Другая принцесса Лея

      Шёл третий месяц моей временной службы в отряде, хотя никаких операций мне не поручали. Выжидали? Присматривались? Не доверяли?       Из поля моей видимости пропал Гидеон Хаск. Спустя пару недель, когда я уже привыкла к его отсутствию и не томилась мыслью, что сейчас этот сноб повстречается мне в коридоре корабля, случайно узнала, что он на задании. На планёрке ничего об этом сказано мне не было. Хотя да, я же была лицом посторонним. Временным членом отряда «Инферно». Меня в секреты государственной важности не посвящали. Мико, к слову, тоже редко появлялся на «Вране» и я уже стала откровенно скучать. Быть не при делах для меня было делом крайне утомительным. А будучи не инфантильным человеком, я при первом удобном случае отловила Иден в нейтральном месте, где она редко бывала, — в столовой. Я и сама нечасто сюда заходила: еду мне приносили в каюту. Версио при моём появлении заметно напряглась.       — Как поживает мой напарник? — улыбнувшись спросила я, присаживаясь за её столик. Иден подняла на меня взгляд.       — В делах и заботах, — легким кивком головы поприветствовала она меня, минуя официальные обращения.       — Ясно. — Я картинно вздохнула. — Вашу троицу теперь редко встретишь на «Вране».       — У вас ко мне какие-то вопросы, принцесса Лея? — Иден взялась за поднос, намереваясь подняться.       — Да.       — Выслушаю их в своём кабинете, пройдёмте? — она таки поднялась. Я протянула руку, указывая ей на стул.       — Прошу вас, Иден. Не убегайте так сразу. Мои вопросы не связаны с работой.       — Нет? — повела она бровью и вынужденно опустилась на прежнее место. — Тогда о чём вы хотели со мной поговорить?       — Мне скучно.       Я откинулась на спинку стула. У Иден совершенно непроизвольно отвисла челюсть на такое заявление. Она не сразу подобрала её. Выражение её лица так и кричало мне: «избалованная особа. Скучно ей?! Мы тут вкалываем денно и нощно!»       — Что я могу, в таком случае, сделать? — голос Версио был непривычно глух.       — Дать мне задание. Любое. Командир?       — Мда-м. — Иден покомкала в руке салфетку, водя взглядом по стенам столовой, подбирая мне дело, которое бы не шло вразрез с нынешним моим положением. — И всё-таки в моём кабинете, принцесса. Жду вас у себя.       Она поднялась и направилась к выходу стремительным шагом. Я мысленно с удовольствием потёрла руки. Один ноль в мою пользу.       После той демонстрации в Силе, все друг другу по цепочке передали, что со мной лучше не ссориться. Быть на месте противопожарного баллона никто не хотел. А то, что Вейдер душил нерадивых вояк на расстоянии, уже не являлось сказками, раз его дочка оказалась такой одарённой. Если чадо способно на подобное, то не врёт сарафанное радио — будем с принцессой обходительны. Так было приятно купаться во всеобъемлющей любви и получать комплименты, а не ловить на себе подозрительные взгляды имперцев, вечно недовольных моим обществом. Теперь каждый член корабля «Вран» сто раз думал, прежде чем сказать или сделать что-либо по отношению ко мне. К слову, передушила бы здесь всех, но тогда кем бы я стала? А уподобляться Вейдеру или Императору я не желала. Пока в этой игре пострадал только баллон. Но всё катилось к тому, что я скоро задушу кого-то из отряда «Инферно». На очереди первым стоял Гидеон. Но он куда-то благополучно смылся.       Когда я зашла к командиру, Иден нервно расхаживала по кабинету, заложив руки за спиной. При моём появлении она предложила мне присесть и сама опустилась в кресло рядом.       — Лея, прошу простить моё поведение в столовой, — начала она быстро, будто боялась, что своим уходом меня оскорбила, — Но у нас появились некоторые сложности в деле о террористах и моменты, которые проигнорировать нельзя.       Иден уже сожалела, что ей приходилось мне раскрывать часть плана. Чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Она продолжила.       — Я понимаю, что вам здесь нечем особо заняться. Но давать задания не имею полномочий вам, принцесса. Вы сейчас особенно уязвимы. Общественность спустила на вас всех псов. Вы не знаете всех деталей, и светиться где-либо сейчас вам нельзя.       — Каких деталей? — с меня слетел налёт важности. Я с непониманием воззрилась на Иден. Она вздохнула, качнув головой.       — В Голосеть просочилось сфабрикованное видео. Разведка ищет следы.       — Какое видео? — внутри меня всё похолодело.       — Ваше участие в ячейке Со Герреры.       — Что?! — с ужасом выдохнула я.       — Когда он был жив. Вы с ним встречались?       — Да, было дело. Пыталась вразумить его, как могла. Но что на видео? Вы мне покажете?       Иден подцепила со стола планшет и передала мне, активировав запись.       Я помнила эту встречу до мелочей. Со полагал, что я засланец, и всё же он меня принял, хотя гостеприимством тот момент назвать было сложно. На мне были наручники и позади меня стояли его наёмники с нацеленными на меня пушками. Я доказывала Геррере, что пришла без указки кого-либо, что не разделяю его взглядов на войну с имперцами, что его меры слишком жестокие, что он своими действиями компрометирует Альянс. Можно поступать иначе. Он смеялся, а потом вывел пленного имперского пилота и заставил меня смотреть, как лично с ним расправляется. Потом он вручил мне окровавленный тесак и сказал, что пока он жив, кровь будет проливаться, а я должна усвоить одну истину: «Война решается только войной. Кровь за кровь, а всё прочее — пустая болтовня и трата ресурсов».       Но в этой версии подтёрли запись: на мне не было наручников, и никто в меня не целился и закадровый голос в точности копировал мою интонацию, только весь диалог был сфабрикован до последнего слова и был он примерно следующего характера:       «Я поддерживаю ваше движение, — говорила я, — в Сенате обеспокоены вашим поведением и считают, что вы и есть разящий кулак Альянса. Империя на вас объявила охоту, но я помогу вам в этом противостоянии. Война решается только войной. Кровь за кровь. Убейте предателя и докажите мне, что не бросаете слов на ветер».       — Сколько вам было лет, Лея?       Иден вернула меня в реальность. Я смотрела рассеянным взглядом сквозь неё. Та картина всё ещё стояла перед глазами. Безоружному человеку Со раскроил голову одним ударом. Он заставил меня смотреть на казнь, а потом передал своим наёмникам, чтобы те доставили меня до ближайшего имперского участка и оставили там. Они и оставили меня: связанной и с мешком на голове. В участке живо разобрались во всём и по ещё горячим следам хотели взять террористов, но их и след простыл, а также место стоянки, сколько не кружили над местом патрульные корабли Империи.       В этом видео всё переврали и получалось так, что это я заставила Герреру совершить правосудие в отношении пленного имперца и с благодарностью приняла орудие убийства, как доказательство.       Иден протянула мне стакан с водой.       — Пятнадцать, — ответила я севшим голосом. — Мне было пятнадцать.       — Я видела настоящую запись, Лея. Но там нет звука. Тот, кто знал об этой записи, был в одном отряде с Геррерой и присутствовал при том разговоре. Мы ищем фанатика, который продолжает его дело после взрыва на Джеде. И он отчаянно ищет вас.       — Почему? Почему он ищет именно меня? — я искала ответы уже несколько месяцев. Перебирала в голове все события и не могла найти зацепку. Ответ Иден меня поразил. Он был таким простым и таким очевидным:       — Потому что вы, Лея — надежда восстания.

***

      Со слов Иден, Гидеон успешно внедрился в ячейку к террористам, но теперь он был сам по себе и всякая связь с ним была потеряна. Последним его сообщением было: «они готовят нападение».       Минула ещё пара недель моего маринования на «Вране». А события меж тем развивались уже стремительно. Во всех неприятностях всплывало моё имя. Я уже и сама начинала верить в то, что слышала о себе. Мне стало казаться, что кто-то хочет выехать на моём имени победителем. «Поймай террористку и получи миллион кредитов». Сумма росла. В имперской разведке были обеспокоены ажиотажем вокруг моей персоны. Всё медленно скатывалось в бездну. Очернили мой благородный род Органа в глазах общественности. Я должна была положить этому конец. Но Вейдер твердил всегда одно и то же: «мы не подвергнем тебя опасности», на моё желание выйти из тени и публично опровергнуть лживые слухи и домыслы.       — Но его надо остановить, папа! — крикнула я в сердцах при нашем последнем разговоре. Я испугалась и замолчала. В центре связи повисло гробовое молчание. Все посмотрели на меня. Проекция отца отрицательно качнула головой.       — Это слишком опасно, Лея.       — Но я не хочу больше отсиживаться здесь, пока всё летит в бездну! Он хочет меня?! Он меня получит! А я обещаю, что он крепко пожалеет о том, что совершил! Не знаю, что я сделаю с ними всеми, когда окажусь там… Я сотру его, уничтожу! Своими руками положу этому конец!       По центру связи замерцал свет, прокатилась волна коротких замыканий.       То ли речь была моя такой пламенной, то ли Тёмная ярость перевесила моё светлое начало, но делу дали ход.       По легенде, я являлась политической заключенной всё это время удерживаемой Империей и вот теперь меня перевозят куда-то дальше.       Надеялись, что террористы клюнут на уловку и попытаются перехватить вооруженный конвой. Координаты моего местонахождения слили в сеть, якобы сбой в программе. Но будет коллапс, если Альянс решит опередить всех и спасти свою принцессу или кто-либо ещё поведётся на лёгкие деньги. Да много стервятников слетится на пир. Впервые, наверное, я хотела попасть в руки к террористам с таким рвением, чтобы уничтожить всех собственноручно. Для этого дела я взяла световой меч, сменила милость на гнев и накручивала себя, просматривая снова и снова видео, изъятое из Голосети. Отец просил не предпринимать никаких действий, пока я точно не пойму, что нахожусь у нужных людей. Просил указать место сразу же, держать с ним связь на расстоянии, не рвать нити Силы. Он отследит меня, и они перебьют террористов. Предупредил, что мы имеем дело с хорошо организованной ячейкой — там дураков нет. Если я решу вырулить ситуацию сама, то могу пострадать, а он не сможет ко мне вовремя придти на помощь. Им нужно собрать всех вместе, чтобы не получилось так, что снова останется кто-либо из последователей Герреры и вновь придётся искать концы. Нужен их лидер. Но лидером может оказаться кто угодно. Я должна быть уверена и только потом действовать.       Империя всё предусмотрела, но когда долго и хорошо что-то планируешь, обычно твои планы летят в утиль. Так же произошло и в этот раз. Что пошло не так, я уже не могла вспомнить. Яркая вспышка оглушила и меня и мою охрану внутри корвета. Просыпалась я с мучительной головной болью. В глазах ещё плясали звёздочки. Не сразу поняла, где я оказалась, но когда сквозь вату в ушах прорезались голоса и дальние крики, поняла, что произошло. Светошумовая граната, закатившаяся в коридор, вырубила всех.       Я видела только ноги, спешащие ко мне. Грохот, лязг металла, тупые стуки рядом, стоны. На хаттском наречии кто-то сказал рядом: «нам не нужны свидетели».       Стараясь вести себя смирно и тихо, я вслушивалась, прощупывала Силой пространство и надеялась, что это именно те террористы, которые нам нужны. Но хаттский?       Меня ухватили за плечи, вздёрнули вверх и встряхнули так, как будто я была неодушевлённой вещью. Бесалиск удерживал меня двумя верхними парами рук, разглядывая меня со всех сторон, как куклу. Его морду покрывали ритуальные рисунки, а в жёлтых глазах плескался неподдельный интерес. Через его плечо был переброшен патронаж. За его спиной маячило ещё трое головорезов. Один из них держал в руках мой сабер. Вокруг прослеживались следы борьбы. Пара пилотов лежало в лужах собственной крови рядом с креслами. Они не успели даже применить оружие.       — Куколка, ты кто же такая будешь? — прогаркал насмешливо бесалиск на хаттском. Я хмуро окинула четвёрку головорезов взглядом, пытаясь прочесть их мысли. В их головах было много мусора и ни одной конкретной зацепки.       — Эй, Баз, походу она не понимает тебя, — пробасил коротыш рядом, одновременно снимающий с трупа пилота оружие.       — Ей же хуже. — Бесалиск облизнулся. — Будет хорошим товаром. Ладно, погнали.       За обзорным окном полыхнуло, и корабль подскочил, как будто его кто-то с силой пнул под днище. Меня по инерции подкинули вверх, чем я воспользовалась, притягивая свой сабер, активируя его. Бесалиск мгновенно лишился пары рук, решив меня схватить, а потом и ноги, когда корабль снова тряхнуло, и траектория взмаха моего меча пришлась как раз на эту часть его тела. Головорез взревел, выкрикивая проклятия. Его подельники палили по мне плотной стеной бластерной очереди, стараясь достать, круша всё на своем пути. Пляска в замкнутом пространстве продолжалась бы ещё долго, но неожиданно меня скрутило, словно бы я оказалась в водовороте бурной реки, не в силах вырваться на её поверхность и вдохнуть. Я рухнула как подкошенная на пол. Дикая слабость навалилась на тело. Дальше всё происходило, как во сне: помещение погружалось в туман. Всполохи света чертили пространство. Размытые фигуры. Замотанные лица. Я ощутила, что меня подняли с пола, куда-то понесли. Едва разбирая дорогу, я пыталась собрать себя воедино. Мою Силу словно высасывали. Рвались нити с отцом.       Туман рассеялся лишь на миг. На меня посмотрело чужое лицо в маске. Одним движением он накинул мне мешок на голову, а с этим пришло и забытьё.

***

      — Высочество… эй, высочество!?       Не знаю, что я сделаю с ними всеми, когда окажусь там…       Меня будили, похлопывая по щекам. Боль сдавила голову обручем. Прикосновение чужой руки обжигало огнём. Я с трудом разлепила глаза.       Тусклый свет падал на лица, только обозначив их, но разглядеть черты каждого в отдельности было сложно. Трое людей ждали моего пробуждения. Я оторвала голову от матраца, на котором лежала и попыталась оглядеться по сторонам. Плохо освещенное место не давало полной картины. Решила, что нахожусь в пещере или в подземелье, из-за сырости и запаха. Было зябко.       Опираясь о локоть, я села. Все движения давались с трудом и через боль во всём теле. В горле пересохло, хотелось пить. Пальцы озябли. Я хотела подуть в кулак, но на запястьях что-то звякнуло. Обе руки были скованы наручниками.       — Высочество…       Снова обратился ко мне мужской голос. Я искала взглядом того, кто ко мне обращался. Собеседник сделал шаг вперёд, присаживаясь на корточки напротив.       — Не сладко тебе?       Я рванула вперёд, пытаясь достать до агрессора, но неожиданно передо мной поставили клетку, в которой кто-то сидел. Тошнота навалилась моментально, а с ней ощущение безысходности и пустоты. Я издала невольный стон и попыталась отползти вглубь свой лежанки.       — Это исаламири. — Насмешливым тоном представили рептилию в клетке. Человек постучал ладонью по прутьям. — Славные зверьки. Поглощают Силу и, судя по тому, как тебя штормит, девочка, мне не лгали насчет этого. Тебе нравится?       — Да пошёл ты…, — огрызнулась я.       Зверь в клетке не шевелился, но это ощущение пустоты исходило именно от него.       — Твоих способностей теперь можно не опасаться.       Мужчина постучал по клетке, зверёк издал щелчок. Он каким-то образом влиял на моё плохое состояние, разрывая связь в Силе. Ощущения не были схожими с экранированием, это напоминало похмелье и все симптомы перепоя после бурной вечеринки с лёгким отравлением. Смахнуть с себя оцепенение было невозможно.       Человек поднялся, включая большой фонарь, освещая им стены, минуя фигуры, что стояли позади него. Свет выхватывал неровные очертания пещеры: вдоль стен по обе стороны стояли клетки с такими же зверьками, что стояла напротив меня. Я насчитала пятнадцать штук.       — Посмотри, Лея, посмотри! Твои новые друзья вытягивают из тебя Силу, лишая дара. Теперь ты не более чем простая девчонка. Наслаждайся.       Свет погас. Снова всё погрузилось в полумрак. Три фигуры покинули моё общество, и я осталась одна в помещении, полном гадких тварей.       Я какое-то время ещё пыталась спихнуть клетку с матраца, не желая соседства с исаламири.       Не смотря на всё, я, кажется, оказалась в нужном месте. Будем надеяться, что это не очередные охотники до лёгкой наживы. Исаламири? Наручники? Кажется, здесь хорошо подготовились к приёму высоких гостей.       Первое правило: не поддаваться панике. Враг не может сломить жертву, если в её глазах нет страха.       Я мысленно старалась перенести своё сознание подальше, где я чувствовала себя защищённой, в своё детство. Свернувшись клубком, чтобы сберечь тепло, я постаралась уснуть.