50/50 или мир двух идиотов

Да уж, попал Пи так попал! Если демон для него был вполне привычным и не таким уж и страшным созданием, хорошо знакомым по школе — вон и попытки бегства от него предпринимал, и хитро заманил в смертельную ловушку, в общем, последствий не боялся, то божество… Вот божество — это уже ой-ой-ой! С таким шутить нельзя, кто знает, на что способно божество (а по слухам — способно практически на всё!), Мэт и так столько чудес за два дня показал, что впору дуба от удивления дать. То, что сам демон едва не окочурился, Пи пропустил мимо — у страха, как говорится, глаза велики. Так что пришлось пацану закусить удила, принять со вздохом неизбежность завтрашней зарядки и во всем остальном тоже слушаться учителя… Зато кто в школе может похвастаться, что его божество учит, а? Никто! Эрик бы помер от зависти, точняк помер бы, если бы узнал правду! Аж захотелось побежать обратно в школу и похвастаться перед рыжим и всей его гоп-компанией, чтобы знали! Ууу, гады, чтобы все знали! Но… Мэт вряд ли будет в восторге, сам сказал не орать о нем, а Пи явно спокойно рассказать не сможет. Всю свою силу и эмоциональный подъем пришлось направить на выполнение приказов Мэта. Сначала мыли вонючие паучьи лапки, от чего съеденная рыба попросилась обратно, и Пи только одним усилием воли не извергнул её из желудка. Лапки оказались очень острые, как ножики, и Пи решил, что одну из лапок, по справедливости, можно будет прихомячить себе. А что, зачем Мэту все, чай не обеднеет! Он сразу присмотрел одну, самую аккуратную и острую, и специально положил её сушиться по левую сторону от остальных (надо сказать, точно таких же аккуратных и острых). Потом божество изволило спать. Затрещал камыш, Пи с усердием стал дергать крепкие стебли, но те поддавались с трудом, только царапали руки, и Мэт, так и быть, стал помогать. На зеленую подстилку сверху отправилась оставшаяся одежда Пи Джея в качестве простынки, и учитель даже разрешил мальчишке лечь спать рядом. Правда, Пи не спешил прижиматься к его спине, лег с самого краешка, отодвинулся подальше, едва не скатываясь на голую землю. Что же он, совсем дурной, прижиматься к нему? Это как-то совсем не по-мужски, да и кто знает — вдруг ночью способность сработает и к утру божество уже окоченеет? Так что подальше и потише. Впрочем, ночью стало холодно. Спал Пи беспокойно, вертелся, стуча сквозь сон зубами от холода, в конце концов когда в лесу что-то грозно и истошно заныло посреди ночи, мальчишка с испугу сразу нащупал источник тепла и действительно прижался к нему. Только не спиной, как было разрешено, а всем телом, а потом даже нагло закинул ножку сверху. Уткнулся носом в затылок, потерся, чтобы добраться сквозь волосы до теплой кожи и сладко засопел. Так и проснулся, грея нос об шею учителя. Мягко, тепло и уютно, чего уж там. Еще не совсем поняв, где он, что он и с кем он, Пи вальяжно потянулся, сладко зевнул во весь рот, только потом заметил, что рядом лежит Мэт.  — Ой, — покраснел мальчишка и поспешил отодвинуться подальше. — Я это… — что дальше сказать в такой неловкой ситуации, Пи так и не придумал. Лихорадочно стал припоминать, чем накануне закончился вечер и заодно потрогал свои джинсы — на месте ли, а то вдруг ночью опять было то самое «это». Джинсы, к счастью, оказались на месте. Зато про зарядку и обливания заодно вспомнил, и Пи не был бы Пи, если бы не решил все же попробовать схитрить. — Так я это… малинку пойду поищу, да? Где-то в рюкзаке была зубная щетка и зубная паста, не мешало бы почистить зубы и умыться, но это можно было бы сделать и потом, после завтрака, когда зарядку и обливания уже точно поздно будет делать.  — За малинкой пойду, сладенькой, вкусненькой, для божества дяди Мэта на завтрак, — засопел Пи Джей, став на четвереньки и тихонько отползая от демона. Стоило подумать о сочных крупных ягодах малины, как собственный живот отозвался громким бурчанием. Ничего, сейчас он пойдет и найдет малинник или полянку земляники. Заодно по пути прихватил отложенную лапку паучихи, пряча её в карман и думая, что Мэт ничего не заметит. И уже оказавшись вне радиуса захвата учителя, соизволил стать на ноги и зашагать как человек. Перешагнул защитную черту, даже её не заметив — выйти-то из круга можно было спокойно, — и стал искать поляну с ягодами. Ни малину, ни землянику Пи Джей не нашел. Обнаружил пару мухоморов, сбил им шляпки носком кроссовка от досады, потом наткнулся на большой муравейник и потыкал в него подобранным рядышком прутиком — его счастье, что оттуда не вылез очередной монстр, а всего лишь потревоженные муравьи. Потом и это ему надоело, и он двинулся дальше. Наконец, нашел полянку, на которой росла кривая дикая яблонька. Яблоки были маленькие, красненькие, но совершенно кислые. И все же голодный Пи, кривясь, слопал парочку, потом набил карманы яблоками и для Мэта. Пусть тоже покривится.  — Мэт, я яблоки нашел! Смотри какие красные! — загорланил Пи Джей еще на подходе. Горланил бодро, а самого одолевали сомнения — ну как же, в школе сейчас картошку с котлеткой небось дают и компот сладкий, как же он мог сбежать и не додуматься прихватить с собой еду? Ну дурак же совсем! Теперь что, яблоки жрать кислые да рыбу? Перспектива была совсем не радужная.  — Вот, держи, — Пи вывернул карманы и протянул Мэту целую горсть кисличек. А потом, когда Мэт вкусил одно из яблочек, мальчишку вдруг озарила идея. — А может нам с тобой того… вернуться обратно, в школу? Там кормят. Три раза в день. Вернуться обратно теперь было не таким уж плохим решением, раз уж все равно Мэт его настиг и твердо решил учить — так пусть это в нормальных условиях делает, а не в таких экстремальных, где ни еды нормально нет, ни в туалет сходить, ни помыться спокойно нельзя…