50/50 или мир двух идиотов

Если перед этим Пи еще держался, то теперь он впал в шок. Его комната была в идеальном порядке, такой чистоты тут, наверное, не наблюдалось с момента заселения в нее этих двоих обормотов. Кровать была застелена прям как в армии, никаких обломков стены и слоя пыли на ней не наблюдалось, только мишка Эрика валялся да пара подушек. Мэт осторожно уложил парнишку на кровать, тот едва успел скинуть грязные тапки с ног на пол. Бережно, словно он мог рассыпаться при одном неосторожном движении, сам присел рядом на краешек и стал допрашивать своего нерадивого ученика — почему это он живет вместе с Эриком и трогает его штучку? Мальчишка уже было расслабился и потянулся за потрепанным медведем, чтоб его потискать, пока кое-кто не видит, как этот вопрос застал его врасплох. «А ведь точно, я же совсем забыл, что я девочка все-таки! А девочки с мальчиками жить в одной комнате не могут! И штучку над головой, видимо, трогать нельзя…» Говорить какое-нибудь вранье, типа Эрик — тоже девочка, уже было поздно, поэтому ничего не оставалось, как выдать всю правду. Нет, конечно, говорить, что Пи Джей — тоже мальчик вообще-то, он не собирался, ему это и в голову не пришло. Но вот рассказать все интересующие Мэта события, опустив этот момент, вполне можно было. — Нуу… я когда сюда первый раз пришла, то я его встретила у входа в школу. Я подумала, что он какой-то псих, потому что он себя вел странно. И я еще тогда решила, что это больница, а не школа, и что не надо его злить, потому что он буйный психбольной. Он мне тогда первый раз и показал эту свою штучку, — рассказ Пи Джея был более чем правдивый, однако непосвященный мог много чего интересного подумать на свой лад. — Только мне не понравилось, что он выхвалялся этим. Мол, он лучше меня, потому что у меня ничего подобного нету. А после того он за мной и поплелся, и решил, что будет здесь жить… Ну мы потом с ним подрались из-за мишки, он, жадина, не хотел мне его давать. А у меня же игрушек в детдоме не было… Говоря это, Пи ухватился за медведя и подтащил его поближе, показывая учителю. Игрушка явно была не новой, видно было, что ее вечно тискали и брали с собой в кровать на ночь, и чего они оба так в нее вцепились? Может, она была заколдованной? Ну, артефакт там какой-то или еще что. Мало ли. Пи не знал, а Эрик не говорил. Но когда этот мишка был у Пи в руках, ему сразу становилось спокойней на душе… — Но мы потом помирились, и он еще раз показал… И даже потрогать разрешил. Вот… А разве трогать нельзя? Я думала, что можно… — кратко закончил свой рассказ Пи Джей. Так, будто он про погоду рассказывал. И тут же оживился, привстал на кровати, чтоб оказаться поближе к любимому учителю. Мишку, кстати, он так из рук и не выпустил, доверив ему важную миссию по прикрытию. Правда не привычного всем тыла, а собственного фронта аки паха. Чтоб дядя Мэт ненароком не дотронулся и не ощутил, что что-то тут не то творится. Конечно, можно было бы всегда отшутиться: мол это так, носки на смену ношу в специальном кармашке, мужчина же не был похож на того, что полез бы проверять правдивость этих слов. Но врать учителю не хотелось. Отчаянно не хотелось после и без того большого вранья. Пи ведь было стыдно. Правда. И ему теперь надо было на досуге подумать о том, как сделать так, чтобы мысли Мэта по поводу того, что Пи — девочка, стали вполне реальными. Пи потянулся к уху мужчины и заговорщицки прошептал: — Но ты же мне тоже покажешь, да? Только теперь не убирай так быстро, я хочу теперь получше рассмотреть. Я обещаю, что пугаться не буду, честно-честно. Жалко, конечно, что у меня такого нету, я б тогда у себя насмотрелась бы… Карие глазенки тут же засветились от любопытства, мальчишка прикусил губу в нетерпении ожидая представления. Он умоляюще посмотрел на учителя взглядом кота из «Шрека», оставалось только ладошки на груди сложить и был бы вам невинный ангелочек. И все же больше всего ему не на нимб хотелось посмотреть, а на крылья. Ведь их он так пока еще и не увидел. И по этому поводу его распирало гораздо сильное любопытство. Наверное, у такого взрослого дяди, как сенсей, и крылья будут побольше, чем у Эрика. А еще можно было дернуть у учителя перышко на память. Можно даже несколько, чтоб потом поменяться с кем-нибудь… Пи аж раскраснелся от предвкушаемой радости, хватая дядю Мэта за и без того растянутую футболку на груди. За руку он его побоялся трогать, а то вдруг учитель вздумает пойти на жертвы и вернуть ему все утраченные силы? А ведь мог, все подсознание, нос и печень парнишки чуяли разом, что его учитель — самое доброе существо на свете. — Дядя Мэт, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — Пи осторожно обнял учителя (хорошо, что его способность через одежду не действовала) и с придыханием взволнованно зашептал ему на ухо: — Дай потрогать свою штучку…