50/50 или мир двух идиотов

Пи Джей чуть в ладоши не захлопал от радости, когда Мэт ответил согласием. Его лицо тут же озарила улыбка до ушей, парнишка уже был готов расцеловать учителя в обе щеки, как тот ухватил его ладонь и сказал, что нужно со штучкой быть понежнее. Мальчик хотел было заявить, что он, в общем-то, в курсе, как надо трогать, и сам справится, но не успел. И хорошо, что он промолчал, ведь выглядел бы тогда мальчишка как-то по-дурацки. Вот только хорошего тут было мало, потому что нимб над головой Мэта так и не появился, учитель потянул его руку не вверх — к голове, а вниз, пальцы Пи нащупали что-то знакомо твердое. Мальчишка опустил глаза и застыл в ужасе, видя, что он там трогает. Ему же обещали нимб показать и дать потрогать, а не член! А теперь он как последний извращенец сидит и трогает чужое хозяйство. Нет, не извращенец — ПЕДИК! Для полноты картины не хватало только пробегающего мимо Эрика с ехидной ухмылочкой: «А я же говорил! Говорииил!» Учитель тяжело задышал, а потом и вовсе застонал, закрыв глаза. Видимо, ему было приятно. Вот только Пи чувствовал, что это неправильно, с испугу даже не возбудившись. Он ведь не это просил показать. Да и вообще, а что, если Мэт вдруг сейчас решит не ограничиваться вот этим? Он же взрослый дядя и все такое… Хватило же ему наглости вместо нимба член достать, чем черт не шутит. — М-м-мэт… — заикаясь от волнения, выдавил из себя парнишка, мысленно уговаривая себя не падать в обморок. — Я-я-я н-н-не это хотел-л-ла ув-в-видеть… К слову, руку он не убрал, ладонь учителя его удерживала, да и сам Пи уже словно по инерции водил рукой по члену. Нет, ему было не неприятно, напротив, Пи гордился тем, что учитель доверяет ему такую важную часть своего тела, и он бы не пугался так и не сдерживался, если бы не та дурацкая ложь, непонятно коим образом появившаяся и ставшая между ними. Вот знал бы Мэт, что его сейчас парень ласкает, вот тогда — другое дело, тогда бы он выложился на полную силу, да! Сделал бы всё, что ему скажет учитель, он же послушный мальчик. А так приходилось то жутко краснеть, то бледнеть, то зеленеть по очереди, прилежно массируя член рукой. — Я-я-я д-д-думал-ла, ты м-м-мне… н-н-нимб п-п-покажешь… — карие глазенки тут же наполнились слезами, парнишка закрыл свободной рукой лицо, чтобы скрыть от взгляда мужчины предательские детские слезы разочарования, которые никак не удавалось сдержать. И нельзя было сказать, что он был совсем уж разочарован в своем учителе, вовсе нет. Пи злился, скорее, на себя. Ведь это он был виноват, надо было еще в лесу заявить, что он мальчик! А теперь Мэт еще откажется от него, когда узнает, что он ему лгал. Что же теперь делать? Стать девчонкой Пи не мог, хотя в глубине души всё еще искренне надеялся, что он в процессе трансформации, что пиписька у него отпадет и он будет носить розовые платьица с пышными юбочками, и никакие мальчишки-демоны больше не будут его бить, потому что девочек не бьют. С девочками, конечно, могли сделать что-то другое, но обычно девочек защищали другие мальчики, так что в женском теле можно неплохо перекантоваться по жизни. Но и сказать правду Мэту теперь вот уже было стыдно. Оставалось молчать. Молчать и водить рукой по его члену, слушая, как он довольно стонет рядом. Интересно, что будет дальше? Пи подсознательно понимал, что определенная черта в отношениях с Мэтом была не просто перейдена — они её перескочили быстро и без оглядки. Ведь с Валиком у них ни намека на подобное никогда не было, Валик был для него старшим братом и примером для подражания, Валик мог поставить его в угол, отвесить ему подзатыльник или пригрозить хворостиной, когда он разгильдяйничал, но чтобы из штанов член доставать… Неужели теперь дядя Мэт будет каждый день доставать свою штуку и заставлять её гладить? Пи даже не знал, радоваться этому или паниковать. Как педик — он должен быть на седьмом небе от счастья, а как девочка — визжать, вырываться и влепить мужику звонкую пощечину. Но Пи не был уверен на все сто, что он уже является педиком или девчонкой. И как быть-то?.. Может быть, Мэт лучше него знает? Он же учитель, он взрослый и умный, он должен знать. Пи Джей убрал руку от лица, посмотрел на мужчину покрасневшими от слез глазами, полными растерянности и паники.  — Я… я всё правильно… делаю? — почти шепотом спросил Пи, — Дядя Мэт… ты же потом все-таки покажешь мне свою штучку? И крылышки… с хвостиком… Нежные тонкие пальцы чуть сильнее сжали член мужчины, мальчишка вдруг почувствовал странную тягу к нему, подался вперед, касаясь пухлыми сухими губами щеки учителя и оставляя там невинный поцелуй. Ведь девочки так обычно целуются.