Часть 4. Глава 2. Имперское гостеприимство
2 сентября 2018 г., 17:01
Через четверть дня пути по бездорожью, с короткими остановками на отдых, моя обувь пришла в негодность. Она была сшита для принцессы Леи не для того, чтобы в ней месили болотную грязь в глуши, где цивилизацией не пахло. Прихрамывая на правую ногу всё заметнее, я натёрла на пятке мозоль и требовала остановки, вздыхая при каждом камне, который подворачивался под тонкие подошвы мягких сапожек.
— С тем же успехом ты могла надеть туфли, — ворчал Люк, когда я плюхнулась на свой походный рюкзак, стягивая с ноги забрызганный грязью сапожек.
Остановка была незапланированной. В последний раз мы отдыхали полчаса назад. Клейкая лента сползла с пятки, прилипнув к внутренней стельке. Бактапластырь в наших аптечках отсутствовал. Мы же летели речи говорить, а не в поход.
— Я же не знала, что вы решите сорвать переговоры и испытывать моё терпение в этой дыре, — огрызнулась я, разглядывая здоровый волдырь на пятке.
— Кто это мы? — встрепенулся блондин, глядя на меня в упор.
— Ты и тот техник на четырнадцатой базе, доказывая мне, что ржавое корыто безопасно.
— Чудесно! Ты нашла крайних! — Люк всплеснул руками и направился вперёд, буркнув, что если я не решу идти сейчас же, то останусь здесь навсегда. Через пару секунд Скайуокер растворился в молочной завесе. Были слышны только его удаляющиеся чавкающие шаги.
«Бип», — сердито присвистнул астродроид и укатил следом, вероятно, чтобы вернуть хозяина. Трипио картинно вздыхая и всплёскивая руками, остался рядом со мной, топчась вокруг. Он единственный, кто выдвигал решение понести меня на себе, сокрушаясь, что его не сконструировали устойчивее, но попробовать можно, ведь он может поднимать конструкции гораздо тяжелее моего веса.
— Спасибо Трипио. Ты один заботишься обо мне, — я рылась в своем рюкзаке в поисках чего угодно, чтобы замотать пятку и облегчить себе дальнейший путь, а заодно разговаривала с дроидом. Тот участливо интересовался, не больно ли мне. На что я отвечала, что щеку я прикусила при падении сильнее, чем сейчас натёрла пятку. Поэтому я побуду немного немногословной, если он не против этого.
— Хорошо, я тебя понесу!
Вынырнул из тумана Люк, сердитый и взъерошенный. Следом катил куполообразный дроид, победно присвистывая.
— Спасибо, обойдусь, — фыркнула я в ответ, надевая сапожок и поднимаясь с грязи.
Остальную часть пути мы шли молча. Люк брел впереди, без конца оборачиваясь в мою сторону, а я позади, изрядно прихрамывая на ногу, замедляя наше продвижение. Даже в мыслях мы отгородились друг от друга. В какой-то момент блондин не выдержал, резко обернувшись ко мне:
— Я понесу вас, принцесса!
Я, от такой неожиданности отпрыгнула в сторону, мгновенно увязая по самые колени и стремительно погружаясь в холодную болотную хлюпу.
Люк ухватил меня за лямку рюкзака, дергая на себя, но это не возымело успеха. Меня сдерживал грязевой капкан, без возможности выдернуть ногу или согнуть её в колене. Я погружалась стремительно, увязая теперь по самые бедра.
Крику было нами поднято на целый квартал. Люк орал на дроидов, чтобы те его держали крепче, а он тянул меня за руку, соскальзывая в тот же омут ногами. От резкого рывка лямка рюкзака лопнула и он слетел с меня, шлепаясь в ту же топь. А тем временем я уже погрузилась в грязь по самую грудь в бесплотных попытках выбраться из капкана.
— Тяни меня! — закричала я что было мочи, поймав руку блондина, вцепляясь крепче, чем клещ. — Сила! Сила тебе на что?!
— Сам знаю! — Люк рванул меня на себя так резко, что я думала, что он выломает мне руку.
В локте щёлкнуло. Блондин напугался не меньше моего, но намерение обоих сработало, как катализатор. Я вылетела из плена, как пробка из бутылки шампанского, повалив Люка на спину.
Мы лежали на земле и тяжело дышали, не в силах перевести дух. Борьба за жизнь съела остатки моих и его физических сил. Как свиньи, перемазанные в грязи, мы выглядели теперь одинаково. На оранжевых лётных комбинезонах не оставалось чистого места. Я подняла взгляд на дроидов: забрызганные грязью, они завершали картину маслом, стоя рядом в немом безмолвии, глядя на нас. И тут меня разразил безудержный смех, который передался Люку. Мы лежали рядом и заходились от смеха, держась за животы.
Так из нас выходил стресс последних часов.
Всё недовольство друг другом как рукой сняло. К нам вернулось былое благодушие. К тому же вся эта безвыходная ситуация нас сблизила. Но я осталась без обуви. Её всосало болото.
— Но с другой стороны, сапоги мне теперь не будут натирать ноги, — посмотрела я на ситуацию иначе.
Люк улыбнулся, вешая на Трипио свой рюкзак и предлагая меня понести. Я согласилась, запрыгивая парню на спину.
Следующие полчаса пути я отдыхала, возможно, впервые за этот день. Без ворчания, без недовольств. Мы тихо перебрасывались словами или болтали мысленно ни о чём, лишь бы скрасить общество друг друга в этой глуши.
На пути нам всё чаще стали попадаться деревья, выныривая чёрными кривыми стволами, преграждая дорогу. Земля под ногами стала твёрже. Туман немного рассеивался, стало видно намного дальше, но пейзаж особенно не менялся. Только сумерки сгущались, и становилось зябко.
— Надо делать привал.
Люк остановился возле чёрного необхватного ствола дерева. Его низкие ветви широко раскинулись над землёй, прочно переплетаясь между собой, образовывая естественные островки, на подобие птичьих гнёзд. Было удобно карабкаться наверх.
У подножия дерева мы не решились устраивать лагерь, опасаясь хищных тварей. Нам не нравилось то ощущение, которое дарила природа с приходом темноты: к холоду, тянувшемуся по земле, примешивалось ощущение чужое и враждебное. Мы не стали испытывать судьбу и устроили себе ночлег на ветвях могучего дерева, долго устраивая гнёздышко.
Дроиды остались внизу, сторожить наш сон.
Темнело здесь быстро. Влажный душный воздух сменился холодным, от которого я вся насквозь продрогла в одежде.
Впервые было не до церемоний. Пытаясь сохранить крупицы тепла, мы обнялись с Люком, заворачиваясь в тент. Испытывая неловкую близость, мы долго не могли заснуть. Я понимала, что парень ко мне испытывает какие-то чувства. Но я не испытывала чего-то подобного, только благодарность за своё спасение и своевременную помощь.
— Мне кажется, эта планета не так проста, как кажется, — прошептала я, пытаясь снять напряжение в теле. Не удавалось расслабиться: я ощущала жесткие ветви под собой и руки Люка на своей спине. Жар его ладоней ощущался даже сквозь лётный комбинезон.
— Здесь что-то не так, — согласился он.
— И ты тоже почувствовал это? — я зябко поёжилась.
Люк кивнул.
— Когда я искал тебя, меня манил какой-то странный сигнал.
— Как маячок, — подтвердила я его слова. — Что-то давно забытое.
Мы молчали. Каждый думал о своём.
— Считаешь это происками Империи? — спросил меня Люк.
— Вряд ли. Но искать встречи с этим не стоит.
— Да уж. Не будем испытывать судьбу на прочность, — согласился со мной Люк.
Я медленно проваливалась в беспокойный сон. Ещё слышала мысли Люка, но уже не отзывалась.
Я снова падала на неуправляемом корабле, тянула за штурвал и звала на помощь, а проснулась от заунывного воя где-то поблизости. Ночь была непроглядна и темна. Но согревающее тепло Скайуокера не дали страхам овладеть мной. Ровное дыхание парня успокаивало. Он спал, слегка расцепив руки и откинув голову назад. Стоило мне немного пошевелиться, как он подался вперёд, утыкаясь носом в мою макушку, но не проснулся.
Раннее утро нового дня застало нас в объятиях друг друга. Я смущенно взглянула на блондина, который уже не спал, делая вид, что разглядывает низко растущие ветви над нами.
Выбираться из гнезда и тента было нелегко. Утро было прохладным, мокрым, от чего одежда казалась влажной, неприятно прилипшей к телу. Хотелось в согревающий душ и переодеться в теплое сухое бельё. Думаю, Люк мечтал о том же, а ещё о том, чтобы подольше полежать со мною рядом, но я разорвала идиллию, сонно потягиваясь, и пытаясь переплести косу с выбившимися прядями.
Серое пространство вокруг возвещало о том, что солнце медленно всходит над землей. О том, что оно всё же есть, мы услышали от Трипио, который делился с нами своими наблюдениями о том, что видит его инфракрасное излучение сквозь слои густого тумана и облачного покрова планеты.
Люк не спеша скатывал тент, упаковывая его в рюкзак, и вынул по питательному кубику мне и себе.
— Последние, — предупредил он, когда я с аппетитом принялась поедать завтрак, от которого ещё вчера воротила нос. Ни вкуса, ни запаха, как будто жуешь канцелярский ластик.
Это был концентрат из аварийного запаса для поддержания сил. Мне попался розовый кубик. Люк жевал серый.
Воды, конечно, не было. Но было ещё терпимо, хотя перед глазами всё чаще возникал образ различных напитков, вплоть до Кока-Колы: её я пила исключительно редко. Но сейчас и она бы сгодилась.
Люк жажду переносил легче: на его жаркой планете вода являлась крайне ценным продуктом и фермы по добыче влаги обслуживали небольшой процент населения. Остальные находили свои пути. Люк был фермером и умел собирать влагу и ценить её, а также подолгу обходиться без воды.
Только однажды мы нашли подобие влаги, собранной на широких листьях низко растущего дерева. Один глоток только усилил моё чувство жажды. Я мечтала, как напьюсь вдоволь, если мы окажемся у озера и всё равно, если это будет самая большая глупость в моей жизни.
Люк нёс меня на спине, дроиды семенили рядом, новый день ставил нам жёсткие условия существования. Без пищи и воды мы могли протянуть ещё сутки. Последний завтрак восполнил наши силы, но они снова тратились на дорогу и блуждание по лесу в поисках теперь уже подходящей стоянки. Мы отчаялись встретить людей, но встречи с имперскими штурмовиками точно не ожидали в этой глуши.
Кристалл Кайбурр
Шахтёрский город вынырнул на нашем пути неожиданно. Под ногами земля сменилась асфальтированной дорогой. Деревья расступились, заставляя нас сбавить шаг и искать временное укрытие. Одноэтажные убогие домики теснились друг к другу по обе стороны улицы. Редкие фонари не могли разбить туманную дымку, но по бликам света можно было определить границы городка. Судя по всему он был небольшим, но извилистым, теряясь у странных пирамидальных строений из чёрного камня, который отчётливыми силуэтами виднелся вдалеке, возвышаясь над одноэтажными домиками. Мимо нашего укрытия прошло трое штурмовиков, неспешно направляясь вглубь городка. Вслед им, спустя минут пять прошла группа мужчин и женщин в черных комбинезонах. Все о чем-то разговаривали, смелись и казалось, были вполне счастливы. — Где мы? — напряглась я, всматриваясь в спины удаляющихся горняков. — Даже не знаю. Информации про Мембан не было. Люк выглядел встревоженным. Его рука переместилась на пояс, где висел меч. Я стояла рядом, босыми ногами на холодном асфальте, даже не замечая этого. Меня больше волновали имперцы и это внезапное поселение, возникшее на нашем пути. С одной стороны мы нашли цивилизацию, а с другой — крупно влипли. — Давай обойдём их стороной, — я потянула Люка за рукав. Дроиды стояли позади нас, не издавая ни звука, тоже напуганные самим фактом присутствия в этом месте Империи. — Нам нужна вода и еда. Мы без этого долго не протянем, — Люк показал рукой на аккуратный домик у самого края поселения. От нас он находился в нескольких метрах. На витрине угадывались предметы. В отличие от многих домиков, чьи окна светились светом, этот пустовал: витрина не подсвечивалась. — Это опасно, — покачала я головой. — Подожди меня здесь. Он рванул вперёд, петляя как заяц от одного низкого кустарника к другому, скрываясь на время из вида и выныривая уже возле объекта. Блондин обошел тот домик стороной и скрылся за углом. Я обернулась к Трипио, фоторецепторы которого казались испуганными распахнутыми глазами. Дроид посмотрел на меня. Кажется, мы без слов друг друга поняли. Минута ожидания растянулась в вечность. В пяти метрах от нас прошла пара штурмовиков, заляпанных грязью. Шлемы солдаты держали подмышкой. Значит не на службе. Но оружие было при них, что заставляло быть напряженной, оставаясь в своем укрытии безвольным наблюдателем. Люк вернулся с комбинезонами в одной руке и с сапогами в другой. — Переодевайся. Он вручил мне черный комбинезон и сапоги. — Здесь? — округлила я глаза. Ни ширмы, ни полога, прикрыться нечем. Два дроида и он, а за деревьями мелькали редкие силуэты местных жителей. — Выбора нет. Времени тоже. Переодевайся. Люк стянул с себя лётный комбинезон, оставаясь с голым торсом. Я поздно спохватилась, что таращусь на парня в испуге. — Отвернись! — шикнула я на него, глянув на дроидов, велев и им отвернуться. Люк хихикнул, но подчинился. А я, в свою очередь, отвернулась от них, принялась стаскивать с себя влажную одежду, воюя с застёжками и замками. Шахтёрский комбинезон с длинными рукавами был уже влажным, и надевала я его с трудом, дергая за длинную молнию впереди, которая шла до высокого ворота. Капюшон с кулисами завершал картину. Пояс шел в приложении к одежде. На него я перевесила комлинк и пару подсумков, в которых лежали средства первой необходимости. Грязные ступни ног не было никакой возможности отмыть и пришлось сунуть их в сапоги, как есть. На голенищах сапог была возможность подтянуть хлястики по ноге, чтобы обувь с меня не спала при ходьбе. Люк уже был готов. Меч он спрятал. Комбинезоны мы стянули в тугой узел и забросили на ветви дерева. Туда менее всего будут смотреть. — А как мы добудем еду? — спросила я, глянув на парня. Тот обернулся, окидывая меня взглядом с ног до головы, оценивая мой наряд и внешний вид. — Купим, — с опозданием ответил он. — На что? У меня нет денег, — похлопала я рукой по своему пустому карману. — У меня есть. Идём. Теперь нужно было решать, что делать с дроидами. — Вы останетесь здесь. Мы всё проверим, выясним, а вы должны дожидаться нас. Если нас схватят, вы должны уйти. Информация в вас слишком ценна, чтобы попасть в руки Империи. — Мы понимаем вас, хозяин Люк. — Сокрушенно покачав головой, ответил Трипио. — Но мы будем надеяться, что у вас всё получится. «Би-бип», — тихо присвистнул астродроид. Я похлопала ладонью куполообразного, приободряя.***
Слиться с местными жителями не составило труда. В той же одежде, что и шахтеры, так же перемазанные грязью, мы не привлекали внимание. Мимо нас прошел не один патруль имперских солдат, пока мы шли по улице в поисках кафе. Найти нужное заведение было легко. Туда стекались люди, а запах снеди уже тянулся по всей улице, заставляя нас ускорить шаг. Внутри было многолюдно. Туман улицы, казалось, царствовал и здесь, но то был дым, который шел от курильниц: ими смолили шахтеры, сидя за столиками и потягивая что-то тёмное из прозрачных стаканов. Почти все столики были заняты, но один в углу пустовал. Именно туда мы с Люком и присели. — Что закажете? — не заставил себя долго ждать официант с планшетом в руках. Вид у мужчины был помятый, с недельной щетиной на лице. — Что порекомендуете? — вопросом на вопрос воззрился на официанта Люк с тем же незаинтересованным видом. Я выколупывала грязь испод ногтей, слушая шёпот в своей голове. Половина из присутствующих говорили на местном диалекте, языка которого я не знала. Нельзя было понять и половины. Не поднимая взгляд, я прикрыла глаза, выискивая особенно сильный источник возмущения. Он был где-то за спиной, но я никак не могла понять, что именно я ощущаю. Официант, тем временем ровным голосом проговаривал название блюд, как будто читал скучную книгу. — Хм… могу предложить бифштекс из коммеркена, задняя часть; с гарниром из отувергов. — На двоих. — Кивнул Люк, добавляя: — И два безалкогольных. Названия еды мне было не знакомо. Я глянула на Скайуокера, мысленно задавая вопрос, что именно он там заказал, Люк ответил, что он так голоден, что съел бы банту и ему всё равно, что подадут. Я согласилась. Да. Я была тоже голодна. Дорога измотала меня, несмотря на то, что последние сутки я ехала верхом на Люке. Голубоватая жидкость в большом прозрачном стакане опустилась с подноса официанта прямо перед моим носом. На запотевших стенках стекали капельки воды. Я обхватила стакан руками и осторожно пригубила напиток. Это было что-то сладковатое и прохладное. Почти сразу я осушила стакан наполовину, ощущая, как во мне забурлила кровь. — Прошу прощения, но безалкогольные напитки закончились. — Изрёк официант скучным голосом. — Это самый малый градус. Аперитив перед мясом помогает пищеварению. Перед моим носом опустилась тарелка с бруском закопченного мяса, с гарниром из серых колец, по виду щупалец осьминога в томатном соусе. Я себя успокаивала лишь этим. Но вряд ли это был осьминог, и эта бурая масса являлась помидорами. И чья задняя часть лежала на моей тарелке, я тоже предпочитала не думать. Голод был сильнее. Гарнир я съела сразу, а мясо подвинула Люку. Он, в свою очередь, отдал мне свой гарнир, прожевывая куски бифштекса и едва притронувшись к напитку, тогда, как я свой вылакала до дна, покушаясь на порцию блондина. «У тебя уже щеки красные, — покачал он головой. — Аккуратнее с этим». — Я пить хочу. Может у них есть просто вода? Или лучше сразу кран, я испод него напьюсь, — буркнула я, когда Люк придвинул к себе свой бокал прежде, чем я попыталась его отнять. Только я хотела потянуть руку и позвать официанта, как за наш столик села старуха, скрипнув стулом. — Да ты пьяна уже, детка, не так ли? — изрекла та, хватая костлявыми пальцами за моё запястье и дергая к себе, прошипев: — Сиди смирно, красавица. На тебя уже пялится половина бара. — Отпусти её, — стиснув вилку в кулаке, дёрнулся Люк. Старуха выпустила мою руку, но с места не встала. — Обидишь Халу, Хала обидит тебя, голубок. — Что тебе надо? — без тени улыбки спросил Люк, откладывая вилку в сторону. — А, это уже другой разговор, — старуха постучала ногтём по столешнице, — Вы оба не местные, как я погляжу. — Мы недавно прибыли, — соврал Люк. — А вот не хорошо старой женщине врать. Я здесь давно живу. Всех знаю. Последний рейс прибывал год назад. Люк пожевал губу. — Что тебе надо? — Скажем так, меня заинтересовали оба вы из сугубо личных целей, — проскрипел её голос. Она подпёрла сморщенной рукой свой подбородок и повернула ко мне голову. — Каких целей? — Люк уже раздражался, и это было видно по его лицу, но себя выдавать было опасно. — Помочь мне кое-что найти, — теперь старуха повернула голову в его сторону. — С какой кстати? — фыркнул он в ответ. — С той, что вы поможете старой Хале, а я вам, застрявшим в этой глуши двум чужеземцам. — Я же сказал, что мы из другого… Хала медленно подняла руку. Половина бара устремили взгляды на неё, речи стихли. — Ладно, мы согласны. — Поймала я женщину за кисть, с силой сжимая пальцами её руку. — Правильное решение, девочка. Хала повременила, крикнув официанту передвигать ноги быстрее. Тот образовался у нашего столика спустя мгновение, отвешивая ей поклон. — Принеси двойной каф для моей подруги. Если ты намеревался её споить, то я всё доложу о тебе кому надо, — прикрикнула она на мужчину, присевшего под её грозным окликом. — Хала, только не волнуйся. Тебе вредно волноваться, — мужчина в тот же миг воротился, подбирая тарелку со стола, и поставил передо мной густой черный напиток в чашке, от которого вился вверх тонкий пар. — Свободен. — Манерно отмахнулась старуха рукой от официанта, кивая мне на напиток. — Пей, красавица. Это прочистит тебе мозги. Признаться, меня уже штормило. Горький как хин напиток, произвёл нужный эффект. Шум в голове понемногу улёгся. Я снова поймала странное шевеление рядом, поворачивая голову в направлении источника возмущения, пересекаясь с внимательным взглядом незнакомки, которая всё так же, подперев подбородок рукой, рассматривала меня. — Вы оба одарённые и каждый на свой манер. Ты первой меня в баре заметила, так ведь, золотко? Её слова обращались ко мне. Я лишь пожала плечами. — Я тоже кое-что умею. Женщина указала пальцем на баночку специй на столе, глядя на неё в упор. Через мгновение баночка стала подрагивать и пустилась в пляс по столешнице. Я ощутила сжатие пространства рядом. Так это срабатывало: управление Силой, по моим ощущениям. Хала выдохнула, стирая со лба выступивший пот. — Это не просто. Парень, полагаю, ты и так не умеешь, — женщина глянула на Люка, который впечатлился демонстрацией. В его взгляде появилась заинтересованность. — Так что ты хочешь от нас? — переспросил он. — Вы поможете мне кое-что найти, а я помогу вам выбраться отсюда. — У тебя есть звездолёт? — с сомнением воззрился на неё Люк. — Звездолёт? Парень, ну ты раскатал варежку, — усмехнулась та, — Но можно и звездолёт, если поможете мне. Хала глянула за плечо и показала нам жест приблизиться. Я наклонилась ближе. Люк тоже. Хала шепнула, будто это были секретные материалы, не предназначенные для чужих ушей. — Нужно найти кристалл Кайбурр. — Что за кристалл? — переспросила я громче. Хала шикнула на меня, призывая говорить тише. — По легенде его обладатель станет самым могущественным человеком во Вселенной. — А… легенды, — откинулась я на спинку стула, теряя интерес. Лицо старухи перекосилось гримасой недовольства. — Легенды не врут. Она поспешила вынуть коробочку из-за пояса, выкатывая на ладонь маленький осколок красного прозрачного стекла. И протянула мне. — Протяни мне руку, — потребовала она и переложила мне в ладонь осколок, — Зажми его в кулаке и прислушайся к Силе. В ладони стало тепло. Я ощутила тяжесть маленького кристалла, его дыхание, почти осязаемое. Он был живой, он пел мне какую-то красивую незнакомую песню, слова которой складывались в моей голове. Я прижала ладонь к сердцу, улыбаясь, как ребенок. — Всё, всё, милая. Ты привлекаешь много ненужных взглядов. Верни кристалл, — потребовала старуха, отнимая мой источник счастья почти силой. — Пусть мальчик тоже его подержит. Она вложила кристалл в ладонь Люка. Тот не чувствовал тепла и не слышал пения. Он мне это сказал мысленно. Но было что-то другое, тёмное. Это даже я ощутила. Скайуокер поспешил вернуть кристалл Хале. Ему не понравились ощущения в теле, зарождающиеся от прикосновения с ним. Старуха озадаченно посмотрела на осколок и пошарила рукой в своих подсумках, выуживая тканевый мешочек на длинной тесемке. Положила в него кристалл и протянула его мне. — Надень его на шею, и спрячь под одеждой, — велела она мне. Я с благодарностью приняла подарок, надевая его и пряча под комбинезоном, ощущая даже через ткань тепло кристалла. Близость с ним успокаивала. Все волнения отошли на второй план. — Он выбрал тебя, золотко. Древняя сила, могучая. Твой союзник или враг твой. Так говорили джедаи и ситхи. Здесь храмы их были тысячелетия назад. Хала убрала пустую коробочку в подсумок и посмотрела на нас обоих. — А этот кристалл двоякая сила, — хмурился Люк. — Как говорили мудрецы, в мире нет плохого или хорошего. Всё в твоей голове, — изрекла женщина философски, поднимаясь с места, — Обговорим детали не здесь. Я поднялась следом. Люк расплатился за еду, и мы направились к выходу. Мне заступил дорогу здоровяк. — Эй, красотка. Выход платный, — гаркнул он, явно довольный собой. Его дружки загоготали рядом, поднимаясь со своих мест. — Конечно. В чём вопрос, — ответила я, подступая к нему, почти ласково положив руки на плечи. Мужик немного опешил, уже заводя свою лапищу мне за спину и вдруг взвыл, складываясь пополам. Я эффектно впечатала колено ему в пах, проскальзывая мимо его захвата и выбегая из бара. Хала успела отпрыгнуть в сторону. Люк и я отбежали от входа, когда из дверей посыпались мужики, размахивая кулаками. Драка завязалась неравная. Пьяные шахтёры были невменяемы, а Люк слишком обозлен, чтобы сдерживать себя и, выхватив лазерный меч, начал махать им перед мужиками, которые, в свою очередь, вооружились виброножами, наступая на блондина. Эта дуэль норовила перейти в кровопролитную. Внезапно один из молодчиков дернулся, как будто его сразила молния, и повалился на асфальт. Люк обернулся на меня, я лишь развела руками, мол, не я. В нашу сторону бежал отряд штурмовиков. Я уже намылилась дать дёру, но меня догнал заряд, роняя на асфальт. Очнулась я в кабинете, сидя в кресле. Два штурмовика стояли по обе его стороны. За столом сидел имперский офицер, а чуть в стороне стоял Люк с разбитой губой. Халы нигде не было видно. Мужчина поднялся со своего места. — Так приятно, ваше высочество, что вы почтили наше захолустье своим вниманием, — начал он с елейной улыбкой. — Ваш временный трон. Удобно? Я пожелала подняться, мне не позволили. Люк стоял с понурой головой. Его руки были в тяжёлых наручниках. «Мы попались. Он всё знает о нас», — Люк сожалел. Я, в отличие от Люка была без наручников. Но по обе стороны от меня стояли штурмовики, и лишнее движение было совершать глупо. Я поняла это по мыслям всех здесь присутствующих. Солдаты радовались, что их теперь за примерную службу переведут в другое нормальное место, а капитан тому, что его повысят по службе. — Но перед встречей с повелителем Вейдером вас нужно как следует отмыть. — Офицер кивнул штурмовикам. Те подняли меня с кресла. Вторая пара солдат шагнула к Люку в конвой, — А этого в камеру. Я попыталась вырваться, но держали меня крепко. — Я рассчитываю на ваше благоразумие, принцесса. От вашего примерного поведения будет зависеть его жизнь. Ведь за мертвую голову тоже дают неплохие кредиты. А неприятности мне здесь ни к чему. Я одарила имперца колючим взглядом. «Лея, береги себя. Я найду способ освободиться. Я обещал тебя защищать», — Люк первым покинул кабинет. Меня вывели следом. Скайуокера повели в правый коридор, а меня в левый. Следующая дверь была в мои временные апартаменты, в которой было всё: душевая комната, свежая постель и чистая одежда, а на столике стоял поднос с едой и графин с прозрачной водой. — Мы за дверью. Побег невозможен, принцесса, — сказал один из штурмовиков, оставляя меня внутри. Дверь закрылась и замок заблокировался. Я осталась одна в запертом пространстве. Можно было швыряться мебелью, устроить голодовку, но я была слишком уставшей, чтобы выплескивать физически свой негатив. Кроме того, кристалл успокаивал и вселял маленькую надежду. Я решила помыться, раз уж представилась такая великолепная возможность. Стоя под струями теплой воды, я думала о Люке, о том, что с ним. Невозможно было связаться с ним мысленно, как я не пыталась. Имперская униформа с нашивкой связиста не прибавила мне благодушия, но это было лучше, чем грязный комбинезон. Кроме того, я заметила, что местные грязевые ванны пошли моим пяточкам на пользу: мозоль почти рассосалась, а подошвы ног теперь были гладкими, как будто я вышла из педикюрного салона. Сапоги военного образца завершали картину. Кроме того, я надела их не на босу ногу. К ним прилагались носки. Несмотря на всё зло, что я прочувствовала на себе от встреч с Империей, они потрудились подобрать мне одежду по размеру и снабдили нижним бельем, что было даже мило с их стороны. Я надежней спрятала кристалл под одеждой, за стойкой-воротничком и принялась заплетать косу, попутно просушивая волосы полотенцем. Голод я утолила в баре, но здесь было что-то удобоваримое и привлекательное. Даже на вкус ничего себе так. Приготовлено кем-то для меня. Я без интереса поковыряла вилкой в тарелке, а в итоге, съела всё, что мне было предложено на обед. А ещё я чувствовала, что за мной наблюдают, но мне было настолько всё равно, что я не предприняла попыток вандализма, например расписывание стены неприличными знаками. Я переросла эти шалости. Перекочевав на застеленную кровать, я проверила её на мягкость и устремила взгляд в стену напротив, перебирая в голове последние события, которые случились со мной за последнее время. Было всякое, и плохое и хорошее. У меня появились друзья, настоящие, готовые за меня жизнь отдать. Один из них прямо сейчас в этом здании томился в тюрьме, а я нечем не могла ему помочь. А другой друг даже не узнает, что со мной случилось на самом деле. Он будет меня искать, но вряд ли ему удастся меня спасти. Теперь уже нет. Империя — это не шутки. Это хорошо вооруженные и обученные солдаты, если судить по Раёку, которого, вероятно, даже не так зовут. И сюда летит Вейдер. Вот с кем я не хотела бы пересекаться никогда. И одного раза вполне хватило, чтобы понять, какой он опасный и могущественный солдат. Но, побег невозможен. Я искала глазами вентиляционные выходы и не нашла их. Конечно, они всё предусмотрели. Скорей всего ещё и экранировали комнату. Я не могла мысленно связаться с Люком. Даже не чувствовала его присутствия в этом здании. «А кристалл тебе на что?», — всплыла умная мысль в моей голове. Я подцепила пальцем тесемку на шее и вытянула мешочек, вытряхивая на ладонь осколок. Пространство вокруг растянулось, зашептало. Я почти осязала странную энергию, которая гуляла в комнате, отскакивала от стен и не могла вырваться наружу. «Значит, комнату экранировали, — подтвердила я свою первоначальную догадку, всё ещё делая попытки найти в стенах слабое место. — Нет. Что сделано в Империи, то сделано на совесть». В этом я уже убедилась и не раз. Вложила осколок обратно в мешочек и спрятала его под одеждой. Напряжение вокруг растаяло. Я решила ждать и надеяться на лучший исход. Но имперцы снова напомнили мне о том, что я была пленницей. На панели открывания дверей сработал замок. Дверь пришла в движение. На пороге показался штурмовик, велев мне следовать за ним. Я нехотя поднялась с кровати и неспешно подошла к нему. Меня не хватали, но конвоировали на совесть. Охрана увеличилась втрое. Знать, велели меня стеречь в оба глаза. — Капитан-интендант Граммель, сэр. Пленница доставлена по вашему приказу, — отчеканил солдат, встав позади меня. Двери в кабинет затворились. Имперский офицер мельком окинул меня взглядом с ног до головы. — А форма-то вас красит, принцесса. В его голосе была издёвка. Конечно, повстанец Альянса с нашивками Империи смотрелся, может быть, и странно, но я просто не относила себя ни к тем, ни к другим. Правда, своё мнение никому не озвучивала. — Что вам нужно? — игнорируя его тон, спросила я как можно спокойнее. — От вас, принцесса Лея, ничего. У вас канал личной связи откроется через минуту. Офицер пригласил подойти меня к его столу. — С владыкой Вейдером. Сейчас лорд на полпути сюда, — поспешил он добавить, активируя пару клавиш и отходя к выходу, — Ну, не смею вам мешать. «Лея!»… Комнату заполнила синяя голограмма Вейдера и кусок стены военного корабля за его спиной. Меня окатило волной ледяного холода и будто бы опрокинуло назад, но я всё ещё стояла перед его мерцающей фигурой, глядя сквозь тёмный шлем. Его энергия, даже на расстоянии, путала моё сознание и мысли. — Я ощущаю твоё сопротивление, дитя, — прошептало пространство. — Сила в тебе растёт. Единственное, что я могла, это отгораживаться от его воли щитом осколка кристалла, который обжигал мне область сердца через ткань мешочка. Он тоже противился чужому и враждебному вторжению. Он пытался меня защитить. — Не знаю, о чём ты, — ответила я, стараясь не ввязываться в мысленный диалог с ним. — Я скоро буду. Там и поговорим, Лея. Его голограмма погасла. Я ощутила нарастающую дрожь в коленях и ощущение опустошенности. Пошатнулась и вовремя шагнула к стене, наваливаясь на неё плечом, чтобы не упасть. В эту минуту в кабинет снова отворились двери. — Принцесса, вы побледнели, — офицер довел меня до кресла, сажая в него, — А мне велено к вам проявлять душевное тепло, ведь дочь самого владыки… Он осёкся. Я подняла на него ошарашенный взгляд. — Что?! — Мне следовало молчать об этом. Но я сам узнал менее часа назад… Его слова утонули во взрывной волне, сотрясшей комнату.
