Стук

Капли барабанили по огромному окну. Их нескончаемый монотонный стук уже много лет был единственным, что нарушало тишину в этом огромном городе. И это место, именно здесь, на старой, но каким-то чудом - при здешнем-то климате - не тронутой ржавчиной железной скамейке, с которой было так здорово наблюдать за дождём по ту сторону стекла, являлось едва ли не лучшим для раздумий. Вечный плач Города Слёз изливался скорбью по угасающему королевству, которое теперь было похоже на умирающую светомуху в одном из соседних фонарей. Она так же давно находилась в ловушке; некому было ухаживать за ней, некому было её спасти. Да и если кто-то вдруг решит разбить её сферическую тюрьму, то едва ли она успеет пару раз взмахнуть крыльями, как тут же упадёт замертво и потухнет, лишённая последнего, что поддерживало в ней огонёк жизни. Подобные места заставляли задуматься о смысле жизни, о неизбежности смерти, об эфемерности всего сущего и о неминуемом конце всего, что существовало, существует и будет существовать когда-либо. Век простого жука короток; есть те, что существуют чуть дольше прочих, но в конце концов всех ждёт одна и та же судьба. Некогда все были уверены, что Халлоунест вечен, и что же теперь? Лишь вода струится по опустевшим зданиям вниз, да бродят утратившие остатки разума тлеющие оболочки с рыжим светом безумия в мёртвых глазах. Квиррел неожиданно для самого себя ощутил чужое присутствие совсем рядом. Повернув голову, он рядом с собой обнаружил того самого жучка, которого ему посчастливилось не единожды встретить в разных местах Халлоунеста. Его, этого загадочного малыша, страннику всегда было радостно видеть: несмотря на то, что от него не было слышно ни слова, Квиррелу каждый раз отчего-то казалось, что к нему вернулся старый, надёжный друг. Какое-то время Полый словно находился в дрёме, опустив голову, затем встрепенулся и, повернув голову к соседу, уставился на него на секунду. На языке этого бессловесного создания это означало "Здравствуй". - И тебе привет, мой молчаливый друг, - Поприветствовал он Полого. Маленький воин достал из-под накидки свёрнутую карту, перо, несколько разноцветных булавок и начал вносить поправки: торопливо, но старательно он зарисовывал новые обнаруженные ходы и ставил одному ему понятные метки. - Твоя карта весьма хороша, - Похвалил её Квиррел, наблюдая за деятельностью Полого, - Приятно встретить столь старательного исследователя, как и я. Знаешь, мне тоже хотелось поболтать с местным картографом, но потом я вдруг осознал, что отчего-то вполне могу обойтись и без карты, - Он поднял руку, небрежно указывая не то на собственную голову, не то на треснувшую маску, что была на неё надета, будто шляпа, - Какая-то часть моего разума подсказывает, куда нужно идти. Удивительно... Как и всегда, его маленький собеседник ничего не ответил. И было в этом своё очарование. Полый оказался самым лучшим слушателем, а благодаря своей наблюдательности Квиррел понемногу начал его понимать. Если тот хотел поговорить - вернее, послушать, то подходил поближе, поднимал голову и пялился снизу вверх. Круглые отверстия для глаз в его маске казались бездонными. Впрочем, сейчас он смотрел прямо перед собой. Этот жук не был настроен на беседу, но уходить отчего-то не желал. Странник смотрел на него какое-то время, ожидая дальнейших действий, а когда их не последовало, вновь повернулся к окну, чтобы продолжить созерцание дождя - этим, кажется, он мог заниматься целую вечность. Условно говоря, конечно. Рано или поздно придётся встать и продолжить свой путь - неясно куда, вслед за зовом, пронизывающим насквозь, таким знакомым и далёким, которому невозможно противиться, который привёл его в руины погибающего королевства, полного загадок, и обещал в конце дороги дать ответ на каждую из них. Кроме, пожалуй, одной... Тут Квиррел и почувствовал, как кто-то боднул его в бок. Тук. Этот звук показался неожиданно громким. Даже бесконечная песня дождя, казалось, притихла на мгновение. Странник внимательно посмотрел на малыша, что прислонился к его панцирю; что-то неуловимо изменилось то ли в нём, то ли в воздухе вокруг. - Хоть твоё лицо и не выражает никаких эмоций, мне кажется, будто сейчас ты печальнее, чем обычно, - Рука с длинными изящными черными пальцами легла между двух аккуратных рожек, что украшали маску Полого, и погладила его голову, - Ты со всем справишься, мой друг. Внутри у Квиррела расцветало давно забытое чувство, которому невозможно было найти название. Приятное, воодушевляющее, успокаивающее и вместе с тем немного печальное - это было осознание того, что рядом кто-то живой, кто-то настоящий, пусть ненадолго, но скрашивающий его одиночество в огромном враждебном мире. Странник вдруг поймал себя на мысли, чтобы очень хотел сидеть так до самого конца, и вместе с тем понимал, что это невозможно. Квиррел чувствовал, что им обоим нужно идти навстречу своей цели, и только судьбе одной известно, как и где они встретятся снова. И однажды их пути окончательно разойдутся.