Reload Feelings

Имей в виду, что каждый день может оказаться для тебя последним — Гораций

      После побега Наруто из больницы прошло две недели, за которые его выписали. И сразу на следующий день, то бишь сегодня, у его двоюродной сестры Карин День рождения. Как и смена в клубе. Настроение: выпасть из окна. Подарка нету, но есть друг-диджей. Узумаки порадовался, назвав себя «Великим Умом». К его счастью, сестрёнка была только рада отметить своё восемнадцатилетие в клубе Дейдары, так что проблем не оказалось. Напрочь забыв, что Учиха — один из лучших друзей его сестры, Наруто, на радостях, решил даже зайти на третий этаж к Карин, чтобы самолично поздравить её. Конечно, добиться у Дейдары одной комнаты на третьем этаже, где всё было очень (х10) дорогим, было сложно. Но в итоге Тсукури отдал ему ключи за условие «Я познакомлю тебя с братом Учихи». К огромному сожалению блондина, его друг был «неправильной ориентации». Нет, проблема была не в этом. Проблема в том, что тот практически растекался лужицей, стоило кому-то показать ему фотографию Учихи Итачи.       — Привет! С Днём рождения, красноволосая взрослая обезьянка! — улыбнулся Узумаки, закрывая за собой дверь. Карин на «оскорбление» шутливо надулась, но затем тоже улыбнулась. — Ну, как тебе мой подарок? О, да, он прекрасен, я знаю, спасибо.       — Как всегда, — закатила глаза та, но всё же встала с мягкого кожаного дивана, обнимая брата. — Спасибо! Подарок замечательный, не поспоришь.       — Сам себя не похвалишь — никто не похвалит, — пожал плечами голубоглазый, взглянув на открывшуюся дверь. «Учиха Саске собственной персоной и его личная домашняя свинка — Кавасаки Саюри», — Наруто ухмыльнулся, но мыслей не озвучил. Они осмотрели друг-друга: на брюнете были тёмно-синие джинсы и, к удивлению Наруто, белая обтягивающая футболка с цифрой семь посередине. Сверху накинута чёрная кожаная куртка с шипами на плечах. На Узумаки была чёрная свободная футболка с белой надписью «mentally unwell», что переводилась как «психически нездоров»; накинутая на плечи клетчатая красная рубашка; чёрные рваные джинсы, обтягивающие стройные ноги; высокие красные кеды, чёрный рюкзак «Asgard», свисающий с одного плеча. Единственная вещь, которая выделялась на всём этом чёрно-красном фоне, это был кулон на серебряной цепочке, цвета глаз её обладателя. Хината, находящаяся практически в углу комнаты, тихонько вздохнула.       — Привет! — вовсе не замечая какого-то странного напряжения между парнями, улыбнулась Саюри. «Аполлон превратился в Люцифера», — мысленно кивнул себе Сай, растягивая губы в улыбке. Как же он любил вот такие моменты! Ах, если бы этих двоих засняли, он бы перематывал этот момент вечно, наслаждаясь им, как только можно и нельзя.       — Саюри… — только начал Акаши, чтобы избавить девушку от своих голубков, — именно своих, ибо он поставил себе цель: свести их — но Наруто перебил его:       — Я заберу у вас Учиху? — и, мило так улыбнувшись, взял брюнета за предплечье, утаскивая. Как ни удивительно, в мужском туалете на третьем этаже никого не было. На секунду черноглазый поморщился, когда ударился затылком о кафельную стенку. Через мгновенье он был зажат в весьма двусмысленной позе, между крепким телом «бывшего лучшего друга» и стеной. Влево — ещё одна стена, вправо - … а вправо не получается, потому что блондин удерживает над головой запястье одной рукой, а второй — опирается на ту самую правую сторону.       — Какого хрена ты творишь, идиот? — чёрные брови сошлись на переносице, и когда он ударил ногой по... кхм... достоинству голубоглазого, тот, зажмурившись, поставил колено между его ног. Стараясь не думать о том, что в любой момент сюда могут зайти, и не думать о позе, в которой находился, Саске плотно сжал зубы, взглядом выражая всё недовольство. На это Узумаки, неестественно для него, ухмыльнулся, приблизившись к лицу Дьявола. Только почему-то, Дьявол не знает, кем именно является. Почему Дьявол? Только он может заставить так мучиться. К сожалению, Наруто был грешником. Все мы грешники, глупо отрицать. Странно, что сам Учиха думал наоборот — Дьявол это Наруто и никак иначе. Совесть внезапно проснулась, вместе с фантазией. «Не изнасилует ведь он меня тут, в конце концов», — от своих же мыслей черноглазый приобрёл красноватый оттенок. Окей, гугл, как отключить свою ненормальную фантазию?       — О чём ты подумал, Учиха? — издевательски спрашивает Наруто, прищурившись. Ему действительно было интересно. Ему интересно всё, что связанно с Саске. Это ведь нормально? Так делают все…влюблённые? «Влюблённые психи», — блондин не сдержал улыбки. Черноглазый нахмурился: странное поведение «бывшего лучшего друга» его пугало, как и эта обречённо-издевательская улыбка. От неё по телу прошлись мурашки, но виду парень не подал, глядя в ответ так же издевательски. Внезапно он стал серьёзным: — Я знаю, что у тебя есть девушка и бла-бла-бла, но хоть один раз ты должен станцевать с Карин. Ты ведь не расстроишь её в собственный День рождения, м, Саске?       Имя было сказано уже на ухо его обладателя, едва задевая губами. Не удержавшись, он ещё раз провёл дорожку от уха к шее, практически не касаясь кожи. Дыхание против воли сбилось, пульс участился, а щёки приобрели более яркий красноватый оттенок. Руки, удерживаемые Наруто, сжались в кулаки, глаза зажмурились. Новая попытка выбраться, гораздо слабее предыдущей, тоже не удалась.       — Узумаки… Тебе нельзя пить, — учуяв слабый запах алкоголя, прошипел Саске, дёргаясь уже более уверенно и сильнее. На это блондин лизнул место, где шея соединяется с плечом. Горячее дыхание опалило кожу, и парень бросил все попытки вырваться, закрывая глаза и выравнивая дыхание. Острые зубы легко прокусили кожу, тут же зализывая.       «Но…почему?»       Губы нежно всосали кожу, ставя свою отметину.       «Чёрт, чёрт, чёрт! Мне не должно быть приятно! Он — парень! Но тогда почему, чёрт возьми?»       — А по-моему, тебе всё нравится, — чуть ли не мурлыкнул блондин, возвращая усмешку и отодвигаясь от лица Саске. Последний нахмурился, всё ещё красный как помидор, упорно стараясь не смотреть в голубые глаза напротив. — Я рад, что мы поняли друг-друга.       Выходя из туалета, Узумаки заметил Саюри, что обеспокоенно посмотрела на него, поджав губы. Видимо, они «разговаривали» очень долго. «Ксо! Нельзя, нельзя, нельзя!»       — Наруто-о-о! — Акаши закинул руку ему на плечо, приобнимая и широко улыбаясь. — А я нам бухла ещё взял, и места подальше от Учихи, но чтобы его видно было!       Кивнув другу, он направился за Саем. Мысленно он ещё был в мужском туалете, прокручивая этот момент. Саске не оттолкнул его. Он мало сопротивлялся. Он, чёрт подери, вообще не сопротивлялся! Ему понравилось? Наруто готов был ещё раз полезть к нему и получить по яйцам, чтобы увидеть растерянно-смущённого Учиху! Теперь Узумаки жалел об одном: что не поцеловал. Он бы мог потом просто сказать, что был пьян или перепутал Саске с какой-нибудь девушкой. Саске ведь похож на девушку. Немного. Ну, или не совсем немного. Нет, Саске не похож на девушку. Это из-за волос. Или похож?       — Блять! — он привычным жестом взъерошил волосы, доставая из рюкзака телефон, который до этого времени заряжался.       — Что-то случилось, Н-наруто-кун? — Хината, смущаясь непонятно чего, отвела взгляд. Говорила девушка тихо, но это не помешало услышать вопрос.       — Нет, всё в порядке, Хината-чан, — он улыбнулся, отчего девушка опять зарделась, кивнув и также тихонько встав, ушла по направлению к Сакуре. Узумаки даже немного позлорадствовал: Саске не достался этой бестии. «Потому что достался другой, — скрипя зубами, напомнил себе парень. Его взгляд переметнулся к Саюри, что расположилась на коленях своего парня. — Так будет лучше. Будет ведь? А когда, блять, вообще было лучше? Всё всегда хуёво». Учиха был, видимо, в не особо хорошем настроении, так как взгляд его был направлен в пустоту, и он то и дело касался места, где в скором времени появится отметина Наруто. Ещё через час, когда брюнет всё же согласился на один медленный танец с Карин под ревнивым взглядом карих глаз, и не менее ревнивых синих, когда большинство поросходились кто куда, и остались лишь Наруто с Саем, последний предложил уйти и продолжить уже у него, Наруто, дома. Блондин слишком легко согласился, забирая алкоголь с собой.

* * *

      — Я, конечно, в шоке братан, — через полчаса их пьянки, голубоглазый чуть ли не купался в фотографиях. Их с Саске совместных фотографиях. — Ты всё это время нас фотографировал?       — Я буду вашим Кидопу… Кудипо...Куподном! — Акаши кивнул, стараясь выговорить правильно.       — Мы и так на дне, Акаши, куда дальше? — Узумаки тихо рассмеялся. — Мы, блять, и так на большем дне, чем Спанч Боб! Да ему такая глубина и не снилась!       — Ниже нас только Сакура, — брюнет открыл новую бутылку, на этот раз простого пива.       — Как говорится, если плоско — значит туго, — со знанием дела кивнул Наруто. Принтер загудел, выдавая очередную распечатанную фотографию.       — Что будешь с ними делать? — Сай взял одну из фотографий, коей оказалась самая первая, где они на крыше встречают закат. Блондин забрал её себе, засовывая в карман джинс.       — Сожгу.       — По-бабски, не считаешь?       — Акаши… По-бабски это ты, когда стонешь.       Тапок прилетел прямо в лоб. Опять смех и чирканье зажигалки.

* * *

      Наверное, Саске чокнутый. Наверное, он потом будет жалеть. Но сейчас было слишком не до этого. Алкоголь помогал — он сделал первый шаг к гей-клубу. Надо же проверить свою ориентацию? Конечно, способ не из лучших (самый ужасный), но для пьяного Учихи — единственный. После того, как Наруто с Саем ушли, брюнет тоже слинял, спихивая всё это на головную боль из-за слишком громкой музыки. До друзей не сразу дошло, что на третьем этаже музыку было слышно не так сильно. Вот он уже заходит, и в глаза бросаются две девушки, что под поддерживающие хлопки лапают и целуют друг друга. Как ни странно, отвращения у черноглазого не было. С его внешностью долго ждать не пришлось: к нему подсел парень лет двадцати, с русыми волосами и серыми глазами; веснушки не бросались в глаза и были практически незаметны; маленький шрам около брови никак не портил.       — Ты тут один? — голос сероглазого был с явной хрипотцой. Скорее всего, он курил. — По тебе не скажешь, что ты…       — Я не гей, — уверенно заявил Саске, перебивая. Его собеседник поднял брови, подсаживаясь ближе. — Я просто хочу удостовериться в этом.       — Могу помочь, — улыбнулся русый. — Я Акио.       — Саске, — кивнул в ответ парень.       — Сейчас вернусь, — Акио вернулся уже через три минуты, держа в руке один напиток для брюнета, и один — для себя. — Это тебе для смелости, — ещё минут 15 они разговаривали, знакомясь ближе. В итоге сероглазый предложил подняться наверх, на что Учиха кивнул. Уже поднимаясь, он заметил странную вялость. Как только дверь закрылась, но свет не включал,так как луна была достаточно яркой, черноглазого толкнули на кровать, забираясь сверху и сразу целуя. Сначала было всё нормально — Акио целовал позволяя захватывать «власть», спокойно, можно даже сказать ласково. Но уже когда брюнет полностью расслабился, как думал он сам, русый начал действовать грубее: кусал до крови, тянул за волосы. Потом Учиху будто водой облили, и тот начал трезветь, понимая, что это противно. Руки не слушались, как и всё тело. Затем накатило возбуждение. Да, возможно, возбуждение и было, но это не значило, что Саске больше не чувствовал омерзения. Появилась физическая потребность, сознание медленно уплывало. Было противно. Мерзко, до тошноты. Не потому, что Акио — парень. Ну, может, немного. Сероглазый буквально чуть ли не вылизывал его рот, целуя слишком слюняво, а его язык действовал грубо и проникал чуть ли не в горло. Парень уже начал задыхаться, когда поцелуй прекратился, а сам Акио отстранился, снимая с себя футболку.       — Я подам в полицию. Это изнасилование! — прошипел Учиха, слабо ударяя не-до-насильника ногой по вставшему достоинству. Это сработало второй раз за ночь. Русому даже ответить не дали: дверь открылась. Брюнет прищурился, пытаясь разглядеть вошедшего, но из-за света, который не позволял этого, не смог.       — Эй, парень, тут уже занято! — Акио нахмурился, приближаясь к силуэту.       — А по-моему, он против, — смутно-знакомый голос, и в следующую секунду завязывается в драку. Ещё через три минуты силуэт отбрасывает Акио к двери, выталкивая из комнаты. Через минуту футболка не-до-насильника, которая осталась лежать где-то на полу, была разорвана. — Закрой глаза. Пожалуйста.       Нахмурившись, Учиха послушался: в силуэте он опасности почему-то не находил. Почувствовав ткань на глазах, он скептически хмыкнул: аноним хотел оставаться анонимом.       — Я могу помочь с твоей…кхм…проблемой, — голос раздался у уха, опаляя жаром. «Дежавю», — промелькнуло в голове у брюнета, но исчезло так же быстро, как и появилось: незнакомец «случайно» задел рукой бугор. Зажмурившись, Саске задышал громче. Аноним же стал более решительным: сняв джинсы, боксёры с черноглазого, он провёл рукой по половому органу, наслаждаясь шумным дыханием брюнета. Разрядка пришла уже через шесть минут, сопровождаемая тихим стоном, вырвавшемся из бледных губ.

* * *

      Саске готов был лопнуть: что делать он не знал. В голове всплывали фрагменты вчерашнего неудачного (а может и очень даже удачного) похода в гей-клуб. За вчерашнюю ночь он возбудился три раза, и все эти три раза ему «помогал» аноним. Было стыдно. Стыдно за то, что было приятно. И целоваться тоже было приятно. Сжав губы в полоску, брюнет наблюдал за «блд». Нет, это не «блядь», это «бывший лучший друг». С чего Учиха вообще взял, что он бывший? А был ли им вообще? Так или иначе, парень решительно встал со стула, направляясь к парте Наруто. Сегодня они вместе дежурили, но сейчас блондин сидел в телефоне, улыбаясь и печатая кому-то.       — Наруто, — тихо позвал он Узумаки, всё так же напряжённо глядя на блондина. Последний повернул к нему голову, чуть склоняя её влево. На загорелых щеках был едва видный румянец, что в конец запутал Саске. — Можно попросить об одолжении?       — Смотря каком, — светлая бровь взлетела вверх.       — О поцелуе. Но это ничего не значит, — после этой фразы класс наполнил тихий смех, перерастающий в более громкий. Брюнет покраснел, хмурясь. Как пятой точкой чуял, что не надо! Но повторить похождение он не хотел, а вариант «подойти к незнакомцу и засосать», что так милосердно подкинул ему Суйгецу, он сразу откинул.       — Даже спрашивать: «зачем?» не буду, — усмехнулся голубоглазый, подаваясь вперёд. От неожиданности чёрные глаза распахнулись: кто же знал, что Наруто всё же «поможет с одолжением». Щёки покраснели сильнее. Слово «помощь» теперь ассоциировалось у него с анонимом. Ни алкоголя, ни наркотиков в крови не было. Но всё происходящее ему нравилось. В последний раз проведя языком по нижней губе Учихи, блондин отстранился, находясь всё также близко к лицу Саске, и глядя на его реакцию. Она была обычной. Почти обычной: брюнет был всё ещё красный, как варёный рак. Ещё раз усмехнувшись, Узумаки схватил рюкзак и, закинув его на одно плечо, вышел из класса, оставляя всю работу на брюнета.       «Влюблённость? Пфф… Умеет же Акаши внушать»

* * *

      — Это нормальное явление, Наруто. Успокойся уже, — Сай, сидя на тумбочке и весело махая ногами, с интересом наблюдал за другом. Вечером они решили встретиться и погулять, но так как Наруто опаздывал на пятнадцать минут, брюнет сам пришёл за ним. В итоге, они никуда не пошли. Всё бы ничего, если бы Акаши не упомянул Саюри и Саске, которых он встретил около школы. И, кажется, они ругались. Но этого Сай не сказал: было весело наблюдать за злым другом. И ещё была радость за блондина. Надо же, это произошло, сам Узумаки Наруто проявляет эмоции, да ещё и так ярко! Нет, идиотская улыбка всегда была на его лице, но вот настоящие эмоции — редкость. И, главное, благодаря кому? Верно, тому самому «напыщенному индюку с жопой утки вместо головы», коим был Саске год назад.       — Какое ещё явление, Акаши?       — Ревность, — пожатие плечами. — Это нормально, когда человек влюблён.       — Опять книжек о психологии начитался? — голубоглазый нахмурился, поджимая губы. — Это интерес. Не путай с влюблённостью. Влюблённость к своему же полу — аморально.       — Поэтому вчера ты сразу же помчался в клуб, где обитают только «аморальные»? — Сай пытался сдержать смех. Иногда его друг бывает упёртым бараном. Или же тупым идиотом. Он ещё не определился. Но отрицать явное может только Наруто.       — Я не… — трель мобильного. Чертыхнувшись, он взял трубку, повторяя лишь «да»,"хорошо» и «ладно». — Мне надо ехать, а тебе надо уходить домой.       — Фи, как грубо. Разве так обращаются с лучшими друзь…       — Вали давай.       — Наруто! Я и обидеться могу!       — Ага, после того, как уйдёшь. Шевели задом, Акаши!

* * *

      Узумаки опять нажал на звонок, вздыхая. Не то чтобы этот звонок был срочным, вовсе нет. Но сидеть там с Саем и слушать его лекции, которые имели заголовки «Сто восемьдесят шесть признаков, что ты влюбился», «Как вынести Наруто мозги» и «АПХАХ ВОТ ТЫ ЛОХ», не хотелось. И ещё больше не хотелось слушать его размышления о «прекрасной паре Саске и Саюри». Конечно, он понимал, что, возможно, Акаши преувеличивает, но это раздражало.       — Да иду я!       Дверь ему открыл Саске и (омагад, омагад) он был без Саюри. Удивительно, что с такой любовью и страстью они не живут вместе, — от своих же мыслей Наруто поморщился, кидая «привет» и отодвигая Учиху в сторону, заходя в квартиру. Саске на такую наглость закатил глаза, фыркая. Удивительная вещь, эта память. Когда надо ни за что не вспомнишь, а когда не надо — пожалуйста, вспоминай, смущайся. Так и Учиха. И хер его знает, что смущало больше: воспоминание об их поцелуе или ночь в клубе.       — Почему не позвал Саюри? — «почему позвал именно меня?»       — Я… не хочу с ней это обсуждать, — черноглазый нахмурился. — Она не должна узнать. Лучшие друзья ведь приходят на помощь в трудную минуту, так? — нервный смешок.       Дружбы не бывает, друзей не существует, — ответный нервный смешок.       — Ну и что у тебя приключилось на этот раз, Учиха?       — Не знаю, — Саске сжал губы, когда увидел, как глаза Узумаки расширяются, а на губах появляется издевательская улыбка. Губы… Блять. Идея довериться Наруто была уже не такая радужная. — В смысле, я знаю, но не знаю как это назвать…       — Говори как есть? — поставив чайник кипятить, блондин сел на стул напротив вроде-как-друга.       — Эм… Мне нравится Саюри, — руки, незаметно под столом, сжались в кулаки. — Но я не могу выбросить из головы одного человека, — щёки опять покраснели.       — То есть, тебе нравятся одновременно два человека?       — Нет. Или да. Нет. Я не знаю того человека, — сердце забилось чаще. «Есть шанс, что…?» — В смысле, знаю только его имя. Акио, — решив, что лучше не говорить подробностей, Учиха дал анониму имя своего не-до-насильника. Было стыдно думать о той ночи.       — Парень? — светлая бровь взлетела вверх. Брюнет нахмурился, напряжённо отводя взгляд. — Я не имею ничего против, но как можно поставить того, кого ты не знаешь, на одну ступень с Саюри?       — Я не говорил, что влюблён. Просто думаю о нём. Тем более, мы с Саюри поссорились, — на этой фразе за окном прогремело, по окну начали стучать первые капли. Посидев ещё десять минут и поговорив на нейтральные темы, Наруто ушёл. Настроение было отвратительным. Просто прекрасно. Учихе нравится парень. Что, мать твою, не хватает в нём, раз ему понравился парень, которого он не знает? Что за имя дурацкое? Акио? «Красавец»? Идиотизм. От мыслей отвлекла трель звонка. Не посмотрев на номер, он поднял трубку:       — Узумаки Наруто?       — Да, это я.       — Ваш опекун, Катальдо Джирайя, скончался два часа назад. Примите мои соболезнования.

Красными флажками Усеян этот путь, Тебя мне не вернуть. Мелкими шажками Я бегу один, Что там впереди… Больнее не будет, чем когда я потерял тебя. Страшнее не будет, чем когда я потерял тебя. Больнее не будет, чем когда я потерял тебя. Страшнее не будет, чем когда я потерял тебя.