50/50 или мир двух идиотов

Идея поискать еду в штанах Мэта сразу воодушевила Пи Джея. Штаны давно занимали его мысли, интересно было, как там все устроено, ведь сколько туда вещей Мэт ни складывал — карманы у него даже не пытались оттопыриться от тяжести! Прямо-таки бездонные штаны. Вот было бы здорово, если бы и Пи мог туда залезть и сидеть, свесив ноги, пока божество разыскивает путь к школе, а то ходьба целый день — занятие утомительное, да еще для такого хлюпика, как наш герой… Поэтому мальчишка аж в ладоши захлопал, не чуя подвоха, не видя, как преобразился демон. И даже когда он руку его поймал и в штаны себе сунул (не в карман, кстати, но Пи не обратил внимания), то улыбка с лица блондина исчезла вовсе не потому что его сейчас натурально домогались! «Колбаска! Вот гад! У него там колбаска припрятана!» — было первое, о чем подумал Пи Джей. Он даже почти обиделся на Мэта — как же, у него, значит, есть колбаса, он её в штанах все время носит, натихоря жрет, и не делится! Пи тут готов с себя последнюю рубашку снять и поделиться, а это божество зажало палку колбасы! И ведь сколько там пацану надо, кусочек маленький — уже хватило бы для счастья, а он… Эх… Но уже через мгновение стало ясно, какой же Пи дурак, когда его же собственной рукой и стараниями демона мальчишка вытащил напряженный член Мэта. Тут же его словно обдало жаром, он почувствовал, как засосало под ложечкой, как на висках стали собираться капельки пота, как пересохло в горле… И как задрожали пальцы, которыми Пи держал упругий орган. Повторялась ситуация в школе, все естество мальчишки тут же напомнило ему, что он — стопроцентный гей, и блондин побагровел, понимая, что у самого джинсы пора было расстегивать, чтоб не давило. А Мэт — тот вообще странно себя вел. Сначала член сам ему в руку вложил, потом напомнил, что это, дескать, его собственная вещь, и отобрал, пряча обратно в штаны. Пи покраснел еще больше, понимая, что его водят за нос и издеваются, и к горлу подступил комок, грозивший окончиться капитальной истерикой. Ведь никогда раньше такого с ним не было, ни на одного мужчину он так никогда не реагировал, да и Мэт тоже хорош — постоянно дразнился, ночью обнимал-целовал и сейчас тоже к себе притянул… Мальчишка поднял лицо, поймал взгляд затуманенных глаз учителя и охнул, когда тот вдруг потянулся к нему, напористо, но вместе с тем нежно целуя. У Пи просто подкосились ноги от возбуждения, он даже не попытался сопротивляться, да и не хотел, вот совсем не хотел, чтобы Мэт прекращал и останавливался! Очнулся он уже лежа на земле без футболки, учитель был рядом, он трогал его ласково, целовал, гладил, будоража внутри новые, совершенно странные чувства. Мальчишка тоже потянулся к нему, ероша пальцами чуть жестковатые волосы на макушке, с упоением трогая горячую кожу, заходя чуть дальше, чем ему было позволено до этого момента, и с усилием пытаясь вникнуть в смысл того, что ему пытался сказать демон. Кто там из тех, а кто из этих — до Пи не доходит, но он тоже уже не в состоянии терпеть. Вот только… как? У Мизуки тело было немного другое, там ясно было, что делать, да и демоница подсказывала, что и как. А у Мэта все было точно такое, как и у самого Пи Джея, по крайней мере, он не успел ничего лишнего у него рассмотреть в душе… Впрочем, решение приходит на ум быстро, это вам не математика, тут сами инстинкты да крохотный опыт общения с демоном подсказывают, что нужно сделать.  — Мэт… — шепчет блондин, облизывая сухие губы. — Иди сюда… — он обхватывает руками лицо мужчины, притягивает к себе, тычется мягкими губами в подбородок, в губы, поглаживая подушечками пальцев щеки, без слов отвечая ему, что согласен на всё в пределах собственного представления процесса.  — Я сам, — прервав поцелуй, твердо выдыхает Пи, томно глядя в голубые глаза. Сам, потому что хочется, до одури хочется показать учителю, что он не совсем дурак, что он его слышит и слушает, и прекрасно запомнил, как сделать так, чтобы ему сейчас было хорошо. Поэтому Пи толкает Мэта на спину, судорожными движениями стаскивает с себя джинсы и трусы, и уже медленнее, но такими же дрожащими от волнения пальцами, раздевает и мужчину, с вожделением рассматривая его рельефное тело, проводя пальцами по буграм стальных мышц. Мальчишка усаживается на его бедра и тут же склоняется, чтобы накрыть губами сосок, мазнуть по нему языком и то же самое проделать и со вторым, на этот раз слегка прикусывая.  — Ты такой красивый… — сейчас особенно легко даются подобные признания, Пи Джей смущенно улыбается мужчине, двигает бедрами, чтобы прижаться пахом и потереться о низ живота твердым членом. Он плюет себе на ладонь и обхватывает ею свой стояк, плюет на вторую, чтобы взять ею член Мэта, такой большой и внушительный. Осторожно двигает руками вверх-вниз по нежной плоти, потом прижимает два члена друг к другу, продолжая ласкать их сжатыми вокруг пальцами. Всхлипывает от удовольствия — это вам не в одиночку перед сном развлекаться, это куда острее и приятнее, ведь Мэт смотрит, Мэт все видит. И член демона такой большой и горячий, и так приятно прижиматься к нему, тереться головкой о головку, снова отдаваться в плен крепко сжатых пальцев, которые в то же время двигаются аккуратно и нежно по стволу. Как и показывал ему в день их знакомства учитель. Так что Пи действительно может схватывать на лету, только не всё, а самое интересное.  — Я правильно делаю?.. Правильно?.. — хрипит мальчишка, пригибается к мужчине, целует его, отрывается от губ, обдавая жарким дыханием кожу, всхлипывает и снова целует. Можно еще и там, в самом низу, поцеловать Мэта, так как делала когда-то Мизуки, это тоже очень приятно и хорошо — Пи помнил. Но это потом, сейчас он обходится одними руками, массируя, поглаживая и сжимая до тех пор, пока тело не прошибает током, а на руки и живот мужчины выплескивается сперма. Пи стонет, ну совсем как девчонка, и устало падает Мэту на грудь, по инерции продолжая поглаживать его член.  — Это сон… — тихо говорит мальчишка, крепко зажмурившись, словно боится, что вот сейчас чары развеются и Мэт опять начнет его ругать, а то еще и крапивой опять отходит.  — Нет, мне правда сегодня снилось… — говорит Пи, приподнимая голову и открывая глаза. Учитель все там же, на месте, и вроде бы бить его не собирается. Парнишка вдруг краснеет, понимая, ЧТО ему снилось ночью и что произошло сейчас, но это какой-то… какой-то поверхностный, рефлекторный стыд. Ведь он совсем не против повторить такое еще раз. И еще. И вообще…  — Можно, я теперь не буду делать по утрам зарядку? И отжиматься? А? — интересуется мальчик, подушечкой пальца теребя сосок мужчины. — Ну Мэт, ну пожалуйста! Зачем тратить на это время? — ведь и впрямь есть куда поинтереснее занятия, чем страдать от собственного бессилия, слушая строгие окрики демона. Пи скатывается с мужчины и растягивается на спине рядом, подносит к глазам испачканную спермой руку и рассматривает её.  — И вообще… знаешь что? Я решил, что в школу я, конечно, вернусь… Там кормят, можно помыться и есть где спать. А учиться не буду. Я все равно без-на-деж-ный! — рассказывает дальше свои планы мальчишка. — Я вот раньше как думал… Ну там с Валиком пойду, куда он там скажет, он же добрый. Буду ему помогать с демонами бороться. А теперь… Теперь пойду с тобой! Ты же божество и тебе нужен этот… как его… провидец… не! Главный жрец! Вот. Ты будешь приносить мне еду, а я буду её жрать. Я жру очень хорошо! И карие глаза с хитрым прищуром смотрят на Мэта, а пухлые губы облизываются и выдают:  — Ну, конечно, мы не только этим будем заниматься… Потому что… ты очень хороший и добрый, и красивый, и ты… ты очень мне нравишься, Мэт, — последнее Пи говорит уже безо всякой хитрости, просто и непринужденно, мило краснея как девица и прижимаясь лбом в предплечье мужчины. — Очень нравишься…