Русская рулетка

Вздох. Тяжёлый и усталый. Такой, что после него ничего не хочется. Ни жалеть, ни плакать, ни злиться, ни питать себя ненавистью. Скорее, это уже отчаянный вздох. Даже кричать не получается. - Блять, - налегке вырвалось ругательство, но в зимней ночной тиши оно растворилось, не имея смысла. Мелко падающий снег опускался прямо на горлышко бутылки с приевшимся виски. До льда далеко. Ноги, спрятанные в потертых сапогах, окоченели и приходилось шевелить пальцами и бить носками о сиденье скамьи, хоть как-то заставляя застоявшуюся кровь его греть. Не понимал он, почему не может, как нормальные люди, на самой скамейке сидеть, а не на её спинке. - Грохнусь, может что и пойму, - вырвалось у него, когда пошатнуло назад и пришлось хвататься руками за что-то. Лампа на столбе, что освящал добрую половину улицы, где сидел Хэнк, предупредительно начала мерцать и неприятно скрипеть. Перегорает. Ночью, зимой, будет совсем неуютно сидеть и пить. Темно. Едва ли кто-то ходит по такой погоде, но если человек заметит пьющего здорового мужика на лавке, периодически крутящего в руке револьвер, точно не пройдёт мимо. С этого места было видно половину Детройта. Лучшую его половину. Ярко горящие вывески, гостеприимные магазины, гирлянды на окнах, повсюду свет. Возможно, в этих домах и правда счастье. Беготня радостных детей, лай игривой собаки, улыбки родителей. Откуда ему знать. Лампочка лопнула, лишая Хэнка света и заставляя его пролить на себя пару капель алкоголя. - Да чтоб меня... - сквозь зубы сказал он, рукавом вытирая бороду. Та ещё и в снегу была. Неприятные ощущения, но какая разница. Не идти же ему теперь домой. - Добрый вечер, лейтенант. Вдруг не откуда раздался человеческий и до боли знакомый голос. - Чёрт тебя дери, Коннор! - Выругался Хэнк, раздражённо смотря на нарушителя его спокойствия. Словно хищник подобрался, ни шагу слышно не было. А может, он просто расслабился и не обратил внимания. А ещё в полиции служит. Будем считать, что кое-какие андроиды входили в список тех, кого пропускала его настороженность. Коннор подошёл ближе и стал напротив, загораживая всякие дома и яркие огоньки. Он пытливо всматривался в усталое лицо. Потом перевёл глаза на бутылку. После и вовсе посмотрел на карман, где лежал холодный револьвер, так греющий азарт на смерть. - Добрый вечер, лейтенант, - повторил Коннор, видимо посчитав, что Хэнк его не услышал. - Если пьяный мужик, сидящий в собачий холод и кроющий все матом для тебя "добрый вечер", то ошибаешься, жестянка, - ответил мужчина, качнув стеклянной бутылкой. Андройд один раз моргнув, пару секунд не проявлял никакой деятельности. Видимо, учитывал слова лейтенанта. К слову, жестянка так и не отошла, и осталась стоять на месте перед Хэнком. На нем была водолазка под горло и куртка, больше походившая на осеннюю. Шапка, натянутая на затылок, из-под которой торчали темно-каштановые волосы, покрытые снегом. Должно быть, оделся просто для вида. Но в повседневности надевает свою излюбленную рубашку и пиджак с инициалами модели и серийного номера. - Вы опять играли, да? - спросил любопытствующий Коннор, отходя вбок. Андерсон подумал, что тот как всегда сейчас встанет у лавки, но нет, в этот раз андройд удивил решительностью. Он ловко забрался на поверхность ногами и сел возле мужчины. Можно сказать, что робот сильно изменился, но руки так и остались лежать на коленях, ладонями вниз. Привычка или программа, хрен его знает. - Пока что не играл, только пил. Чушь собачья, что алкоголь греет, только с каждым вторым глотком холодней! Мужчина пожалел, что посмотрел на Коннора. На его щеки падал снег и тут же таял, оставляя от себя капли воды. Он по-человечески тёплый. Его руки так забавно сложены, в замок, словно замёрзли без перчаток. Даже на его ресницах был снег. А он моргает ещё так, будто он ему мешает. А Коннор все смотрел на него в ответ, подмигивая одуванно-желтым диодом. - Когда люди смотрят на другого так долго, значит, с ним что-то не так, - прекратил молчание андроид. - Печка, - изрёк Хэнк, отворачиваясь и ёжась в своём пуховике. Ни черта не грело. И нормально же сидел, а пришёл этот и всё испортилось. Слишком заманчиво снег таял на его коже. - Моя система обеспечивает меня нужным теплом, для эффективной работы на холоде. Но я сам могу контролировать температуру, - объясняет Коннор, и неожиданно подвигается к Хэнку, упираясь ногой и плечом в него. Хэнк охранял своё личное пространство, но каждому человеку иногда хочется прикосновений. Пусть они даже будут от ходячего компьютера. - Ты мне ещё курточку свою накинь на плечи, заботливый пластик, - буркнул лейтенант, но отодвигаться не стал. Пускай греет батарея ходячая. Внутри одинокая кошка поскребла когтями грудь, сообщая о невысказанной благодарности. И Коннор, видимо задаваясь какими-то собственными машинными побуждениями, начал снимать с себя куртку, оставаясь в, на вид, очень тонкой водолазке, из-за чего хотелось поморщиться. Не по погоде. - Жестянка, это сарказм, надень обратно, смотреть неприятно, - поспешил Андерсон, потянув ворот куртки на прежнее место. - Почему неприятно? Я плохо выгляжу? - андройд всегда старался смотреть собеседнику в глаза, как и сейчас. - На комплименты нарываешься? - ещё один глоток виски. То, что он сказал о комплиментах, а не о том, что Коннор выглядит как придурок, и чёрт знает, кто в киберлайфе такой дизайн создавал, уже является комплиментом. Коннор был красивым. - По мнению работников и работниц полиции, я выгляжу привлекательно, и у некоторых это вызывает симпатию. Вчера патрульный Никенсон сказал, что меня будто из "Эдема" украли, и ... - Так, все, я не горю желанием слушать это. Слишком много работы и тебя, - прервал его Хэнк. Язык немного заплетался. С тех пор, как прошли мирные протесты машин, им все же дали свободу, но вменяемую. И не во всех вопросах. Но ущемлять и жестоко обращаться точно никто не будет. И Коннора, которого тоже постигла девиация, оставили в полиции. Более того, он все так же напарник Хэнка. Да его бы никто и не захотел брать. Не выдержал бы. - Брр, - поёжился мужчина. - Что такое, лейтенант? - Вспомнил, как ты всякую дрянь в рот суёшь. Можно поспорить, но жестянка улыбнулась. Он и правда был человеком. Человеком, коим не были даже многие люди. Его наивность. Да, машина просто не знала значение чего-либо, и поэтому задавала вполне логичные вопросы, но они были такими детскими, именно что наивными, и спроси это кто-то другой, получил бы только долю раздражения. Не будучи машиной с заданием, он был очень искренен. Он не делал что-либо с желанием побыстрее это закончить, какая-бы работа это ни была, он делал это качественно, и ждал реакцию людей. Хорошую реакцию. И Хэнк называет его «выпендрёжником», но бывают моменты, что он с невысказанной похвалой треплет его по волосам, заставляя Коннора «залагать» на какое-то время. Девиант заботливый. Лейтенанту сначала казалось, что железяке что-то требуется от него, но затем все стало другим. Правильным. И Хэнка пугало это. Пугало, что он видит эти эмоции, чувства у машины, и до сих пор не может полностью довериться. Что если, это всё ложь? - Это плохо, что меня слишком много? Я считал, что коммуникация идёт на пользу, - вот этот вот прикус нижней губы на долю секунды тоже выдавал на показ человека, и Хэнк задыхался от этого. Мужчина проигнорировал вопрос оставляя все на компьютерный разум. В его бутылке оставалось всего на глоток. Одно полоскание горла, и он точно пойдёт в тёплый дом. Хотя и от Коннора шло достаточно, чтобы Хэнка успело разморить. - Могу я попробовать? - вдруг выдал андройд указывая осторожно пальцем на выпивку. Говорил же, всякую дрянь в рот суёт. - Нельзя, - ответил Хэнк и тут же допил этот самый глоток. И непонятно было, кто о ком заботился, или кто просто был вредным. - Домой, лейтенант? - ни в чем не бывало спросил Коннор, поднимаясь с лавки и поправляя ворот водолазки. Не галстук, но что-то. Они жили в разных домах, но на одной улице. В рулетке ему не везет, а в соседях даже очень. Коннор любил гулять с Сумо и иногда вытаскивать с ними Хэнка. А ещё любил оставлять полезную и невкусную еду в холодильнике лейтенанта, выкидывая фастфуд и сладости. И выливая выпивку... Чёрт знал, как андройд пробирался к Хэнку в дом, но от него не спасало ничего. Стекла были целыми. - Домой, - ответил Хэнк, покачиваясь, зашагал по заснеженной тропе. Девиант поплёлся следом. Казалось, что даже на полуметровом расстоянии от Коннора исходило тепло. Гребаные ведра с подогревом. - Нет, это не плохо, что тебя много, - выдал Хэнк, видя, как вдалеке виднеется его дом. На андройда он кидал редкие взгляды. Коннор промолчал, и Андерсон пожалел, что не сдержал язык за зубами. Чертовы железяки. • Часть 2 Над ухом раздалась ужасающая трель. Будильник. Он лежал прямо под ухом, и от вибрации, теперь упирался прямо в щеку мужчине, настырно сообщая о том, что пора на работу. Хэнк заводил себе будильник на семь утра, когда у него ещё были жена и сын. - Какого... - он скинул будильник на пол, вспоминая, слишком ли много он вчера выпил, что завёл будильник на такую рань. Он в принципе уже давно будильника своего не видел и просыпался тогда, когда считал это нужным. Ну, или, когда этого требовал организм. Мужчина перевернулся с бока на спину и стал рассматривать сероватый потолок. Через щель в шторах пробивались солнечные лучи и приходилось прикрывать глаза ладонью. Продолжить спать не выходило. В комнату вдруг забежал Сумо, и, не останавливаясь, запрыгнул на кровать. На самого Хэнка, из-за чего тот застонал. Ругаться не было ни желания, ни сил. - Чего радостный такой, а? - спросил он у пса, поглаживая его за ухом. Сумо довольно вилял хвостом и тяжело дышал. - Ты хочешь гулять? - мужчина погладил шёрстку на его спине, и собака игриво ударила его лапой по груди. Но на слово "гулять" Сумо никак не отреагировал. - Хочешь есть? Я вечером оставлял тебе миску с кормом до краёв. В ответ раздался тихий "аф". - Что тогда? Проснулось чувство любви и нежности? Хэнк только сейчас заметил на тумбочке стакан воды и таблетку. Это он о себе так позаботился? - Ничего не понимаю, - хриплым тихим голосом подитожил он, но таблетку выпил. От похмелья. Но разве он не привык к нему за столько лет. Проспиртованный матёрый полицейский. Сумо спрыгнул с него и подбежал к двери, оглядываясь на хозяина. - Валяй, - ответил Хэнк и тоже поднялся с кровати, разрешая своей собаке вести его. Как только он вышел из своей комнаты, где пахло больше алкоголем и железом, он учуял такой приятный, и не вписывающийся в общую картину, запах выпечки. "Тронулся" - подумал Хэнк и пошёл на кухню. Но в его голову уже закрадывались мысли о том, кто это может быть. Мужчина переступил порог и посмотрел на стол. Корзинка с фруктами, и тарелка с блинами. Рядом баночка с вареньем. Шкварчащий звук масла на сковородке. За плитой стоял андройд. Не просто андройд, а Коннор. Хэнк нарочно громко отодвинул стул и сел за стол, привлекая внимание. Коннор не человек, поэтому не вздрогнул, а лишь резко повернулся, глазами мечась по человеку. Не испуг, но что-то. - Доброе утро, лейтенант, - сказал наконец то андройд, а мужчина только сейчас заметил на нем старый цветастый фартук. И его футболку с названием металкор-группы. - Что это на тебе? - напрямую спросил лейтенант. Злости не было, что распоряжаются его кухней и его вещами. Но как к этому пришёл Коннор было интересно. Футболка была ему велика, но смотрелось хорошо. Бардовый цвет никогда не шёл Хэнку. Выкидывать было жалко. - Я все объясню, - поспешил Коннор, выкладывая на тарелку яичницу и подавая её мужчине. – Вчера, перед тем, как разойтись по домам, вы пообещали мне, что проснетесь в семь утра, чтобы к восьми быть в полицейском участке. Пообещали не просто так, а потому что я вас подстрекал. И вы, похоже, завели будильник. Но я знал, что вы не сможете с первого раза так рано подняться, и пришёл приготовить завтрак, как для начала продуктивной работы, - на одном дыхании рассказал андройд, отчего то внимательно следя за тем, как Хэнк ест. - Что не так? - спросил мужчина, прерывая объяснения Коннора. Он привык, что пластик любил смотреть всегда в лицо, но в такие моменты это вызывало неловкость. - Я впервые готовил, поэтому наблюдаю вашу реакцию, - ответил Коннор, уже не смотря так пристально. И Андерсон пожал плечами, ожидая продолжения, где Коннор воспользовался его футболкой, но андройд вдруг спросил: - Вкусно? Яичница была пригорелой и очень солёной, а от душистой приправы закладывало нос. - Да, - сказал Хэнк, отрезая себе ещё кусочек. Будь тут человек, можно сказать, что он просиял. Но что сказать о Конноре? - Я зашёл за Сумо, чтобы устроить ему утреннюю прогулку. Но на улице был дождь, и когда мы вернулись домой, и я принялся его вытирать, он почему-то начал отряхиваться, а затем набросился с грязными лапами, пачкая всю униформу... Я не знал, как вы отреагируете, но готовить грязным я не мог. Я тихо пробрался в вашу комнату, и взял эту футболку из самого дальнего угла шкафа, видимо, вы её давно не надевали. Почему вы смеётесь? - чуть наклонил набок голову Коннор, видя реакцию человека. Очевидно было, что с него. Андройд не чувствовал такого, под названием "обида". Скорей, ему нравилось слушать смех мужчины. Хэнк редко смеялся. - Вот ты андройд, Коннор, умный пластик, но такой иногда... - оборвал предложение лейтенант, отпивая из любезно поставленного стакана воды. - Какой? - Любопытный, железяка, надевай куртку и поехали в участок, похвастаюсь своим ранним пробуждением, - ответил ему Хэнк, чувствуя, как при взгляде на Коннора, что-то давит в рёбрах. • Часть 3 В участке прошлась волна шуток о том, что Хэнка подменил андройд, и поэтому это он так рано явился на работу. Коннор тяжело воспринимал шутки, поэтому отвечал серьёзно, что лейтенант на 100% человек. Многие его проигнорировали. К машине всё ещё тяжело относились. Не все воспринимали всерьёз и считали нужным слушать. Если бы не Хэнк. - Да с тобой только человеком и чувствуешь, - отвечал на это Андерсон, а другие лишь твердили о пошлом подтексте. У самого только Коннора отображались нечитаемые эмоции в глазах-стекляшках. - Ты в каком магазине побывал, Коня, - насмешливо спрашивали у Коннора сотрудники, как только видели его футболку со спины. Но когда он поворачивался лицом, и была видна надпись, то ни у кого не оставалось сомнений, чья это одежда. От таких замечаний, Хэнк стискивал кулаки, а в них и ломались карандаши. Живот сдавливало от волнительного чувства. - Идите к чёрту. • Часть 4 - Кони звучит лучше. - Что? Они ехали на вызов. Сообщение об убийстве, но девианты уже ни при чём. Просто драка с летальным исходом. До этого они ехали, и переговаривались на нейтральные темы, но в какой-то момент просто замолчали. Хэнк услышал любимую песню, а Коннор осматривался вокруг, и иногда кидал тревожные взгляды на мужчину, видимо боясь, что тот слишком легкомысленно ведёт машину. Но как только прозвучал последний гитарный аккорд, Хэнк нарушил тишину. - Коня звучит по-идиотски. Кони куда не шло, хотя тоже мерзко. - Вы хотите называть меня уменьшительно-ласкательным прозвищем? – пару секунд подумав, спросил Коннор. В боковом зеркале он заметил, что диод горел ярко-оранжевым. Ладони на коленях сжались в кулаки. Но не потому, что он злился. Что-то было в этом, давая ему ещё один программный сбой. - Что? – время Хэнка задавать этот вопрос. Он никак не ожидал такого от Коннора. – Я и так называю тебя железякой, хочешь ещё какое-то «ласкательное» прозвище? Коннор повернулся к нему: - Прозвище дают тем, кого хочешь обидеть, тому, кто друг, и тому, к кому испытываешь симпатию. Но в отношениях больше используются обращения: звёзды, животные, сладости. К чему относится «железяка»? Хэнку сейчас бы не помешал глоток из фляги. Жаль, она в стороне андройда. И ведь ему действительно нечего ответить. - Вы испытываете ко мне симпатию? - У тебя ничего не перегорело в голове? – опешил Хэнк, хмуро смотря на своего напарника. - Прошу прощения, лейтенант. Я сделал такой вывод, по тому, что «железяка» отличается от железки и пластмассового урода. И когда вы так зовёте меня, то… - Просто заткнись, Коннор, - бросил ему Андерсон и остановил машину возле ограждённого дома. - … то, насколько мне понятно, это звучит… - Коннор. - … с нежностью, - закончил всё-таки андройд. - Боже мой, ты сказал это, - вышел из машины Хэнк, хлопнув дверью. За ним сразу же поспешил девиант. • Часть 5 - Чёрт, - раздалось тихо. Ветер обдавал мокрые ладони, которые часто сжимались в кулаки. - Твою ж мать, - ещё одно высказывание. Хэнк не мог стоять на месте, видя вывеску магазина «CyberLife». С витрины на него смотрело пара андройдов, своей улыбкой завлекая покупателей. Хотя такого, как Хэнка, это отталкивает. - Блять! – наконец-то не выдержал мужчина, и хотел было ударить кирпичную стену, ничего не замечая от злости, как его остановили. - Лейтенант! Громко позвал его Коннор, ладонь положив на плечо, тем самым приводя в чувство. Андройд выглядел спокойным для того, кого собирали по деталькам. Хэнк резко отвернулся и отошёл от него, но затем, вдруг что-то перемкнуло в голове, и он вернулся на место, где стоял ранее, пальцем ткнув в грудь андройда. - Иди нахуй, Коннор. - Ку... – хотел было он задать вопрос. - Оу. - Где были твои навыки каратиста, когда они избивали тебя? Где хвалёная защита и умение постаять за себя? – с каждым вопросом Хэнк толкал Коннора в грудь, заставляя того делать шаги назад и оглядываться, чтобы не наткнуться на что-нибудь. – Тебе конечности твои отрывали, - мужчина взял его за кисть и начал трясти, как бы указывая, - придурок, ты убежать не мог? – щёки слегка горели, а дыхание было тяжёлым, из-за частого его прерывания. Зато андройд выглядел удивлённым. - За что вы злитесь, лейтенант? - Они сказали, что велик шанс того, что ты не «выживешь» и придётся заменять на другую модель, - слишком спокойно произнёс Хэнк, не сводя глаз с притихшего Коннора. Девиант часто моргал, словно бы получил ещё один сбой. Мерклый жёлтый диод говорил о мыслительной работе, возможно, о взвешивании правильности ответа. Сегодня не только день, когда он испугался, что его Коннора не станет, просто из-за каких-то ублюдков на улице, сегодня день, когда он потерял сына. Его сердце каждую минуту болезненно сжималось, а переносицу неприятно щекотало, словно он разрыдается в эту секунду. Сегодня он дышал через силу. - Ненавижу, - прошептал Хэнк, когда андройд обнял его, - но ты блять нужен мне, - и Коннор обнимает его сильнее. • Часть 6 Каковы его чувства к андройду? Смешанные. Иногда, ему хотелось хорошенько вмазать, рассекая скулы в голубую кровь. В другой раз, его хотелось обнять. Однажды, и всяко мозг потёк, его рот хотелось заткнуть своими губами. Чем больше таких смешанных чувств испытывал Хэнк, тем чаще у Коннора случался сбой, и он сам на всё намекал, разрешал. Но Хэнк ничего не делал. Не переступал через себя. Хэнк боялся. Не делал ничего, потому что боялся. Не того, что вот Хэнк убивается по жене и сыну, а в другой момент уже нагло изучает рот андройда, выглядевшего младше его. Нет. А того, что это машина. Что он так искренне любит машину. Машину, которая изначально без эмоций. Не способна любить, не способна чувствовать всё остальное. Коннор выглядел человеком, вёл себя, как человек, и показывал свои чувства тоже, как человек. И Хэнк верил. Верил, пока не напивался, и не играл в рулетку, считая, что всё это ложь, и простая имитация. Это заставляло задыхаться. Чёрт, всё было так сложно. Одна пуля в висок, и ему больше не придётся думать о чём-то подобном. И сейчас он сидел на кухне с приглушённым светом, из колонок доносилась его любимая песня «Can`t Leave»* разбавляя своей атмосферой вкус старой выпивки, а дрожащие руки держали револьвер, и Хэнк не может понять, ему страшно или это кричит об алкоголизме. Сумо красными уставшими глазами наблюдает за хозяином. И это уже не рулетка. Он точно знает, что следующая пуля – и он мёртв. Вот последний большой глоток жгуче обжигает горло. Вот начало любимого припева. Холодное дуло приставлено к виску, затвор опущен, палец упирается в курок. Всего одно нажатие. Одно. - Прошу, не надо… Кто-то опускает его руку и наваливается сзади, обнимая, скрещивая руки на его груди, прижимаясь настолько, чтобы отрезвить его. - Не бросайте меня. - Коннор, - Хэнк пытается убрать его руки, но андройд лишь сильнее его сжимает, - Коннор, я не сдохну от пули, так от твоей железной хватки, отпусти. - Ты не убьёшь себя? - Нет. - Ты нужен мне, - Коннор кладёт свою голову ему на плечо. Хэнк закрывает глаза, думая, что он – дурак, и больше у него нет шанса убить себя. - Я люблю тебя.