50/50 или мир двух идиотов

Пи барахтался в сетке, мысленно прощаясь с жизнью: русалки — сильные, да еще втроем, а Мэт вообще под гипнозом — тоже, считай, пропал. И тут в одно мгновение расстановка сил кардинально изменилась! Вот уже Пи валяется на твердой земле, а Мэт загребает ситуацию в свои руки. Мальчишке оставалось только молча наблюдать, попутно пытаясь вылезти из сетки. Наконец, ему это удалось, ненавистная сетка отлетела в сторону, но и Мэт тоже разборки завершил, выйдя из схватки абсолютным победителем. И пока демон совершал спокойно водные процедуры в затихшем после бури озере, Пи неподвижно сидел на берегу, прокручивая и осмысливая то, что произошло. И когда мужчина вышел из воды, бросил ему горсть рыбешек и ножик, мальчишка был не в силах произнести ни слова. Потому что выводы, которые он сделал, просто переворачивали все с ног на голову. Мэт, конечно, переоценил кулинарные таланты Пи Джея, но рыбу он послушно покромсал ножиком в меру своих возможностей, испачкавшись серебристой чешуей. Пришлось с опаской подойти к озеру, чтобы помыть провонявшиеся рыбой ладони, а заодно увидеть свою же одежку, плавающую на мелководье и благополучно там забытую. В мгновение ока выкрученные вещи уже были развешаны на ветках для просушки, да и сам Пи опустошил недра своего рюкзачка, надев и сухие трусы, и чистые футболку и треники. Надо бы, конечно, и Мэтову одежду простирнуть, но команду такую он не давал, а прикасаться к его вещам Пи теперь не смел. Так что вернулся к готовке — выломал пару прутиков, зачистил, нанизал рыбешку и дрожащими руками стал держать над огнем, обжаривая со всех сторон. Тут как раз вернулся учитель и, судя по тем взглядам, которые он бросал на мальчишку, ничего хорошего того не ожидало. С таким настроем и есть особо не хотелось, но голод все-таки перевесил — со вчерашнего вечера в желудке не было ни крошки, а тут вкусно запахло жареной рыбешкой.  — В-в-вот, — Пи послушно протянул мужчине прутик, на котором и рыбки было побольше, и сами тушки были покрупнее. Потому что понимал, что такому созданию, как Мэт, нужно угождать во всем — ведь он к такому обращению и привык, разве нет? Ведь Мэт был не демоном, вовсе нет…  — Я — плохой человек, — вдруг вырвалось у Пи Джея. Прутик с рыбешкой, зажатый в руке, предательски дрожал, выдавая с головой волнение, потому что глаза мальчишка прятал, рассматривая землю под ногами. — У меня черная душа… Я… я хотел, чтобы тебя русалки задержали, а я бы убежал. А они же тебя убили бы… Значит, я хотел… чтобы… чтобы тебя убили… И… Пи замолчал, пытаясь унять дрожь в руках, но у него не получалось успокоиться. Было страшно. Но кроме страха, было что-то еще… Перед глазами так и прокручивалась сцена на озере, идеальное мускулистое тело мужчины, мощь, которая от него исходила, спокойствие, с которым он разобрался с русалками, невозмутимость, с которой Мэт вышел из воды. Как будто ничего такого не произошло.  — П-п-почему ты солгал мне? — Пи казалось, что терять уже особо и нечего, так что он решил спросить в лоб. — Я думал, что ты ангел под прикрытием, но ты не ангел… И ты не демон, демоны не бывают такими… Ты божество? И он это божество желудем в лоб… И педиком обзывал… И в другое измерение хотел затолкнуть. Вот! Вот почему Мэт говорил, что на него такое не действует! На демонов — действует, а божеству такое нипочем. Так что мало того, что у Пи не получилось бы ничего, так еще и получил бы на орехи! Более того, с такими силами и кучей развитых способностей, о которых мальчишка и мечтать не мог, Мэту и прибить его — раз плюнуть! Вот теперь Пи поднял лицо и встретился взглядом с Мэтом, и в его карих глазах был животный страх, смешанный с огромным восхищением. Он не мог определиться, совсем уж бояться мужчину или восторгаться его талантами. Но одно было ясно — теперь придется слушаться беспрекословно и делать все, что скажет учитель. Это не Валик с лозиной, который мог и не догнать — такой и догонит, и в бараний рог скрутит, и наизнанку вывернет. Кусок горячей рыбы наконец отправился в рот, Пи протолкнул его хлебом, но никакого вкуса не почувствовал. Слишком уж нервничал, еда была картонной и никакого удовольствия не приносила.  — Ты такой сильный. И красивый… — Пи покраснел и снова стал рассматривать свои потертые кеды на ногах. — Это тебе люди поклоняются и жертвы приносят? И храм у тебя есть? Что там еще у богов имеется? Пи плохо помнил, Валик как-то вскользь рассказывал, но, естественно, мальчишка пропустил основное мимо ушей.  — А что ты еще умеешь делать? — наконец, Пи решил удовлетворить свое любопытство. — А зарядку… ну это обязательно делать? Ну я пообещал… но это же рано вставать надо! Может, я лучше тебе одежду постираю, зашью там… массаж ног сделаю… земляники насобираю для подношения, а? Страх слегка притупился, уступая место восторгу и любопытству, а еще хитрости — никак Пи Джею не хотелось вставать с рассветом и дрыгать слабенькими ручками-ножками вместо того, чтобы сладко спать еще пару часов. А там и до обливаний ледяной водой недалеко!