Другая принцесса Лея

      Я, урожденная москвичка, Соня Соколова, заявляю…       Нет, не так. Я стёрла строку на датападе и посмотрела в угол комнаты, собирая свои разрозненные мысли воедино. В сгущающихся сумерках предметы отбрасывали на стены причудливые тени. В доме ещё не спали.       Выдох. Пальцы снова застучали по виртуальной клавиатуре:       Я родилась на Земле, в солнечной системе в галактике Млечного пути, в две тысячи первом году в Москве и попала в это тело…       Нет. В это даже мне сложно поверить, не то, что другим. Я снова стёрла строку. Но о себе нужно было оставить весточку. Ведь если Лея вспомнит всё, что будет со мной? Я пропаду как личность, меня сотрут.       Млечный путь, солнечная система, планета Земля, спутник Луна. Страна Россия. Город Москва. София Валерьевна Соколова. Мать – Надежда Михайловна Соколова, отец…       Моя рука зависла. Я думала, и что теперь, даже если вдруг найдется такая планета, что дальше? Как найти человека в многомиллионном городе. Наверное, таких как я, найдется ещё несколько человек. Даже если и найдется, зачем искать? Зачем оставлять след? А если кто-то в корыстных целях решится на поиски?       Если суждено, то я пропаду, мою память займут воспоминания Леи. Ведь так и должно быть. Это я вторглась, не она. К тому же мне будет легче адаптироваться в этом сложном и запутанном мире.       Кем я была до Леи? Простой девушкой, которая копировала образы персонажей и когда-то мечтала сниматься в кино. Теперь я значимая личность. От меня зависят судьбы многих людей. Да, в конце концов, судьба Восстания. Галактики? А если мне суждено быть здесь и перестать томиться в ожидании чуда пробуждения?       Я в этом теле больше полугода, а до сих пор не знаю о себе ничего.       — Готова?       Голос со стороны окна заставил меня встрепенуться. Парень оказался в моей комнате неслышно, подступая к кровати.       Я машинально отключила экран, откладывая его в сторону.       — Это больно? — спросила я.       — Мгновенно, — прозвучал его ответ.       Я поморщила лоб. Ответ уклончивый.       Парень обошел кровать, встав у моего изголовья.       — Нужно что-то сделать? — спросила я с волнением.       — Просто лечь и расслабиться.       Я прерывисто вздохнула, кивнула и легла. Захотелось нырнуть с головой под одеяло и свернуться калачиком. Я волновалась. Руки и ноги похолодели, хотя из окна веяло теплом.       — Не бойся. Я всё контролирую.       Его голос звучал мягко. Край кровати примялся рядом. Я открыла глаза. Старкиллер медленно опускал ладонь мне в области груди, и она у него светилась приятным тёплым светом.       — Закрой глаза. Просто дыши и слушай свое дыхание, — остановил он движение ладони.       — Мне страшно.       — Мы можем всё отменить…, — он сделал движение подняться с постели.       — Нет-нет.       Я прикрыла глаза. Пальцы комкали простыню. Слушать дыхание не получалось, а вот стук сердца отбивал даже в висках.       — Вспомни луг, солнечный день. — Его голос заполнял комнату. — Детское воспоминание. Старайся удержать картинку в голове, голос матери тебя зовущий…       Лея. Лея…       Я услышала женский голос, обернулась на его зов. Тёмная и непроницаемая ширма заслоняла обзор. Я захотела это от себя отодвинуть, но удар пронзил всё тело, роняя меня назад. Вспышка боли в каждой клеточке завибрировала, стянула сознание в точку. Ещё мгновение и я ощутила невесомость, как будто моё тело заполнилось гелием. Я поплыла над лугом, как предрассветный туман, а потом… я проснулась.       — Дыши ровнее, Лея. Ты вернулась.       Мне взбивали подушки под головой. Я пыталась ухватить эти руки, требуя продолжения. Для меня казалось, что ничего не изменилось.       — Я не видела. Верни меня… Марек…       Я пыталась разглядеть его размытый силуэт. Кашииканец растирал ладонями мои руки, дул в них, согревая своим горячим дыханием. Накрыл одеялом по самый подбородок.       — Ты же погиб… мне… отец говорил…       Я пыталась сесть, но не могла. Тело было слабым. Тянуло в сон.       — Я его клон. — Он поднялся, направляясь в сторону окна. — Отдыхай, Лея.       Я не успела моргнуть, как его и след простыл. Меня сковывал сон, тяжелые веки наливались свинцом. Голова тонула в мягких подушках. Ещё миг и я была во власти Морфея.

***

      Утро было другим. Я проснулась с ощущением, что что-то упустила. Что-то значимое. Я пыталась вспомнить это за умыванием, за укладкой волос, за одеванием. Просматривая историю на датападе, смахнула в папку три записи, которые были сделаны ночью, но не помечены как важные. Решив не тратить время на чтение, отложила в файл, который обычно хранил всё не столь важное. Там скопилось много всего.       Потом, — махнула я на планшет, откладывая его на туалетный столик, и взяла светлый тон помады, чтобы накрасить губы.       В комнату постучали.       — Кто там? — спросила я, глянув на выход сквозь отражение в зеркале.       — Это служанка. Вас ждут к завтраку, принцесса Лея, — прозвучал миловидный голос.       — Благодарю. Я выйду через минуту, — сообщила я, быстро нанося розовый тон на губы, промокнув салфеткой жирный блеск.       — Хорошо. Я так и передам чете Наберри, ваша светлость.       Её шаги удалились.       Я окинула себя взглядом и направилась к выходу, но вернулась. Взяла салфетку и стёрла помаду с губ. Мимолетное желание казаться кем-то улетучилось. К тому же в саду за окном я заметила белеющий доспех солдата, дежурившего на посту. Он не смотрел в моё распахнутое окно, но я могла поклясться, что сенсоры в его шлеме настроены на слежение за мной. Люди отца свою работу знают.       Я сказала, отца?       Я не могла это так быстро признать. Я дочь Бейла и Бреи.       Мне не хватает вас...       Я задержалась у выхода, сделала глубокий выдох, и, нацепив благодушие и улыбку на лицо, покинула комнату, следуя в сторону обеденного зала.       Меня ожидали супруги Наберри, мать и отец Пуджи и она сама, легко мне улыбнувшись.       — Прошу меня простить… я любовалась видом из окна. Ваши розы в саду — они прекрасны, — присела я в глубоком реверансе перед ожидающими меня хозяевами. Только мои учтивые манеры и позволяли поддерживать с ними хороший контакт. По этикету я не была обязана этого делать. Ведь мой статус был гораздо выше их. Мой отец всегда учил меня обращаться с людьми простых сословий на равных. Нам всегда есть, чему поучиться у других. Высокомерием отгораживаются лишь глупцы.       — Вам нравится? — Сола Наберри расцвела, — Их привезла моя сестра. Да покоится с миром её душа, — она прижала к груди ладонь, — Из питомника Храма джедаев.       Дарред предупреждающе качнул головой, чтобы сдержать слова жены. Женщина проигнорировала его взгляд и улыбнулась мне.       — На Альдераане разводили сорт Азалий. Я видела эти розы во дворце в Тиде, — развила я тему, понимая, что её слова могут обернуться против кого угодно. Джедаи были объявлены преступниками. Запретные темы опасно было поднимать даже в нейтральных разговорах.       За нашими неспешными беседами слуги налили мне в бокал воды, принесли горячий завтрак. Я бросила салфетку на колени, взяв в руки столовые приборы.       Хоть движения мои были плавны, при мысли, что королева владеет тем, что мне дорого, как частичка моих воспоминаний о потерянном мире, разрывало изнутри.       — Должно быть, вам приятно видеть их в королевском саду, принцесса Лея? — предположила женщина.       — Мама, — осекла её Пуджа и пронзила меня своим взглядом, словно умоляя «не надо», меняя тему: — Принцесса Лея, как вам спалось на новом месте?       — Благодарю, хорошо, — ответила я, отправляя в рот очередной кусочек, тщательно его пережевывая.       Хорошая традиция на завтрак есть свежий салат. А не каши и тем более не жаркое. От дворцовых завтраков я слегка располнела, как мне казалось.       — Я хотела пригласить вас на прогулку в город. — Пуджа ловко расправлялась на своей тарелке с круглым плодом, орудуя вилкой и ножом. — Если у вас найдется время, принцесса Лея, — тут же оговорилась она.       — Конечно, найдется, — улыбнулась я. — Как же я могу отказать в этом своей лучшей подруге? — мысленно я передала ей своё настроение. Пуджа словно бы услышала мои мысли и кивнула.       — Конечно, здесь не совсем город, скорее живописное поселение в горах. Это единственное место во всем Набу, где есть возможность прогуляться по улочкам, не встретив наземный транспорт. У нас большое внимание уделяют экологии.       — Как вы избежали вмешательства Империи в эти земли? — задала я каверзный вопрос, — Ни одного стяга на городских стенах.       — Королева Кайланта считает, что Озёрному краю нужно сохранить первозданность. Таких мест по всей галактике мало, они охраняются Империей, но не несут на себе её печать.       — Удивительно, — хмыкнула я.       — Вы удивитесь, сколько систем защищено Империей и процветает под её началом…, — хозяин дома не договорил. Я уже хотела ввернуть опровержение и тогда бы гори всё синим пламенем и конец гостеприимству, и этому чудесному завтраку, как в обеденный зал вошел капитан Фордо.       — Прошу простить меня. Принцесса Лея. Канал связи с владыкой Вейдером. Срочно, — отчеканил он.       — Ну что за срочность? — напущено спокойно отозвалась я, поднимаясь со своего места. Следом поднялся хозяин дома и остальные. Я обернулась у выхода. — Извините меня.       — Ничего страшного ваше высочество…       Я шла следом за штурмовиком и думала, а что если Вейдер просёк, что Марек вчера мне помог всё вспомнить? Главное не подавать вида. Вести себя как прежде. А как было прежде?       Мы вышли через коридор, поднялись в мою комнату. Капитан вошел следом за мной, переключая трансляцию на голограф и оставаясь позади меня, у выхода.       Голограмма подернулась рябью и выровнялась. Верный признак того, что передача сигнала шла в движении.       — Лея, я буду некоторое время отсутствовать, — начал он с основного. Помехи шли не только в изображении, но и в голосовой обработке. — Оставайся в Озёрном краю, пока я не прибуду за тобой. Возможно, твоё пребывание там несколько затянется.       — Мне здесь хорошо, — ответила я как можно спокойнее.       — Ваши занятия проходят продуктивно? — снова спросил он. Сигнал на долю секунды пропал, но восстановился.       — Спроси меня об этом спустя неделю. Мы же только вчера сюда прибыли. Одного раза мало, чтобы тебе ответить на этот вопрос.       В изображении пошли помехи, и мой ответ улетел в пустоту. Капитан Фордо что-то набрал на своем передающем устройстве, которое усиливало сигнал, и кивнул мне. До меня долетел конец фразы, с напутствием и вопросом, что мне бы хотелось.       — Привези мне цветочек аленький…, — сказала я, но передача уже прервалась. Шутка осталась неоценённой.       Стоп. А откуда я знаю эту шутку? Про цветочек аленький и чудовище, в которое нужно влюбиться и оно станет человеком? Если кто-то вообще способен полюбить ранкора.       Я обернулась на штурмовика, всё ещё стоящего в моей комнате. Он отключил своё устройство на наруче и смотрел на меня, а я на него.       — Куда он направляется? — спросила я. Офицер меня понял.       — Секретные данные. — Отозвался он сухо. — Я ещё нужен, принцесса Лея?       — Нет.       Он вышел, я подошла к окну, глядя в сад, на зеленые насаждения. У меня было ощущение, что я упускаю что-то важное, ускользающее от меня, как тень в полдень.       В комнату постучались. Я подошла и отворила дверь. На пороге стояла Пуджа с креманкой фруктового салата. Десерт она протянула мне.       — Тебе.       — Заходи, — я пригласила её внутрь, взяв предложенное угощение и ложечку, обернутую в салфетку. Присела на кровать и позвала Пуджу присесть рядом. Наберри обернулась, боясь, что её могут подслушать.       — Извини мою мать, она думает, ты в восторге от всего, что тебя окружало на Тиде, — шепнула та еле слышно, — Она не знает, что ты чувствуешь.       — Думаю, знает. Но всё равно спасибо.       — Знаешь, сегодня ты какая-то другая.       — Это так заметно? — я отставила пустую креманку на прикроватный столик и взглянула на подругу. Пуджа неопределенно пожала плечами.       — Другая прическа, другие манеры. Ты меня вспомнила?       — Я всё вспомнила. За одну ночь. Потому я хочу, чтобы ты это держала в тайне, — обняв её за плечи, прошептала в её ухо свою просьбу.       Пуджа кивнула.       — Значит, настало время для откровений.       Я удивленно на неё взглянула. Она смутилась и выдохнула.       — Ты не так поняла меня.       — Что? — улыбнулась я.       — Прекрати.       — Я даже не начинала.       Мы обе рассмеялись. Шутка была стара, как мир. Пуджа счастливо выдохнула и принялась разглаживать складки платья на коленях.       — Мне не хватало этих наших бесед, — призналась она, — На Корусанте тогда всё было проще.       — Мы были подростками, — улыбнулась я в ответ.       — Наивными.       — Я бы не сказала, — покачала я головой, — Твоё предложение внести поправки в статью о переселении Корусанта поддержало много влиятельных сенаторов.       — И к чему это привело? — дёрнула она плечиком.       — Да. Не всегда выходит так, как того желаешь.       — Я бы сказала, что сенаторы Корусанта меня сильно разочаровали. Я была рада, когда Сенат распустили. Всё равно в нём уже не было никакого проку.       — Я с тобой не соглашусь. Но, в такой замечательный день мне не хочется омрачать его политикой прогнившей Империи…, — поднялась я, шагая к выходу, — Идём. Ты обещала мне прогулку.       — Сейчас? — Пуджа поднялась следом.       — А когда? Время самое подходящее.       — Хорошо. Идёмте, ваша светлость, — девушка сказала это совершенно машинально, я тут же фыркнула.       — Брось эту фамильярность или я буду называть тебя Кудряшкой Наберри.       — Что? Нет. Это против правил! — Пуджи тряхнула кудрями. В прическу она их ещё не уложила, а распущенные волосы носила редко, даже дома. Именно такой она часто появлялась в Сенате, в годы юные, тогда-то её Император в шутку, за её миловидный характер и внешность, назвал Кудряшкой Наберри и это второе имя прицепилось к ней, как банный лист. С тех пор Пуджи на людях никогда не носила распущенные волосы. Сейчас она сделала попытку обидеться, но её улыбка расползлась на лице сама собой.       — А тебя называли Колючкой, — решила она в отместку достать прошлым прозвищем меня.       — И было за что. Теперь я выросла в большую колючку, неудобную, цепляющуюся за всё…, — улыбалась я. Пуджи сдалась.

***

      Прогулка по улочкам навевала старые воспоминания. Чем-то всё это мне напоминало, почти неуловимое чувство вилось шлейфом вокруг. Подобное же чувство я пыталась уловить утром, после пробуждения. Я переключала внимание с одного раздражителя на другой, искала соответствия и всё равно не могла поймать ту единственную мысль, не дающую мне покоя: «Что я упускаю?».       Эскорт в белеющих доспехах, был сейчас такой же неотъемлемой частью моего существования, как новость о кровном родстве с Вейдером. Я ощущала себя заключенной в клетку. Пусть мы не в Тиде, но всё одно. От перемены мест ситуация не меняется. Состоять в таком близком родстве с тёмным и коварным человеком было опасно для жизни моей и всех, кто меня окружал. Тот, кто всегда в маске, чья репутация хладнокровного убийцы идёт впереди него. Владыка ситх, в конце концов. От одних этих сочетаний пробирал мороз по коже.       А главное, я всё хотела спросить, что я делаю на Набу и какова общая цель моего удержания здесь?       Город был мирным, жители явно не хотели покидать свои дома ради того, чтобы взглянуть на царскую особу, прогуливающуюся по тенистым улицам в окружении серьезной охраны. Новость о том, кто я, облетела город ещё задолго до моего прибытия. А я была только рада тому, что улицы были пусты.       Мы обогнули центральную площадь с фонтаном, прошли вдоль торговых витрин с пестрыми рекламами, зазывающими туристов купить безделушку, выпить холодный напиток и утолить свой голод, оставив пару кредиток за экскурсию по Озёрному краю, и наконец, снять себе жилье на разный вкус и почин. Но ирония заключалась в том, что за всё это время я не встретила на нашем пути ни одного туриста или жителя, хотя кофейня под зонтиками под открытым небом казалась недавно покинутой. В чашке ещё клубился пар ароматного чая, а по надломленной выпечке я поняла, что посетитель недоел свой завтрак.       — Ты не находишь это странным? — обратилась я к Наберри, та лишь коротко вздохнула:       — Перестраховались.       Я сразу всё поняла. Наивно было думать, что город вымер на пару часов нашей прогулки. Людей просто разогнали силы безопасности. Я решила вернуться назад в поместье. Очень не любила причинять простому народу неудобства. Что бы они подумали обо мне? Наверное, уже много всего плохого, а всё из-за того, что кто-то перестраховался. Тем же соображением я поделилась с Пуджи. Она кивнула.       — Я тоже чувствую себя преданной. Нашу семью на Набу уважают. Ваш эскорт, принцесса Лея, ставит меня в неудобное положение перед обществом.       — Я бы с удовольствием спровадила солдат подальше, но боюсь, не имею силы в этом вопросе, сенатор Наберри, — официальное обращение к набуанке заставило её остановиться и смотреть на меня в упор. — Что?       — Я вдруг вспомнила, как так же называли мою тётю.       — Амидалу Наберри? — предположила я.       — Да.       Пуджи взяла меня под руку, и мы повернули с ней обратно, взяв направление к дому.       — Она была удивительной женщиной. Я иногда смотрю на тебя, а вижу её. Что-то проскальзывает знакомое, — отозвалась Пуджи, — По духу ты близка ей больше, чем я.       — Не говори так. В тебе тот же огонь Наберри, — взглянула я на подругу. — Не занижай свои достоинства.       Она покачала головой.       — Нет. Мне до её мудрости и силы духа ещё расти и расти. Я всегда думаю, какой бы она была, если бы сейчас жила. Она бы многому меня научила.       Пуджи помолчала и снова продолжила и голос её то и дело подводил.       — Я была ребенком, когда она умерла. Я часто о ней вспоминаю. Во дворце висит её портрет наравне с королевами Набу.       — Я знаю одну непреложную мудрость, — остановилась я, погладив по руке девушку, — Нужно отпускать людей. Это сложно, но… возможно.       — Лея, прости. — Пуджа неожиданно обняла меня, выдыхая в моё плечо. — Я глупая. Снова заставила тебя страдать.       — Ну что ты такое говоришь? — погладила я её по спине, — Всё хорошо. Такой замечательный солнечный день. Идём.       — Я осуждаю маму, а сама также поступаю, — шепнула чуть слышно Пуджи, но я расслышала её слова.       — Не бери в голову. Всё хорошо.       Обратный путь прошел в молчании. До самой двери, которая отворилась пред нами сама. И даже когда мы присели на скамью, чтобы дать отдых ногам, набуанка молчала. О чём она думала, я примерно представляла, но всё равно помнила, какой Пуджи бывает противоречивой сама себе. Собственно, тем же качеством, если не в большей мере обладала и я.       Мы пробыли в саду недолго. Хотелось уединения, мысли в голове роились разные, все вокруг Альянса, но говорить об это здесь было смерти подобно. К тому же мой планшет остался в комнате. Я предложила подруге подняться наверх. Меня волновал один вопрос.       Уже на лестнице меня накрыла волна дурных предчувствий. Я отворила дверь в комнату. Нарастающий звук в небе насторожил нас обеих.       Пуджа подбежала к окну, выглядывая наружу.       — Быть не может! — воскликнула она.       — Что случилось? — подошла я, выглядывая тоже.       — Это экологическая зона! А они тут разлетались! — выкрикнула она в сердцах.       Патрулирующие в саду штурмовики тоже подняли головы вверх.       С десяток штурмовых СИД-истребителей пронеслось по голубому небу, следом вальяжно проплыл десантный имперский корабль, теряясь за горной грядой.       — С чего бы это? — цапнув планшет с туалетного столика, я привлекла внимание Пуджи, набирая наш шифр-код, которым мы обменивались в сообщениях, когда обе служили в Сенате до всех этих событий и показала сообщение ей: Альянс выдвинулся на моё спасение?       Пуджа пожала плечами. Но взяв планшет, тут же настрочила ответ: Думаю, вторжение близко. Здесь воздушные суда запрещены. Коли так, то всё серьёзно.       Я быстро напечатала: Я думаю, это не вторжение, но они укрепляют позиции. Нужно связаться с ними. У тебя есть возможность?       Пуджа в ответ качнула головой, а пальцы её быстро забегали по клавиатуре: Опасно это. Эфир могут перехватить. Но я найду способ, — девушка быстро удалила шифр с планшета и направилась к выходу. Дорогу её заступил Старкиллер, образовавшийся в дверях, он притянул Наберри за запястье и раскрыл ладонь перед её лицом. Пуджи обмякла в его руках.       — Что ты…?! — я ринулась на спасение подруги. Парень подхватил девушку, укладывая ее на мою кровать, и шагнул ко мне.       — Я сожалею. Но в целях вашей безопасности я вынужден стереть память вашей подруге. Она проснётся и не вспомнит того времени, которое вы провели в Сенате в юном возрасте.       — Ты говорил, что на одной стороне с на…       Он в одно мгновение оказался рядом, зажимая мне рот ладонью.       На одной. — Зазвучал его голос в моей голове, — Я защищаю только тебя, принцесса. У меня прямой приказ и я ему следую.       Ты не даешь мне связаться с Альянсом повстанцев намеренно. Ты не можешь быть на моей стороне, Гален Марек.       Жаль, что ты так думаешь, Лея. Я на твоей стороне.       Я сбросила его руку и оттолкнула от себя.       — Ты просто ждал удобного случая. А теперь отнял мою единственную надежду на спасение!       Ты внедрилась в самое сердце своего врага. Так найди же в себе мужество бороться до конца, девочка. — Сказал он мысленно с укором.       Я замолчала, глядя на кашииканца так, как будто меня озарила яркая мысль. У меня вдруг выросли крылья за спиной и я поняла, что такой шанс выпадает один из миллиона.       Сыграй свою роль безупречно, Лея Органа. — Гален обошел меня и покинул комнату, бросив напоследок уже вслух: — Будь готова. Через полчаса у нас тренировка.