Рабочий день закончился

Он уже не шевелился. Из носа медленно стекала кровь, пачкая маску и холодный мраморный пол. Бессильно расслабленные пальцы почти касались ЭХО-комма, мигающего красным индикатором непрочитанного сообщения. Впрочем, сотрудники уже привыкли, что их взбалмошный начальник может ответить ночью, через сутки, а то и вовсе через неделю. За массивными резными дверьми кто-то монотонно принялся доказывать необходимость немедленной встречи с генеральным директором, зачитывая длинный список экономических положений, но фальцет секретаря был непреклонен. Его всегда раздражал этот противный высокий голос, сейчас многократно усиливший боль, разрывающую голову на мелкие кусочки. Он конвульсивно вздрогнул в последней попытке подняться и позвать на помощь, но еле слышные шорохи и неразборчивое бормотание предсказуемо заглушилось шумом снаружи. Кривая усмешка гримасой исказило лицо, и он устало закрыл правый глаз. Левое веко давно было опущено, надёжно блокируя бесполезный сейчас ЭХО-глаз. Шансы на благополучный исход стремительно таяли с каждой минутой. За дверью спорящие голоса пришли к соглашению и медленно стихли. Рабочий день закончился.