено. Хитоми должна доверять мне. Если она не доверится мне, не будет идти за мной, я не смогу исполнить свой план. Эти двое из Конохи отняли у меня самое дорогое, и теперь я уничтожу всё, что так дорого им. И главная роль отведена Хитоми. Но не сейчас. Она пока не готова.       Пока я размышлял и попутно собирал наши вещи, Хитоми проснулась. Когда она смотрит на меня, её взгляд почему-то становится грустным, словно она видит мою душу... А ещё эти глаза... — Мадара, — ровный, мелодичный голос Хитоми выводит меня из раздумий.       Моё имя в её исполнении звучит как-то иначе, чем у других... — Мм? — Такая красота... Так и хочется упасть в это море цветов... — Хитоми словно задумалась на минуту, — а знаешь, так я и сделаю.       Что происходит в голове этой женщины? Но восхищение Хитоми элементарными вещами и то, как она беззаботно бегала по лугу и кружась, рухнула в цветы, раскинув руки, вызвало у меня искреннюю улыбку. Убивать, не зная жалости, а затем радоваться природе, забыв обо всём. Да кто ты такая? Я хмыкнул и подошёл к девушке, остановившись в паре шагов. Хитоми лежала и задумчиво смотрела в небо. — А ты мне приснился, — вдруг сказала она.       Признаться, я даже слегка растерялся. Хитоми поднялась на ноги. — Ты береги себя. Все эти сны... В них я всегда так боюсь за тебя, панически боюсь. — Со мной всё будет в порядке. Нам пора.        Мы шли около 6 часов и были почти на месте, как нам по пути начали попадаться люди. Все они были больны. Что за болезнь поразила эту деревню, было не понятно. Но все они были сильно истощены, а на их теле были тёмные пятна, словно плоть гнила заживо. Но Хитоми помогала каждому из них. Она не боялась заразиться, подходила к каждому. Стоило ладони Хитоми коснуться больного, как человека окутывало голубоватое сияние, и спустя пару минут человек выглядел абсолютно здоровым. Когда вдалеке показалась деревня, Хитоми выглядела заметно уставшей. Тёмные круги под глазами, небольшая испарина на лице и чуть учащённое дыхание . — Ты как? — спрашиваю я. — Всё в порядке, — вымученно улыбается девушка, — немного устала и всё.       Тут Хитоми пошатнулась, и быстро ухватила меня за предплечье. — Ты не против, если я пойду вот так? — тихонько спрашивает она.       Я вздохнул и подхватил девушку на руки. Хитоми ничего не сказала и безвольно положила голову на моё плечо. Я хмыкнул. Тоже мне, в порядке она. — Ты неравномерно распределяешь свою жизненную энергию. Расходуешь слишком много. Попробуй начинать с малого, и увеличивай, если этого не будет хватать. Так расход будет более экономным и не пойдёт тебе во вред. Ты должна более внимательно относиться к себе. Не хватало ещё, чтобы ты сознания лишилась из-за них. Эй, ты слушаешь?        Хитоми слегка кивнула головой, сжав в кулак ткань моей кофты, и улыбнулась. — Что смешного? — Нет... Просто мне очень приятно, что ты беспокоишься обо мне, — голос Хитоми звучит смущённо. — Я не волнуюсь. Просто даю ценный совет.       Когда мы пришли на место, было уже темно. Глава деревни выделил нам комнату в своём доме. Пообещав заняться больными утром, я отнёс Хитоми, которая уснула ещё по дороге, и уложил её на футон.       Поговорив со старейшиной выяснилось, что причина болезни уже известна. Ей оказалась заражённая вода, что добывалась из источника рядом со странным деревом. Дерево убрали, источник тоже. Но вылечить болезнь так и не смогли.       — Ты был прав, Мадара. Так гораздо лучше. И почему я сама не догадалась? На лечение этой болезни почти не уходит сил.       За один день Хитоми вылечила всех жителей, и при этом осталась в сознании. Усталость конечно была на лицо. Но моё предположение оказалось верным. Хитоми использует жизненную энергию. Теперь нужно увеличить запас её чакры, научить техникам, подтянуть тайдзюцу, и она готова.        На рассвете следующего дня мы отправились обратно. Добрались без происшествий. У входа стоит Итачи. Хитоми тут же бросилась к нему, взяла за руки и принялась что-то оживлённо рассказывать. Отчего-то это вызвало у меня приступ раздражения и я побыстрее убрался к себе. Заданий наверное накопилось, хоть отбавляй.

***

POV Хитоми

       С того дня прошло около полугода. Благодаря тому заданию, где я вылечила целую деревню, организация стала широко известной и стало поступать множество заданий. Большинство из них предназначалось мне. Месяцами я пропадала на заданиях, а в перерывах тренировалась с Итачи в искусстве стрельбы, болтала с Тору и Ичиро. Мадара был сильно занят бумажной работой, раздавая задания стопками, и его я видела не так уж часто, как сама того хотела. Казалось, и не было времени, чтобы размышлять о чувствах, но я не могла выбросить из головы Учиху. Сам же Мадара не замечал или не хотел замечать моих чувств.       В один из таких свободных вечеров я сидела на кухне вместе с Тору, Ичиро и Дейдарой. Подрывник увлечённо рассказывал нам о своём последнем задании. — Когда я возвращался обратно, остановился в одном отеле и встретил там такую очаровательную девушку! — восклицал блондин, — И представляете, когда я попросил её о встрече, она дала согласие! — Мм, Дейдара, ты что, влюбился, а? — пофигистично спросила я, болтая в стакане остатки чая. — И вовсе нет! — надулся блондин. — Нет, нет! Точно говорю, влюбился. По глазам вижу, — я хитро улыбнулась. — А что если и да? Что плохого в любви? — возмутился Дейдара. — Ужасное чувство, — угрюмо бросила я, допивая остатки остывшего чая. — А тебе почём знать? Итачи-сэмпай не ответил тебе взаимностью? — Дурак! Причём тут Итачи?! — я дала Дейдаре подзатыльник.       Раздались неспешные шаги. Когда я повернула голову, чтобы посмотреть, кто пришёл, подавилась чаем. Пока Тору стучал мне по спине, Мадара сказал, что ждёт Ичиро у себя и вышел, не обратив на меня никакого внимания. — Что, Хитоми, а ты у нас эксперт в любовных делах, да? — съязвил Дейдара, — в чужом глазу соринку видишь, а в своём и бревна не замечаешь? — Чего ты несёшь? — прошипела я. — Я уже давно заметил твои взгляды на Мадару-сама, а сейчас вон, даже чаем подавилась, — продолжал издеваться подрывник. — Да ничего подобного! — я вскочила и вышла в коридор. — Да ладно?! Она серьёзно? Я думал, у них с Итачи-саном... — донеслось до меня вслед.       Неужели так заметно? Я всегда старалась не показывать своих чувств, когда он успел заметить? А может он просто пошутил, а я повелась? Вот же блин... Щёки пылали ярким румянцем. Я прислонила холодные ладони, чтобы хоть как-то скрыть его. Послышались шаги позади, я обернулась. Ко мне шагал Тору и ободряюще улыбался. — Пойдём. Надо поговорить, — серьёзно сказал он и, взяв за руку, повёл к себе в комнату.       Там, усадив меня за невысокий столик, Тору налил чаю себе и мне и сел напротив. Немного помолчав, словно собираясь с мыслями, Тору спросил: — Хитоми, это правда? — Ч-что? — краснея и опуская взгляд пролепетала я. — Ты правда влюблена в Учиху Мадару?       Повисла тишина. Что сказать? Я только что сама себя выдала. В груди неприятно защемило. — Я твой друг, Хитоми. Пожалуйста, расскажи мне. — Ты и так знаешь ответ... — выдавила я, сжимая похолодевшими пальцами стакан с горячим чаем. —Как давно? — серьёзным голосом спросил Тору. — Уже... очень.. давно, — тихо ответила я.       К горлу подступил ком. А ведь и правда, сколько уже времени прошло... Каждый раз, когда я видела его, сердце пронзала жгучая боль, но я была счастлива от того, что могу его видеть. Противоречивое чувство. Раньше я думала, что просто быть рядом, говорить с ним и быть полезной мне будет достаточно. Но это оказалось не так. Глаза защипало. Я просто не удержалась. Не удержала своё сердце, не удержала холодного рассудка в своей голове, и не смогла сдержать слёз. — Хитоми? — Тору поставил стакан на стол и сел рядом, обняв за плечи, — Ты чего? Всё так серьёзно?       Я молча кивнула. — Ты уже говорила ему об этом? — Нет, — всхлипнула я, вытерев кулаком глаза, — он никогда не ответит мне. Я это знаю. — Мне не так много известно о нём, но я знаю, что Мадара-сама просто не может отпустить прошлое. — Акико-сан... Я знаю. Поэтому ничего ему не говорила. Иногда мне кажется, словно у него нет сердца, будто он не чувствует ничего... — Это не так, Хитоми. Хоть я и относительно недавно в организации, но я это точно знаю. А ещё я видел взгляд Мадары-самы, когда ты рядом с Итачи-саном. Поверь, он не бесчувственный. Тут, конечно, всё непросто, но ты не должна сдаваться не попробовав. Расскажи ему всё, Хитоми. — Я не смогу, Тору-кун... — Не верю, что всегда такая решительная и уверенная, вдруг встретив испытание сердца, так просто сдашься, — Тору ободряюще улыбнулся. — Убивать или спасать чью-то жизнь — не любить хладнокровного Учиху, который не может забыть о другой женщине, — буркнула я. — Ну, я мало что понимаю в любви, но бездействием точно ничего не добьёшься, — Тору чуть помолчал, а потом добавил: — И больше никогда не скрывай от меня ничего, я вообще-то твой друг, верно? —парень легонько толкнул меня в плечо, — Давай, выше нос, чего раскисла? Если любишь его, борись за своё счастье. — Спасибо, Тору-кун, — я слабо улыбнулась.       Выпив по стакану чая, я вернулась к себе в комнату. Разговор с Тору немного приободрил меня. Подумав — решайся, а решившись — не думай. Есть такое высказывание. Тору прав, если я так и буду скрывать свои чувства, то всё так и останется. Я знаю, что после моего признания Мадара не изменит своего решения, но он должен знать. Наверное... Если я расскажу, не станет ли всё ещё хуже? А может, я зря накручиваю? Решено. При удобном случае скажу ему, и будь что будет. Решившись, я вышла из комнаты и направилась на второй этаж.