Выбор

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — нахмурился уже я. — Разве то, что ты очистил свою родословную, не повод для поздравлений?       На этот раз вздохнул уже Давид, отвёл взгляд и поджал губы. Было ясно, что парень мне не доверяет и говорить что-либо не намерен. Я перевёл взгляд на друга. — Помнишь, что я тебе рассказывал о вампирах? — просто спросил он. Я на это кивнул. — Тогда скажи, что они ценят больше всего? — Чистоту крови?.. — не очень уверенно предположил я. — Ланиус… — начал Давид. — Я ему полностью доверяю, — перебил брата вампир. — И да, ты прав, — кивнул он уже мне. — И сейчас чистота моей крови не уступает Корвусу, а может даже и превосходит, — пояснил омега. — И что? — я всё ещё не мог понять, в чём проблема. Даже если он сравнится чистотой крови с Корвусом, то что? Вампиры никогда не позволят омеге стать императором. А значит, он не несёт угрозы Даласу или тому же Корвусу. — Что это может изменить? — Эх… — а это вздохнул уже Ланиус. — Напомни мне, почему ты сбежал из семьи? — вампир уже успокоился, сел и снова взялся за чистку граната.       Я от очередного напоминания вздрогнул и опустил взгляд. Ведь как единственного наследника светлых эльфов меня ждала лишь одна участь… А именно: инкубатора для производства будущих наследников! — Неужели Далас так поступит с тобой? — не поверил я. — Он же твой отец. — В первую очередь, он император, — спокойно хмыкнул и пожал плечами друг. — А уже потом отец… — Но ведь ты уже беременный, да и вообще без пяти минут супруг Зан Рина, — возразил я. — И что? — насмешливо влез Давид. — Если Ланиус родит чистокровного вампира и альфу… И если к этому чистота его крови будет выше, чем у Корвуса, то он тут же станет наследником вампиров, — угрюмо закончил он. — Но как же наследник? — растерялся я. Всё же, несмотря на родословную, ребёнок будет сыном и наследником Зан Рина. — Ты думаешь, его кто-то будет спрашивать? — усмехнулся уже Ланиус. — В этом случае даже моего мнения никто не спросит! Что уж говорить о нём? — А он сам об этом знает? — я, наконец, начал понимать всю серьёзность ситуации. — Да, об этом я ему рассказал, когда понял, что со мной произошло, — кивнул вампир. — Арстан меня осмотрел и подтвердил, что кровь очистилась не только у меня, но и у плода. Причём у ребёнка она будет даже чище, не зависимо от родословной, её можно будет сравнить с кровью первых предков, — добавил он. — Но слушай, всем же известно, что обычно преобладает альфий ген, — напомнил я. — К тому же на момент зачатия ты был полукровкой, а Зан как-никак чистокровный оборотень. Так что тут, думаю, без вариантов, у тебя явно должен родиться оборотень, — попытался успокоить я друга. — Я тоже так думаю, — согласился вампир. — Но стопроцентной уверенности у меня нет. Всё же не смотря на то, что я был полукровкой, во мне всегда преобладала кровь вампиров. У Даласа очень чистая и сильная кровь… — Тогда откуда у него столько полукровок? — возразил я, напоминая про его братьев. — Явно не потому, что его кровь уступала его партнёрам! — фыркнул Давид. — Просто для него все мы приятные неожиданности, он не планировал нашего появления. Мы лишь плоды его не угомонной похоти, — фыркнул тот. — Давид прав, — поддержал брата вампир. — У вампиров очень многое завязанно на эмоциях, продолжение рода в том числе. — Не понимаю… — покачал я головой. — Наверно лучше пояснить на примере… — Ланиус вопросительно посмотрел на брата, тот равнодушно пожал плечами. — Ты же помнишь, что у моего отца есть и законные дети? — спросил он, переводя взгляд на меня. — Да, — кивнул я. — Трое, если не ошибаюсь. — Правильно, и ни один из них не может сравниться в чистоте крови с Корвусом. Хотя чистота крови его законной супруги немногим уступает самому Даласу, — начал Ланиус. — Тогда как мать Корвуса чистотой крови похвастаться не могла от слова совсем. — Хочешь сказать, что вампиры могут контролировать чистоту крови, которую могут передавать? — не уверенно спросил я. — Не совсем, — возразил он. — Вампиры зависимы от эмоций. Сильные чувства, желания… Всё это влияет на нас. Отец любил мать Корвуса, хотел от неё детей, именно поэтому брату так много досталось от отца. В то время как к своей законной супруге он был безразличен, как и к детям, что она родила. В случае же меня и других братьев полукровок — мы просто результат мимолётной похоти. — Получается… Если бы при вашем зачатии Далас приложил бы больше усилий и эмоций, вы бы все были чистокровными? — не мог поверить я. — По сути да, — спокойно кивнул Ланиус и протянул мне горсть зёрен граната. — У Даласа сильная кровь, это ты должен был понять и сам, видя наше сходство, если бы он приложил чутка больше эмоций в процессе, то сомневаюсь, что среди нас бы были полукровки. — Так, стоп! — остановил я парня. — Хочешь сказать, что наследник вызывает в тебе определённые эмоции, и поэтому ты не уверен, родится вампир или оборотень? — усмехнулся я.       Это была реальная возможность поймать друга… Теперь-то он не сможет утверждать, что чувства и эмоции для него чужды или не так важны! — А я никогда и не говорил, что не испытываю к нему чувств, — хмыкнул Ланиус. — Иначе бы явно не раздвигал перед ним ноги! — Но ты говорил, что это всё неважно… — напомнил я, краснея от прямолинейности вампира. — Именно, — равнодушно пожал тот плечами. — Я не говорил, что нет чувств, я просто сказал, что в случае необходимости с лёгкостью их откину. И на тот момент наследник уже вызывал во мне определённые сильные эмоции и желания, — добавил он. — Тогда… Что ты собираешься делать? — обеспокоено спросил я. — Пока ничего, — ответил он, заканчивая с первым гранатом и берясь за второй. — Не вижу смысла переживать раньше времени, да и к тому же вероятность, что я рожу вампира очень мала, — хмыкнул омега. — Вот только на рождении ребёнка всё не закончится… — угрюмо буркнул Давид, напоминая о себе. — О чём ты? — не менее угрюмо спросил я. Меня порядком раздражала эта его привычка бросать подобные фразы… — О том, что, скорее всего, братик может забыть о браке с оборотнем, — фыркнул тот.       Я перевёл вопросительный взгляд на друга, но тот продолжал сосредоточенно чистить гранат, явно не намереваясь обсуждать данную тему. — Давид? — мне ничего не оставалось, кроме как обратиться к брату Ланиуса. — Что? — строил тот из себя дурачка. — Ты же сам сказал, что знаешь, насколько вампиры ценят чистокровных! — пожал он плечами. — Да, — чуть ли не сквозь зубы процедил я. — Но причём тут Ланиус? Его свадьба — дело решённое, разве нет? И насколько я знаю, инициатором свадьбы был сам Далас! — напомнил я. — Это было раньше, до того, как он очистил свою родословную, — пожал тот плечами и налил себе вина. — Не смотря на то, что мы полукровки, отец искренне нас любил и уделял немало времени нам и нашему воспитанию. И хоть мы считаемся довольно выгодными партиями, но чистота нашей крови не настолько хороша, чтобы настаивать на браке с кем-то из нас. Поэтому раньше отец давал нам право выбора, ни к чему не принуждая, — пояснил он, медленно потягивая вино. — Сейчас же, когда Ланиус очистил свою кровь… Решение будет принимать не только наш отец. — Но разве у вампиров решение императора не единственно верное и окончательное? — с сомнением возразил я. — Обычно так и есть, — равнодушно кивнул Давид. — Но чистота крови… Это слишком серьёзный вопрос. Тут он не может рассуждать как отец! Он всё же, в первую очередь, император. Считай, отец для всей расы! — усмехнулся он. — Так, подожди… — перебил я парня, попытался привести в порядок мысли и вспомнить всё, что мне рассказывал друг о своём народе. — Я помню, что Ланиус говорил, что ваша раса довольно малочисленная по сравнению с другими, это вроде как плата за ваше могущество и силу, — повторил я его слова. — Но при этом у вас нет недостатка в чистокровных представителях. — Среди альф — да. Чего не скажешь об омегах! — фыркнул тот. — Среди нашего населения омеги составляют менее тридцати процентов, а чистокровных среди них не больше пяти процентов. Теперь понимаешь, в чём проблема? — уже более серьёзно пояснил он. — И Ланиус не просто чистокровный омега, он к тому же наследник Даласа! — Хватит, Давид! — тихо, но строго заткнул брата Ланиус. — Это… Я… — я затих в ступоре, не зная что сказать.       Неужели Ланиуса заберут? Принудят к замужеству? В это я поверить никак не мог… Так могут поступить со мной, да. Но никак ни с Ланиусом! — Не воспринимай его слова так серьёзно, — отмахнулся друг. — Кое-какие проблемы могут быть… — спокойно кивнул он. — Но никто не сможет принудить меня к чему-либо, — вампир явно сразу понял моё беспокойство. — Ага, — перебил уже Давид. — Скажи это тем старикам! — Давид, не сравнивай нас, — просто ответил вампир. — Ты понёс заслуженное наказание, давление старейшин на отца тут ни при чём. Не знаю, чем именно ты его так разозлил… Но решение о твоём наказании он принял сам, — добавил Ланиус.       Я не сразу сообразил, о чём речь, лишь после вспомнил, что Давид не один год был в заключении. Об этом у меня не было никакой информации… Лишь слухи и обрывки фраз Ланиуса. — Может, и так, — сквозь зубы процедил тот. — Вот только в твоём случае мнение старейшин без внимания не останется, и отец не сможет проигнорировать их, — зло добавил он. — Может, и так, — равнодушно кивнул друг. — Вот только какой из старейшин рискнёт принудить меня к чему-либо? — вдруг усмехнулся он. — Ты, может, и не знаешь, учитывая твоё отсутствие… Но сейчас моя репутация не уступает Фелони, а если вспомнить, что я омега, даже немного превосходит его. Как думаешь, у кого-нибудь хватит храбрости выступить против меня? Или же отдать в мои нежные объятия своих драгоценных наследников? — рассмеялся Ланиус. — Отец… — снова начал Давид. — Даже он не рискнёт настаивать, так как знает, что я с чем-то подобным никогда не соглашусь, — снова перебил тот брата. — Даже в случае с Зан Рином отец не настаивал, он лишь высказал пожелание, так сказать… Решение принял я сам, — твёрдо стоял на своём вампир. — Но ты же понимаешь, что всё не так просто, — уже более спокойно добавил Давид. — Конечно, и за это мне придётся расплатиться в будущем, — раздражённо согласился вампир. — Или точнее моим детям, — хмуро добавил он. — Детям? — не мог не спросить я. — Да, — устало кивнул омега. — Если среди них будут чистокровные вампиры… То они должны быть переданы империи. Альфы как наследники империи, омеги же как будущие супруги. Но, как я и говорил, сейчас об этом переживать не стоит, по крайней мере, не в эту беременность, — хмыкнул он, и напомнил: — Как ты и говорил, на момент зачатия я был полукровкой, так что маловероятно, что мой ген мог преобладать над геном наследника. Что же до будущих беременностей… То не факт, что они будут, — просто пожал он плечами. — Удивительно уже то, что я так быстро понёс от Зана. Но тут видимо как раз помогла моя не самая чистая кровь… Теперь же столь быстрого результата, так сказать, не будет.       Лишь после этих слов я смог расслабленно выдохнуть… Я знаю, насколько силён Ланиус. Но как говорится, всегда найдётся кто-то сильнее!

***

— Лучше скажи, что у тебя случилось? — спросил я, припоминая растерянное состояние эльфа при встрече.       Ситуация с моей родословной, конечно, не простая… Но сейчас пока рано переживать. Как я и сказал, меня принудить к чему-либо не получится. В первую очередь, побоятся, ну а во вторую, я всегда могу сбежать, даже Далас не сможет меня остановить или найти. Что же касается моих детей… Это вопрос будущего, сейчас конечно есть вероятность, что я могу родить вампира, но она слишком мала, чтобы об этом волноваться. Ну а насчёт будущих детей… То тут ещё стоит вопрос: а будут ли они?       Всё же после очистки моей крови, моя родословная усилится, а значит, и забеременеть мне станет намного сложнее. Да и не стоит забывать, что и у Зан Рина родословная не слабая. Так что пока у нас ещё есть время и возможность найти компромисс с моим отцом. Да и зависеть всё будет от пола ребёнка. Если родится чистокровный вампир омега, то проблем не будет: ему просто подберут подходящего жениха среди вампиров, его никто у меня не заберёт.       А вот с альфой будет сложнее… Я, конечно, настою на том, чтобы воспитывать его самому, но позволят мне это только до определённого возраста. Вампиры развиваются быстро, так что у меня будет лет пять-семь, прежде чем отец его заберёт, и проблема тут уже будет не во мне, а в наследнике. Всё же омеги не могут долго удерживать рядом с собой детей-альф, и чаще всего их отлучают от пап с рождения. Чего не скажешь об отцах, ведь именно их обязанность заниматься воспитанием альф. И не думаю, что Зан будет в восторге, когда его лишат этого права! Как бы он не затаил обиду на отца и вампиров в целом… Но это опять проблема будущего, о которой можно будет подумать позже. Сейчас у меня и без этого хватает проблем и поводов для размышления! — А с чего ты взял, что что-то случилось? — отвёл взгляд блондин. — Стэл, я понимаю, что ты беспокоишься обо мне и не хочешь доставлять мне лишних проблем… — спокойно заметил я. — Но поверь, у меня всё под контролем, я в состоянии справиться со всем этим, — махнул я рукой, не давая ему возразить. — И твоё состояние я успел заметить, так что говори, — стоял я на своём. — Да какие у него могут быть проблемы? — фыркнул Давид, потягивая вино. — Он свободен, у него есть власть, небольшая конечно… Но за ним стоите вы с наследником, кто посмеет создать ему проблемы? — Давид… — начал я. Братик явно не в духе, но терпеть такое поведение я был не намерен. Ладно ещё если он скидывает своё раздражение на меня! Я всё же как-никак участвовал в его заточении и могу понять его обиду. Но причём тут Стэл? — Всё нормально, — перебил меня эльф. — Давид же не знает всей ситуации, — напомнил он. — Это какой? — тут же заинтересовался брат. — Сейчас уже, думаю, нет смысла это скрывать… — пожал плечами Стэл на мой вопросительный взгляд. — Я разговаривал с Фелони, и он прямо сказал, что времени у меня почти не осталось, если его уже вообще нет. — Фелони… — зло выдохнул я. Ну вот что у него за привычка лезть туда, куда не просят?! В мою семью, в жизнь моих друзей! — С чего это ты с ним разговаривал? — Ну… Мы просто столкнулись в стенах замка и, можно сказать, стали друзьями, — просто пожал тот плечами. — Пфф… Друзьями? — первым рассмеялся Давид. — С Фелони? Друзьями? — я не спешил смеяться. Меня это наоборот очень насторожило, с такими, как мой брат, лучше не дружить! И тут дело не в ревности или обиде на брата. Просто я знаю, что именно из себя представляет мой брат. И таких друзей даже врагам не пожелаю, что уж говорить о Стэле! — А в чём дело? — тут же нахмурился эльф. — Я конечно наслышан о его репутации и слухах, — кивнул он. — Но он же твой брат. И к тому же мне кажется, что ему можно доверять. — Пфф… Доверять?! — снова раздался смех Давида. — Слушай, угомони своего брата! Иначе запру его уже я! — зло выдал блондин. — Ладно, ладно! — я примирительно поднял руки, успокаивая обоих. — Давид, помолчи пару минут, — попросил я брата. — Стэл… Я люблю брата, — начал я. — Но друзья… Я такого друга даже врагу не пожелаю, — попытался объяснить я. — Что ты имеешь ввиду? — нахмурился блондин. — Я его знаю, не могу сказать, что на все сто… Но поверь, это не тот человек, которого стоит выбирать в друзья, — попытался объяснить я. — Друг Фелони? — не смог сдержаться Давид. — Вот умора! Да ты хоть знаешь, какая участь постигла всех его прошлых друзей? — усмехнулся тот. — Если верить слухам… Убил всех ты, — холодно возразил брату эльф. — Частично, — не стал отрицать Давид. — Но большая часть погибла от его рук! — припечатал тот. — Стэл… Фелони и правда непростой человек. Я не знаю, чем он руководствовался, когда избавлялся от них. Может, у него и была причина… — аккуратно заметил я. — Но Давид прав, большая часть его друзей умерла от его же рук, — не мог не сказать я другу. — Хорошо, — не стал спорить эльф. — Не будем о наших отношениях, но его словам у меня нет причин не верить, — заметил он. — Ты об эльфах? — понял я. — Не только, — напрягся он. — В частности о Даласе. — Так… И о чём я ещё не знаю? — с любопытством спросил Давид. — Я последний наследник светлых эльфов, — просто ответил Стэл. — Что?! — брат аж выплюнул вино, что до этого успел пригубить. — Тот самый, которого сейчас разыскивают все? — Именно. — равнодушно кивнул Стэл. — И Фелони сказал, что если Даласу ещё не известно место моего нахождения, то до этого не так и далеко. Ты знал об этом? — впился он в меня взглядом. — Да, — не стал отрицать я. — Я понимал, что не смогу долго скрывать тебя от отца. Но я надеялся, что этого времени хватит, чтобы вы разобрались со своими отношениями с Корвусом. Ведь если бы вы были вместе, то это бы сразу решило все проблемы, — пояснил я. — Об этом я и сам догадывался, — кивнул блондин. — А что насчёт моей матери? — тихо спросил он. — Матери? — не понял я. Разве она не мертва? В моих докладах о задании по зачистке светлых эльфов говорилось, что её убили при попытке освободить сына. — А что с ней? — Она жива и ищет меня, — эльф не сводил с меня глаз. — Да… — меня эта информация нисколько не заинтересовала. Но, видя пристальный взгляд друга, я начал понимать, к чему он клонит. — И что? — тут же усмехнулся я. — Ты об этом знал? — серьёзно спросил он. — Если да, то что? — не менее серьёзно спросил я. — Ланиус… Ты правда знал, что она жива, ищет меня? И не сказал об этом мне? — побледнел эльф. — Если даже так, то что? — снова спросил я.       Я никогда не пытался выдавать себя за того, кем не являюсь. И всегда откровенно показывал, как положительные свои стороны, так и отрицательные. И люди, которые связывались со мной или шли мне на службу, всегда знали, на что идут. Собственно как и Стэл! Я не скрывал своей жестокости или эгоизма… Если человек согласен быть рядом со мной, служить мне… То он должен полностью посвятить себя мне!       И хоть ранее я думал, что его мать мертва, то даже если бы узнал, что она жива, не факт что сказал бы об этом эльфу. И скорее всего, в данных обстоятельствах не сказал бы, даже если бы знал. Потому что в этом не было ни смысла, ни выгоды. Смысл говорить об этом рабу? Он же не в силах управлять даже своей судьбой, что уж говорить о чужих?! И какая в этом выгода для меня? Повесить на себя ещё одного человека, о чьей безопасности мне нужно было бы заботиться?       Сколько бы эльф не говорил о моей доброте к ближним… По-доброму я действую только с близкими мне людьми, и тогда, когда понимаю, что эту доброту могу себе позволить! Убиваться ради "мира во всём мире" я никогда не буду. И всегда в приоритете будут мои желания и цели, остальное же… Я эгоист, и этим всё сказано! — Стэл, я ведь изначально тебя предупреждал, чем может обернуться дружба со мной! — напомнил я. — Не стоит заблуждаться на мой счёт. В первую, очередь я всегда думаю о себе и своих желаниях, — равнодушно ответил я. — Даже если бы я знал, что твоя мать жива, я бы тебе об этом не сказал, так как для меня в этом не было ни пользы, ни выгоды. Вполне возможно, что я бы даже от неё избавился, чтобы не было проблем в будущем. Так что не только Фелони неподходящий друг для тебя, — заметил я. — Значит, и правда не знал, — облегчённо выдохнул эльф, будто не слыша остальных моих слов. — Да и не это самое главное, — заметил он. — Проблема в том, какие планы у Даласа на меня, — хмуро закончил он. — Ну… В принципе особо переживать тебе не о чем, — начал я, понимая, что спорить со светлым бесполезно, он слышит и видит лишь то, что сам хочет. — Для моего отца ты лишь инструмент, важный, но не главный. Ему лишь нужно привязать тебя к себе так, чтобы другие не смогли оспорить его право. Как именно он это сделает, я думаю, ты и сам понимаешь, — добавил я. — Брак, — кивнул блондин. — Ты надеялся, что я свяжу свою судьбу с Корвусом? — Да, мне о твоих чувствах к нему давно известно. Я надеялся, что он ответит тебе взаимностью. И предпосылки на это были, и не мало, — заметил я. — Да и сейчас я уверен, что ты брату не безразличен… Вот только никак не могу понять, что его сдерживает, — раздражённо добавил я. — Это болезнь всех детей рода Даласа! — вдруг подал голос Давид. — Ни один из них не может признать и понять своих истинных желаний! — яростно выплюнул он.       Я удивлённо взглянул на брата, не ожидая от него столь бурной реакции. Хотя уже начал догадываться, о каких желаниях может идти речь… — Не знаю, что насчёт остальных… Но Корвус… Отвечать взаимностью мне явно не спешит, — хмуро заметил Стэл. — А Далас будет здесь совсем скоро! И Фелони уже предупредил, что ждёт меня в общих чертах, — эльф нагло выхватил чашу вина у Давида и одним махом её опустошил. — И именно это беспокоит меня! — наконец признался блондин.       Я на это не знал, что ответить… Ведь у эльфа один путь, и это брак. Я надеялся, что он сможет связать свою судьбу с любимым человеком. Но заставлять брата… Обрекать друга на безответные чувства… — Господин! — прежде чем я успел что-то ответить, в покои ворвалась Талия. — Только не говори, что ничего не вышло!.. — я тут же забыл об эльфе и его страхах. — Если вы не справились…