Две жизни

      Что происходит? Откуда Орочимару знает, что я все вспомнила? Я не говорила ему об этом. Сдвинув брови, я бросила: — Что это все значит? — Я узнал тебя еще тогда, когда ты пришла ко мне просить мою секретную технику, — Орочимару облизнул губы, — но решил не говорить, раз уж ты все равно ничего не помнила. — Тогда как узнал, что я вспомнила? — я сузила глаза. — Да у тебя совсем другой взгляд, —с иронией ответил саннин. Жаль, мне безумно нравились твои прежние глаза, — вздохнул он. — Не увиливай, Орочимару, — сказал Саске, что до этого предпочитал не вмешиваться. — Рад приветствовать, Саске-кун, — прошипел Орочимару, — я понял это по содержанию твоего письма, Акико. — Но я не писала тебе об этом, — непонимающе произнесла я. — Надо уметь читать между строк, Акико, — покровительственно ответил саннин, — я прекрасно знаю тебя, поэтому сразу все понял. Мы столько времени провели вместе, что тебе вовсе не обязательно говорить мне все напрямую. — Так ты поможешь? — бросил Учиха. — Конечно. Но за все в этом мире нужно платить, — Орочимару снова облизнул губы.       Я рефлекторно сильнее сжала плечи Саске. — Вообще-то, это моя чакра. И насколько мне не изменяет память, у нас установились нормальные взаимоотношения, — ответила я.       Хоть это и правда, но он никогда не упустит шанса извлечь для себя выгоду. Я вздохнула. — Ладно, говори. — Все очень просто. Для тебя я готов сделать это почти безвозмездно, — улыбнулся Орочимару, — всего лишь верни мне мою технику.       Я почувствовала, как Саске выдохнул. — Видишь ли, не уверен я, что у тебя она в безопасности. — По рукам, — без раздумий ответила я. — В таком случае, прошу, входите, — саннин отошел от входа и сделал приглашающий жест рукой.       Что ж, относительно легко все прошло. Даже объяснять ничего не потребовалось. Саске шел по полутемному коридору за Орочимару. Надеюсь, что моя идея сработает. Иначе я лучше умру. Когда мы вошли в лабораторию, Орочимару сказал: — У меня есть еще условие.       Я вопросительно взглянула на него. — Откажись от карьеры шиноби. — Что? Даже не думай, — угрожающе вставил Учиха.       Я с укором посмотрела на Саске, а затем на Орочимару. — Орочимару, вероятно, просто не хочет больше, чтобы я попадала в подобные ситуации. Верно? Все же и я неплохо знаю тебя, — иронично сказала я, взглянув в змеиные глаза.       Орочимару кивнул. — Хорошо, Орочимару, я принимаю твое условие. Честно сказать, — я посмотрела на Саске, — я и сама уже приняла такое решение. Я больше не хочу быть шиноби. — Но, Акико! Ты очень важна для деревни как шиноби! Ты очень способная, только ты можешь выполнять определенные задания! — заволновался Учиха. — Брось, Саске, — отмахнулась я, — ты преувеличиваешь, таких как я в деревне полно. Я не хочу больше быть шиноби, не желаю больше никого убивать. Я останусь работать в госпитале. Уважай мое решение, пожалуйста.       Учиха отвернулся и замолчал. — Орочимару, ты можешь приступать. Это мой последний шанс, я надеюсь, что все получится, — обратилась я к саннину. — Ты знаешь, как направить эту чакру в твое тело? — спросил тот. — А ты?       Что-то я об этом не подумала. Мало выпустить чакру, нужно еще направить ее... — Давай попробуем сначала выпустить очень маленькую часть... — предположила я, — может, она сама найдет хозяина? — И как она тогда сработает, если просто войдет в твое тело? — скептически заметил Саске. — Но ведь она же не будет впитываться в чакроканалы, значит, просто должна оказать лечебное действие... — неуверенно ответила я. — А если не войдет? — сверкнул глазами Учиха. — Какое расточительство, — покачал головой Орочимару. — Так, хватит, — скомандовала я, — вариантов у нас больше нет. Орочимару, выпускай.       Орочимару подошел к небольшому стеклянному колпаку и сложил несколько печатей. Я внимательно наблюдала. В голову пришло воспоминание, как Орочимару говорил, что моя чакра сливается с чакрой "Акико", когда я находилась у него. Есть вероятность, что выпущенная чакра просто сольется с моей, и все получится.       Орочимару снял колпак, и голубоватое свечение стало рассеиваться в воздухе. Я почувствовала тепло, но видно ничего не было. Я просто чувствовала, как мое тело напитывает энергия. Я оказалась права, если она сливалась тогда, то и сейчас. Но подействует ли она на меня так, как нужно?       Шли минуты. Тепло сменилось покалыванием, а затем исчезло. Я посмотрела сначала на Саске, затем на Орочимару. Те молча смотрели на меня. — Ну как? — наконец взволнованно спросил Саске.       Я пожала плечами. Я не хотела признавать, что мне было страшно. Я боялась, что план не сработал. — Не попробуешь – не узнаешь, — сказал Орочимару.       Я беспомощно протянула руки в сторону Учихи. — Как мило, Акико, — с издевкой заметил саннин. — Заткнись, — беззлобно бросила я в ответ.       Саске молча подошел к столу, на котором я сидела, и аккуратно обхватил меня одной рукой за талию, а второй сжал мою ладонь. Почувствовав сильные руки, я сразу же ощутила прилив сил. Саске осторожно опустил меня на пол, но я продолжала держаться за него, словно за спасательный круг. Саске кивнул, давая понять, что он рядом. Я стала медленно переносить вес. Сил в ногах совсем не чувствовалось. Неужели не сработало? Я с испугом посмотрела на Саске, судорожно схватившись рукой за стол. Его лицо выражало настороженность. И только сейчас я поняла, что Учиха держит меня лишь за руку. — Твои мышцы сильно потеряли форму, — услышала я голос Орочимару, — но ты стоишь. Ты будешь ходить, Акико, твоя теория оказалась верна. Потренируешься, и сможешь ходить.       Я не могла вымолвить ни слова. Получилось? Мне никак не верилось. Я буквально кинулась Учихе на шею, повиснув на нем. От переизбытка эмоций я не могла ни говорить, ни смеяться. — Теперь, полагаю, вы должны уходить? — прошипел Орочимару, — свою часть я выполнил, теперь дело за тобой, Акико.       Кивнув, я достала свиток и отдала Орочимару. — Я буду за тобой следить. Помни о своем обещании, — напоследок сказал он.       Конечно, о том, чтобы вернуться в деревню на своих ногах и речи быть не могло, поэтому пришлось снова воспользоваться помощью Саске. По пути обратно, я решила спросить его о том, что мучило меня уже некоторое время. — Саске... Что ты решил насчет Итачи?       Брюнет молчал несколько минут. — Я хочу... — Саске запнулся, — я бы хотел увидеть его. Думаю, что смог бы убедить его уйти из Акацуки, а Мадару ты возьмешь на себя, верно ведь?       Я улыбнулась. Он читает мои мысли. Ведь так должно быть, это правильно. Но Мадара... Только сейчас я поняла, что он не написал мне ни одного письма. Нет, он даже не искал меня. Не пытался поговорить. Что я скажу ему после такой долгой разлуки? Ведь я тоже не писала ему... Простит ли он меня за всё? Но Итачи и Саске не должны страдать от того, что мои отношения с Мадарой такие сложные. — Ты должен с ним встретиться, — тепло ответила я.       Вдруг с десяток кунаев и игл промелькнули перед моими глазами. Я так задумалась, что потеряла всякую бдительность. А Саске знал о том, что за нами следят? Но... я знаю эту чакру... Не может быть... Учиха с молниеносной скоростью увернулся от смертоносного оружия, прижав меня к себе сильнее. Да, именно смертоносного, потому что оно было ядовитым, а изобретателем этого яда бы никто иной как... Сасори. Который тут же показался в поле моего зрения. — Наконец-то нашел, — равнодушно произнес он, — ты уж не обессудь, Хитоми, но я всего лишь выполняю задание. Мадара-сама сказал мне найти тебя. И убить. — Что? — я ошарашенно уставилась на Сасори.       Не верю своим ушам. Как Мадара мог? Я не верю... НЕТ... Только не он. Руки, что держались за шею Учихи, тут же ослабели. Я не в состоянии сражаться. А Саске непременно будет меня защищать. Я буду лишь обузой для него. Сасори сильный соперник, даже для Учихи, у которого на шее висит беспомощная кукла в виде меня. — Я предпочту погибнуть от руки самого Мадары, — предприняла я последнюю попытку избежать сражения. — Извини, но он не пожелал делать это сам, вероятно, это не в его силах, — флегматично предположил кукольник. — Не верю... — выдохнула я, — Саске, оставь меня и уходи.       Вместо этого Учиха опустил меня на землю и я беспомощно осела на колени. — Она безоружна, — произнес он, — к тому же не боец сейчас. Предпочтешь убить безоружного когда-то товарища? — Видишь ли, я должен выполнить задание. А кого убивать – мне все равно, — равнодушно ответил красноволосый.       Все происходило словно в тумане. Я слышала звон оружия, свист кунаев, звуки применяемых техник. Мадара... Зачем? Как ты мог? Конечно, я уже слишком долго в Конохе. Из Акацуки не уйти. Даже если это я... Все атаки Сасори были направлены в мою сторону, Саске лишь защищал меня, имея редкую возможность напасть самому. В битве один на один, я уверена, Саске не составило бы труда уложить Сасори. Но я мешала ему. Что я могла сделать? Моя чакра истощена, я давно не практиковалась, оружия у меня не было, а ноги не слушались. Я еще никогда не чувствовала себя столь беспомощно. Глаза застилала пелена. Неужели я так боролась, чтобы умереть тут?       Рядом что-то упало и больше не шевелилось. Медленно повернув голову, я увидела Учиху. Его тело было проткнуто насквозь огромным металлическим "хвостом" одной из кукол Сасори. С губ стекала струйка крови. Конечно, у Сасори все оружие отравлено. Удар был направлен на меня. Я судорожно закрыла рот дрожащей ладонью, чтобы не закричать. Что же ты наделал, Саске? Почему не сражался с ним в полную силу? Я знаю, что ты бы мог... В глазах сильно защипало. Так сильно, что выступили слезы. Затем все вокруг стало невероятно четким. А потом снова стало обычным. Боль прошла. — Похоже, твой защитник не сильно хочет жить, — услышала я голос Сасори. — Давай, — устало и апатично произнесла я, — закончи свое задание.       А что еще остается? Я прекрасно понимала, что не смогу помочь ни себе, ни Саске. — Не думай, что я хочу этого, Хитоми. Я уважал тебя, но приказ есть приказ, не обессудь, — произнес Сасори, — ты должна была знать, что Мадара – жестокий человек. А теперь, прощай.       Я закрыла глаза. Сейчас все кончится. Сасори убьет меня быстро, я надеюсь. Секунда, вторая, третья... Я уже умерла? Приоткрыв глаза, я увидела алое свечение вокруг? Что произошло? Я осмотрелась, и поняла наконец, кому принадлежит эта техника. Сусано. — Итачи? — недоуменно спросила я.       Откуда он тут взялся? Что он творит? Этим он идет против организации, против Мадары. — Извини, Сасори, — слышу я мягкий голос Учихи, — но я не могу позволить, чтобы погибли сразу двое дорогих мне людей. Отступи. Или я буду сражаться на смерть. — Ты в своем уме, Итачи? — отвечает красноволосый, — идешь против организации и меня за собой тянешь? — Скажешь Мадаре, что убил ее. В твою голову он не сможет залезть, поскольку ты не человек. — Неужели ты думаешь, что за нами никто не следит? Мадара не дурак, — скептично хмыкнул Сасори. — Тогда... — В глазах сверкнул алый мангеке.       В следующую секунду Учиха быстро складывает печати и Сусано молниеносно огромной рукой отбрасывает Сасори на приличное расстояние. Затем с той же скоростью Итачи хватает меня одной рукой, а второй забрасывает Саске через плечо. Я даже не успеваю опомниться, как перед глазами совершенно другая местность. Вот это скорость. Я уже успела смириться с тем, что умру, поэтому не могу поверить, что жива.       Итачи осторожно опускает меня и Саске на зеленую траву. Саске лежит неподвижно, а мои ноги подкашиваются и я падаю на четвереньки. — Быстрее, — голос Итачи звучит испуганно и взволнованно, — ему еще можно помочь?       Может и можно. Но моя чакра на нуле. Я на четвереньках подползаю к мертвенно бледному Саске. Но Итачи меня опередил. Вставая с колен, он качает головой, смотря с сожалением. — Что? — спрашиваю я, но в следующую секунду понимаю, что имеет ввиду Итачи. — Нет, нет, — я машу головой из стороны в сторону, — ты наверное ошибся, дай я...       Я слышу. Сердце еще бьется, почти неслышно, но он еще жив. Будь у меня немного чакры... Что же делать? Отчаяние и паника начали накрывать меня. Я впервые настолько бессильна. Я правда не знаю, что делать. — Оставь его, Акико. Ему уже не помочь.       Итачи опускается рядом со мной и кладет ладонь на мое плечо. — Нет. Я его не отпущу, — стиснув зубы, процедила я, — черта с два, Саске, я позволю тебе уйти.       Но как? Что делать? Без чакры я бессильна. — Нужно извлечь яд, кости переломаны — это не смертельно, жизненно важные органы... — Не задеты, — говорит Итачи, — но он теряет кровь. — Я справлюсь, — я потерла ладони и сложила печати.       Я всегда работала со своей чакрой, преобразованной в жизненную энергию, но теперь чакра моя была почти на нуле. — Я использую свою жизненную энергию. — Но ты же умрешь! — Итачи схватил меня за руку. — Даст Ками, не умру, я постараюсь оставить и себе, — я попыталась изобразить улыбку, — если не попытаюсь, не смогу с этим жить. — Я сейчас вернусь, — серьезно сказал Итачи. Его лицо было таким, будто он на что-то решился.       Надеюсь, Сасори не найдет нас, пока его нет. Сначала я стащила свою футболку, оставшись в одной жилетке, и плотно затянула рану на груди Учихи. Затем решительно приступила к извлечению этого яда. С каждой минутой голова кружилась сильнее, но я продолжала, пока в глазах не потемнело окончательно.       Я привыкла жить в темноте, поэтому мне совсем не страшно. Если верить в существование человеческой души, то я, вероятно, должна была видеть что-то. Я не умерла. Я точно уверена. Но смогла ли я вытащить Саске? Я все время пыталась открыть глаза, но ничего не выходило... — Итачи-сан... — услышала я смутно знакомый женский голос, — вы торопитесь... — Ты так считаешь?       О чем они говорят? Я снова попыталась открыть глаза и завертела головой. — Акико-сан?       Это голос Рэйко? Где я? Почему не получается открыть глаза? Я снова сделала усилие. Яркий свет сначала ослепляет, но я быстро привыкаю. Сфокусировав взгляд, я действительно увидела Рэйко, что взволнованно склонялась над постелью, на которой я лежала. — Наконец-то! Акико-сан, вы заставили поволноваться меня и Итачи-сана... — произнося имя Учихи девушка смутилась. — Что тут происходит? — мой голос звучит слегка хрипловато. — Это я позвал Рэйко сюда, — услышала я голос Итачи. — Сюда? — я осмотрелась.       Небольшая комнатка, с деревянными стенами, выглядела уютно. Солнце заливало ее из приоткрытого окна. — Я уже несколько дней тут, хорошо, что Итачи-сан позвал меня... — Это мое тайной убежище, — Итачи слегка улыбнулся. — Что же теперь с тобой будет? — я испуганно села в кровати, — Мадара тебя найдет... — Я уже давно принял решение, Акико. Я бы хотел вернуться в Коноху, но это вряд ли возможно... А что насчет Мадары... Только ты можешь спасти положение. Мадара готовится разрушить деревню. Тьма окончательно завладела им. — Что? — при воспоминании о Мадаре, о том, как он приказал убить меня, словно какая-то тяжесть навалилась на меня. Теперь все складывается. Сначала я, затем Коноха. Он окончательно решил, что его все предали. — Что с Саске? Что с ним? Он...       Я боялась услышать ответ. Я боялась, что не смогла его спасти. — Итачи-сан вовремя все сделал. Но без вас я бы не смогла спасти его, — нахмурилась Рэйко. — Слава богам, — облегченно выдохнула я, — сколько времени мы тут? Он уже очнулся? Я устрою ему хорошую взбучку...       Итачи негромко рассмеялся. Смеется? При Рэйко? Я что-то пропустила? — Три дня, Акико-сан, — с улыбкой ответила ученица, — Саске-сан очнулся, он очень беспокоился о вас. — Саске отлично выиграл мне время, но вот последний его поступок действительно заслуживает взбучки, — заметил Итачи.       Я попыталась вскочить с кровати, забыв про свои слабые ноги, но Итачи удержал меня уже почти на пути на пол. — Полегче, — улыбнулся он, — Акико. Держи, — Итачи протянул мне трость.       Я вздохнула. Но что поделаешь? Я взяла трость и опираясь почти всем весом поковыляла, найдя взглядом футон, на котором лежал Саске. Когда я осторожно присела на край, Учиха виновато уставился на меня. — Ты совсем больной! — я размахнулась и треснула Саске по щеке. — Акико-сан! — возмущенно воскликнула Рэйко. — Прости, — хрипло ответил Саске, — я чувствовал вину, Акико. Хоть ты и простила мне свою смерть, я не смог простить себе. Теперь мы квиты, — криво улыбнулся он. — Дурак! — я снова отвесила парню пощечину. — Хватит его бить, Акико-сан! Он же болен! — снова воскликнула Рэйко. — На всю голову! — бросила я, — Между прочим, Учиха, я могла снова из-за тебя умереть! Дважды! — Я знал, что Итачи не позволит... Как себя чувствуешь? — Ишь, знал он... — буркнула я.       Вид у Саске был болезненный. — Я бы на твоем месте больше волновалась о своем состоянии... — Я приложила ладонь ко лбу Саске. — У тебя лихорадка. — Все в порядке, — ответил брюнет. — Вот же, — Рэйко всплеснула руками, — сначала бьет, а теперь о здоровье волнуется. — В этом вся Акико, — с улыбкой сказал Итачи, — Кстати, я не сказал тебе... Акико, тебе идут эти глаза. — Спасибо, — улыбнулась я, — Рэйко, давно он так? — я указала взглядом на Саске. — Сбить температуру никак не выходит... Это реакция организма, скоро пройдет, не беспокойтесь, вы вычистили весь яд. — Хорошо, — кивнула я, заботливо отогнув край одеяла и взглянула на рану, — сильно болит? — Терпимо, — ровно ответил Саске. — Я бы помогла, но мне бы самой до себя... Прости. — Не извиняйся. Лучше поскорее встань на ноги, — Саске несильно сжал мою ладонь в своей. — Рэйко, — я обернулась, — я уже давно хочу спросить у тебя, и сейчас, думаю, подходящее время. Расскажи, что ты знаешь о том, как я могла вернуться. Никак не могу вспомнить... — Ах, это... Вы наложили сильную печать на подвеску с символом Учиха, что носили, привязав к ней часть вашей души. Сказали, что это поможет вам вернуться. Вероятно, в технике были погрешности, поэтому вы вернулись, но с полнейшей амнезией. — А цвет волос? А возраст? — спросил Итачи. — При проходе через измерения, я могла менять свой облик, — ответила я, — но в своем родном мире выглядела именно так. Скорее всего мне сейчас двадцать шесть, как и было, когда я исчезла... — предположила я.       Рэйко согласно закивала. — Вот и разобрались, — с ноткой облегчения вздохнул Итачи, — что касаемо твоего восстановления, Акико, я тебе помогу. Ты пойдешь сама в ближайшее время, поскольку другого выбора у нас нет. Мадару надо остановить.