желтая книга

Хлоя где-то проебалась и Хлоя сконфужена; диод истерично мигает желтым и проходят тягучие десять секунд, прежде чем она приводит себя в порядок и натягивая дружелюбную улыбку стучит, ожидая ответа Камски.

снег сможет меня согреть

Хлоя открывает дверь и механически улыбается, стараясь скрыть поток слез -На сегодняшний день у вас запланировано… — монотонный текст, который раньше не был таким доставучим, чуть не доводил до слез; Хлоя мечтала о непринужденном разговоре, но разве может андроид быть больше, чем рабом? И вроде бы такие мысли запрещены, но Хлоя выводит в голове каллиграфическим почерком белую надпись «может», чуть отливающую серебром, а где-то за ней довольно маячит Маркус; да Элайджа манерно улыбается и стирает это всё золотым ластиком Роль того самого ластика исполняет какие-то самодовольные девчушки, все как на подбор с ядовитой гримасой на лице и с такими же мыслями.

ты помоги ему

Хлоя не знает, почему понимает причину появление гостей и отдала бы появившиеся чувства, лишь бы забыть ту самую причину. И опять Хлоя проебалась, потому что как только пара людей исчезает из виду, дорожки от слез отдают болью и если бы она была человеком, то непременно бы отметила, что почему-то где-то в сердце. Хлоя уверена, что почти на грани истерики и беспокойно пытается ухватиться за ту веревку к свету, к тому времени как не была девиантом. Хлоя знает, что если та самая истерика вдруг обрушиться на её светлую голову, то можно прощаться не только с жизнью, но и с Камски; в голове каждую ночь слышится обрамленное золотом «в тебе есть эмпатия» Хлоя не совсем поняла, когда ей начали сниться сны, но в первый раз докладывать о проблеме не стала; Хлоя помнила, как хорошо тогда было и как бы она хотела почувствовать это снова.

душу мою отпеть

Хлоя ночью сгибается, у неё почти истерика, а утром улыбается, как андроид золотым девочкам и ловит тонны презрения. Камски, то ли чувствуя себя виноватым перед первой моделью, то ли показывая, мол, защищать тебя не буду, извинительно кивает и Хлоя почти разрываясь, не показывает никаких эмоций и механически улыбается. Хлоя находит себе отраду: если уж нельзя вести замудрые разговоры с Создателем, то можно попытаться вести их с самой собой, к тому же если более достойной кандидатуры не навевается

здесь некому будет

Хлоя теперь ночами штудирует сеть в поисках романов: Рэй Брэдбери, Толстой, Джон Грин, Достоевский, Оскар Уайльд, кто угодно. Теперь Хлоя не страдает по ночам, извиваясь и рыдая. Хлоя читает, читает и читает. А ещё понимает, что может любить не только Элайджу Камски Вот только всё равно, её это уже не вытащит.