50/50 или мир двух идиотов

Мэт издевался над Пи Джеем изо всех сил. Сначала его яблочки выкинул, а ведь мальчик старался, бродил по лесу, искал, собирал, нес ему… А учитель взял и плюнул на его добрые намерения. Но дальше — больше. Мэт выполнил свою угрозу и заставил пацана заниматься сложнейшими физическими упражнениями — сперва наклоны, затем приседания (целых десять!), а после должны были идти отжимания, но Пи лег на песок и простонал, чтобы Мэт его не трогал и дал ему помереть. Учитель копнул его ногой, проверяя, дышит ли он еще, и подобрев после издевательств над подопечным, пригласил его завтракать. Опять рыба, вонючая и нелюбимая, но Пи жевал молча, опасаясь, что Мэт разозлится и вспомнит про круги вокруг озера. Ну уж нет! После завтрака они быстро собрались и отправились в увлекательное шатание по лесу. Пи всё надеялся, что они вот-вот выйдут к школе, а там — и вкусная еда, и мягкая постелька, и душ, и на злого учителя можно пойти директору настучать. Мол завел его в лес, заставил приседать и отжиматься, короче, издевался как только мог над ребенком, и пусть с ним разбираются! Уж администрация школы его от гнева божества должна защитить, она-то посильнее должна быть, раз уж Мэт у них в подчинении. Холя и лелея новый коварный план, Пи мрачно брел вслед за старшим, чувствуя, как болят у него ноги, руки и вообще всё тело — привет, крепатура! Стоило Мэту организовать небольшой привал, как Пи с радостью прислонился к деревцу и отключился, забываясь в блаженном сне. Увы, Мэт практически сразу его и разбудил, отчего к боли в мышцах добавилось еще состояние нестояния, которое возникает после короткого сна и резкой пробудки. Учитель похвастался какими-то большими и незнакомыми Пи плодами — ботанику он тоже плохо знал — разрезал один из них, предварительно брызнув тонкой струей прямо в заспанную морду лица мальчишки, отчего тот встрепенулся и проснулся, а потом даже предложил ему вкусить этот незнакомый фрукт. Пи осторожно попробовал и тут же скривился:  — Фу, гадость! — яблоки и то вкуснее были, чем это. Но тут мальчишка поймал взгляд учителя и залпом выдудлил всё остальное. Какой там больше трети, это ж посчитать надо было бы, а у Пи и с математикой не очень было. И тут Мэт его огорошил признанием с опозданием на добрых пять часов. Заблудились они. Отлично! Просто отлично! Пи и так был расстроен и подавлен физическими унижениями утром на озере, а тут — вообще настроение упало до отметки минус десять. Слезы стали подступать к горлу, хотелось повалиться на землю и разреветься, но Мэт так мимолетно, но доходчиво напомнил ему про смертельную опасность, которую таил в себе этот лес, и Пи послушно посеменил следом за мужчиной в поисках ночлега, решив от него не отставать. А то мало ли что может случиться. И случилось же! Только на этот раз не с бедолагой Пи, а с непутевым Мэтом.  — Дядя Мэт, ты куда?! — Пи осовело смотрел на дерево, которое поглотило учителя. Изнутри раздался дикий вопль, и мальчик шлепнулся наземь, едва не обделавшись. Надо было бежать, скорее и подальше, но Пи вдруг пришла в голову мысль, что можно попробовать применить свою способность на этом дереве. С виду оно вело себя смирно, за ноги его гибкими ветками не хватало и корнями из-под земли не протыкало, может там внутри и было плохо, раз Мэт так заорал, но снаружи опасности не наблюдалось. Поэтому он решительно вскочил на ноги, взъерошенный и ощетинившийся.  — Ууу, я тебе сейчас покажу! — пискнул мальчишка и двинулся к неподвижному противнику, воинственно уложил на него обе ладони и… оказался на земле. Сверху лежал счастливый учитель, и Пи почему-то посчитал его улыбку своей заслугой — ну не бросил же он его и дерево, видать, напугалось и решило его обратно выплюнуть. А что, правильно, пусть боится! Но Мэт в который раз его удивил и поразил, заявив, что они спать в этом дереве будут.  — А оно не кусается? А то ты так орал… ой, — поймав взгляд учителя, Пи решил, что лучше пойдет за ветками для костра. Насобирал всех подряд веток — и сухих, и совсем еще свежих, которые для костра никак не годились, с натугой притащил охапку, сбросил у дерева, утирая рукавом футболки пот со лба и решил, что он и так устал, остальное пусть Мэт собирает. Так что пока Мэт активно работал, Пи лежал рядом с их временным убежищем, положив свой рюкзак под голову, чтобы мягче было.  — Ну ведь надо было, чтобы кто-то стерег ветки! И дерево! — нашел он себе оправдание, когда появился Мэт. — А то пока мы с тобой по лесу ходили бы — тю-тю и наш хворост, и дерево. Вот! И тут же засуетился, кряхча от крепатуры с каждым наклоном и приседанием, стал укладывать внутри раскрытого дерева лежанку из веток, как Мэт в прошлый раз показывал.  — А костер снаружи надо. А то внутри задохнемся. Тут окон нет, — осмотревшись изнутри, вдруг изрек истину мальчишка. — Тебе-то может и все равно, ты бессмертный, а я вот… — Пи скривился и с усилием подавил в себе желание разреветься и оплакать свою горькую долю. Но слезы слезами, а есть и спать хотелось больше, поэтому пришлось поднапрячься и доделать импровизированную кровать. Потом они посидели у костра, Мэт опять продемонстрировал фокус и извлек из бездонных недр своих карманов еду и водянистые плоды. И в этот раз предложенное кушанье уже не казалось мальчишке таким гадким и невкусным, он очень устал за день и боялся даже думать о том, что его ждет завтра. Если сейчас так ломит всё тело, то как завтра он приседать перед Мэтом будет? И что потом, выйдут они, наконец, к школе или это дерево навеки будет им теперь домом, пока Пи не помрет? Вопросы, роем кружившие в голове, заняли всё его внимание, даже с Мэтом разговаривать не хотелось, так и сидел Пи, надувшись и задумавшись, пока учитель не скомандовал отбой. Внутри дерева было темно, тесно и страшно. Может, Мэту казалось по-другому, но Пи снова и снова вспоминал свою комнатушку в школе, и она теперь виделась для него настоящими хоромами с мягкой широкой кроватью. Лежанку, правда, Пи тоже широкой сделал, чтобы у Мэта не возникло снова и в мыслях сказать ему, чтоб ложился поближе и прижимался покрепче. Нет-нет, подальше и потише, на краешке, положив опустевший рюкзачок под голову. Мальчик как принял горизонтальное положение, так и уснул сразу, крепким сном без сновидений. Проснулся среди ночи. Или среди дня — внутри же было темно и не видно. Мочевой пузырь отчаянно просился сходить наружу, и Пи уже собирался аккуратненько поползти и поискать выход, как снаружи послышалось тихое поскребывание. Царап-царап-царап. И с каждым шорохом сердце в груди мальчишки падало все ниже и ниже. Монстр! Демон (он забыл, что рядом дрых уже один)! А может злой серый волк! Или все они вместе! Пришли по его душу (ну и про душу дяди Мэта или что там у божеств внутри)! Шорох продолжался, Пи отчетливо его слышал, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не обоссаться прямо на месте. И тут его осенило. Ну конечно, рядом же есть Мэт! Божество, великое и могучее! Мальчик так и пополз к этому могучему, в темноте нашаривая его руками. Лап-лап, нащупал ногу, потом живот, потом дошел до головы.  — Ммммэттт! — от страха у мальчишки зуб на зуб не попадал, — Ттттаммм…ттттаммм… чудовище! — выпалил он наконец, лихо перекатываясь через мужчину, чтобы спрятаться у него под боком.  — Слышишь? Слышишь? — Пи задерживает дыхание, и тогда снова можно различить шорох и сопение по другую сторону дерева. Под боком у мужчины, правда, становится немного спокойнее. Все-таки Мэт в глазах мальчишки, да и на деле тоже, весьма и весьма силен и могуч. В крайнем случае — за ним можно будет спрятаться и укрыться, спина у него широкая, может, монстр его и не заметит.  — Ты должен пойти и посмотреть, что там, — безапелляционно заявляет Пи Мэту. И поясняет, — Ну ты же старше. И всё равно ты бессмертный. Ну, может, ногу тебе оторвет… Но это не страшно, можно и без ноги жить! Давай, Мэт, иди посмотри, что там, — парнишка настолько обнаглел, что даже стал толкать учителя в бок по направлению к выходу, продолжая шепотом наседать на мужика. — Давай! Сразишься с чудовищем! Я твою ногу подберу если что, может её пришить еще получится… И побыстрее, а то мне еще пописать надо сходить… а там монстр… Ну и чтобы окончательно добить учителя своей добротой и проницатльностью, а также вдохновить на подвиги, Пи изрек:  — Только это… штаны свои сними… ну чтоб не порвались, когда ногу тебе оторвут. Штаны-то хорошие, я себе заберу. В это время с обратной стороны дерева семейство ёжиков, вышедшее на ночную прогулку под луной, весело фыркало и точило коготки о кору, даже не подозревая о том, какого шуму они наделали…