Другая принцесса Лея

ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ Ключи от дома Мой оригинальный сюжет/легенды

      Ничто не предвещало беды. Полёт протекал нормально, но где-то со второй половины пути начались странные вещи. То в салоне отпадёт потолочная панель, то закашляет сопло двигателя, а то по внешней обшивке шаттла заскрежещет так, будто кто-то когти точит. Но на том странности только начинались, действуя всем на нервы. В салоне тепло сменилось на холод, но вот термостат уже зашкаливало на невыносимую жару и всё это за какие-то короткие промежутки времени. А потом и вовсе неведомая сила вытолкнула шаттл с гиперпути мощным «пинком». Мы с братом слетели с кресел на пол. По проходу покатились предметы, звякая по железному настилу. Утробно взвыли двигатели, и корабль мелко и непрерывно затрясло, заставляя нас хвататься за кресла, чтобы удержаться.       Шаттл несколько раз качнулся, как на качелях в обе стороны, застывая на долю секунду, задрав нос, и неожиданно резко «упал», как если бы в космосе вдруг оказалась земная гравитация. Крен выровнялся. Из кабины пилотов полилась отменная брань.       Люк глянул в сторону иллюминатора и махнул мне, чтобы я подошла и посмотрела тоже: за бортом плыл серебристым шлейфом мусор из разбитых кораблей. Обломки напоминали куски льда, переливаясь в свете оранжевой планеты, которая больше напоминала большой и спелый апельсин с рыхлой коркой. При взгляде на оранжевый планетоид рождалось внутри странное чувство, которое было сродни страху, накатывающего в тёмной комнате: детские страхи возвращались. Но Люк наоборот, чему-то улыбался.       — Ты чего? — спросила я. Он отмахнулся, продолжая смотреть на фантастический пейзаж. Я так и не дождалась от него ответа, встала с кресла и, переступая валяющийся хлам на полу, пошла к пилотам. Марек копался в оторванной панели. Щиток болтался на единственной целой петлице. Кашииканец что-то сосредоточенно исследовал внутри вороха проводков. Его напарник сидел в кресле, кивнув мне.       — Высочество?       — Что произошло? — не обращая внимания на фамильярность, спросила я, кивая на мусор, кувыркающийся за бортом.       — Двигатели накрылись, — как-то совсем спокойно ответил он.       — Совсем накрылись? — испуганно воззрилась я на парня. Тот кивнул. Все его действия сводились к тому, что он гладил рукой панель, как будто стирал с неё пыль, производя на меня странное впечатление.       — Почти, — ответил за него Марек.       — И это можно как-то починить? — спросила я.       — Чем и занимаюсь, — ответил кашииканец, взяв в зубы фонарик.       — А то мне здесь неспокойно. Люк ведёт себя странно, — поделилась я заметками.       — Как странно? — поднял на меня взгляд Раёк.       — Иди и посмотри.       Он поднялся и вышел. Я села в его кресло, рассматривая бортовую панель. Все индикаторы замерли. Контрольный сигнал мерцал слабо. Я постучала по нему ногтём. Компьютер выводил на экран нелепицу из символов.       — Гален, — позвала я кашииканца. Он светил в сплетение проводков, держа фонарик в зубах.       — М? — отозвался он, не поворачивая головы.       — Это место. Ты чувствуешь его так же как я?       Он повернул голову. По мне полоснуло светом. Я успела заслонить глаза ладонью.       — Ты что-то чувствуешь? — спросил он, вынимая фонарик и разворачиваясь ко мне.       — Да. Страх. И он крепнет.       Он кивнул.       — Это аномальная зона. Здесь нет Силы, — сказал он, втянув воздух, как будто мог учуять её.       — Может это и не она, но мне страшно.       Марек отвернулся, продолжая исследовать электронику.       — Посвяти-ка сюда, Лея.       Я услышала его просьбу не сразу, всматриваясь в движение обломков. В них было что-то странное, что-то непонятное. Мне почудилось, что они пульсируют, как живые. И даже говорят, шепчут в моей голове.       — Лея.       Марек коснулся моего плеча. Я вздрогнула. А ведь я даже не почувствовала, как он ко мне подошёл.       — Там ничего нет. Я бы это заметил первым, — подвел он меня к панели, вручая фонарик.       — Там что-то живое, — прошептала я севшим голосом.       — Это тебе только кажется. Поверь мне.       Я включила фонарик, подсвечивая лучом нужный узел, куда Марек прицелился впаять один из проводков. Через минуту в кабину влетел взмыленный Раёк, падая в кресло, хватаясь за штурвал, намереваясь сдвинуть зависший шаттл с места. Дёргая за затвор зажигания, и матерясь, на чём свет стоял, он пытался завести двигатели.       — Оно живое. Эта тварь живая! — хрипел Раёк.       Марек сделал движение ему навстречу, будто хотел ударить второго пилота, но на деле усыпил его. Втопил меня рукой в стену, сдвигая с пути, и молнией метнулся в узкий проход в салон, где оставался Люк. Вернувшись через миг, застыл в проёме. Я целилась в него из бластера. Точнее Лея целилась, а я безвольно наблюдала, утопая в голосах в моей голове.       — Лея, опусти оружие, — попросил вкрадчиво Гален. Я держала палец на спусковом крючке и не сводила с кашииканца взгляда.       «Лея, опусти оружие», — его голос прозвучал в моей голове. За бортом шевелилось пространство, казалось, что и сама планета разрослась в размерах. Обломки обращались в причудливые формы. Голоса в голове приобретали знакомые интонации.       Внутри нас образовалась пустота, куда понесло и меня. Мы с Леей лишь успели ухватиться за спинку пилотского кресла. Шаттл резко накренило вперёд и шаттл стремительно потащило в самую гущу серебристого скопления.       Выстрел от бластера ушел в потолок. Марек перехватил руку Леи, направляя её вверх.       — Нас притягивает планета. Лея, очнись. Здесь ничего нет, это тебе кажется. Садись. Нам надо посадить это судно, если мы хотим выжить!       Голос Марека звенел в салоне. Я была усажена на место второго пилота, Лея пока пребывала в тумане, не реагируя на голос клона. Раёк валялся бесчувственным бревном на полу, перекатываясь из угла в угол, когда шаттл стало сотрясать и бросать из стороны в сторону.       Наконец Лея ожила, встрепенулась и увидела, к чему шаттл неминуемо тянуло. Бесформенные обломки погибших кораблей плотной стеной стояли на пути к оранжевой планете. Гравитация планетоида тащила наш корабль на сближение, как на луче захвата. Из работающих на шаттле двигателей оказались в рабочем состоянии только маневровые, чтобы хоть немного сдержать скорость от встречи с атмосферой и миновать препятствие на пути, лавируя в супе из обломков, острыми краями скрежещущие по корпусу нашего шаттла. Мы с Леей и на пару с Мареком, боролись с управлением, сдерживая наше падение. Корабль нырнул в плотное облако атмосферы.       Шлёпающий звук за бортом привлёк наше внимание. Редкие шлепки непрерывно забарабанили по корпусу корабля, как будто в нас врезались огромные лепешки. Ещё минуту спустя шаттл трясло и потом всё так же неожиданно прекратилось. Что-то под днищем мягко приняло нас и так же бережно опустило.       Я глянула на кашииканца. С его лица струились капли пота. Чуда не было. Он смог посадить машину Силой, а мы уже было решили с Леей, что планета сжалилась над нами.       Когда под опорами оказалась твердь, Марек вырубил всю электронику и посмотрел вперёд, вытягивая шею. За лобовым обзорным стеклом, внизу в котловине, как в блюдце с ровными краями, блестело оранжевое озеро. По кромке обрыва росла пучками рыжая поросль. На бледном желтом небе не было ни облачка. Здесь всё казалось мирным и беззаботным.       Но Марек неожиданно напрягся, втягивая в себя воздух, как будто учуял что-то и, сбросив с себя ремни безопасности, встал, проведя рукой себе по поясу, на котором у него висело два световых меча.       — Здесь течение Силы особенно ощутимо, — сказал он тихо.       — Ты же говорил, что её нет здесь? — хмыкнула я.       — Я так сказал, чтобы не вгонять тебя в панику, принцесса, — парировал он, — Здесь действительно что-то есть. Это место хранит тайну тысячелетий.       — А те корабли на орбите? — переспросила я.       — Охранное поле вокруг планеты до сих пор работает на приближение противника. Даже когда тот таковым не является.       — То есть там братская могила? — нас с Леей передёрнуло от ужаса. По спине пробежал холодок. — Какой смысл убивать напрасно столько людей?       — Это и надо выяснить.       Марек наклонился, подхватывая с пола Раёка и усаживая его в своё кресло. Тот продолжал находиться без сознания.       — Зачем выяснять? Надо просто починить шаттл и улетать отсюда и подальше, — сказала я, отстегивая свои ремни безопасности.       — Боюсь, что планета нам не позволит. Мы разделим участь погибших кораблей на орбите. То, что мы здесь, имеет какой-то смысл, Лея, — ответил Марек, легонько шлепнув имперца по лицу. Тот промычал что-то бессвязное.       — Хочешь сказать, что у Силы на всё есть своя причина? — переспросила я. Но ответ уже был очевиден. Кашииканец кивнул. Раёк очнулся, открывая глаза и подслеповато щурясь.       — Эй, гайз, а что случилось-то? — он попробовал размять ноги и ойкнул, — Мы же летели?       — Летели, — ответил кашииканец. — А что ты помнишь последним?       — Нас выкинуло из гиперпространства и…, — Раёк потёр шею, — ... я чувствую себя так, будто собой все углы пересчитал.       Закончил он предложение, принимаясь ощупывать себя.       Я поднялась и ушла в салон. Люк лежал в кресле пристёгнутый ремнями. Я решила его тоже разбудить. Татуинец просыпался тяжело. Жаловался на дикую головную боль и точно так же ничего не помнил с момента, как увидел в иллюминаторе обломки кораблей.

Начало пути

      — Стоило ли улетать с Татуина, — сказал Люк, озираясь по сторонам.       — Ты о чём? — обернулась я, накидывая на плечи защитный плащ с капюшоном.       — Об этом, — Люк очертил рукой горизонт, — Близнец Татуина. Ну, разве что всё оранжевое.       Раёк и Люк должны были остаться на шаттле и починить его, потому как оба были отменными механиками, а мы с Галеном на пару должны были разведать, что тут к чему. Течение Силы будоражило моё и его сознание. Люк тоже ощущал это, но сказал, что полезнее он будет, если останется и поможет Раёку в поломке.       — Люк, — я тронула брата за локоть, понизив голос до шёпота, — Будь с ним начеку.       — Да. И ты тоже, — кивнул он на Марека, который в это время перебрасывался короткими фразами с имперцем, одновременно наполняя рюкзак припасами. — Эта планета — одна большая загадка.       — Да. Но если Марек прав, то мы здесь можем надолго застрять, — сказала я, меняя тему разговора.       — Не хотелось бы, — покачал головой татуинец.       — Лея. Идём.       Марек позвал меня. Я сделала шаг в сторону, но вернулась, чтобы крепко обнять брата.       — Не прощаюсь, — сказала я, стараясь подавить волнение.       — Если что, я услышу твой зов, сестрёнка, — тепло шепнул Люк, целуя меня в макушку.       Лёд недоверия был растоплен. Я улыбнулась, кивнула и побежала догонять кашииканца, который уже успел отойти на порядочное расстояние.

***

      Рыжая почва под ногами была сухой, потрескавшейся, с редкими пучками сухой рыжей поросли, торчащей из расщелин. Солнца как такового не было, и я поняла, что небо не такое уж и безоблачное: оно было затянуто дымкой, от того казалось жёлтым и неподвижным. Очертания светила не прорисовывались сквозь плотную завесу. Воздух казался сухим, но движение лёгкого ветерка всё-таки наблюдалось, однако назвать его свежим бризом я не могла. Было душно, как перед сильной грозой. Вода пошла в расход моментально и через час пути первая бутылка была опустошена.       Марек точно так же страдал от жажды, как и я, но держался лучше. Пустая тара вернулась в его рюкзак. Аргумент кашииканца был прост: тара пригодится, если мы найдём воду, пригодную для питья.       Сверяясь с прибором на запястье, Марек вел нас через рыжее поле к вздымающимся холмам. Их очертания были похожи на горбатых китов, застывших на поверхности воды. Казалось, что до холмов было подать рукой, но мы были в пути уже третий час, но к ним не стали ближе. Ноги гудели, и я попросила отдыха, падая прямо на рыжую землю. Хотелось растянуться и подремать. Но по глазам Галена я поняла, что этого делать не стоит. Он показал мне на одежду. Я ахнула. Мои черные штаны покрылись рыжими разводами. Я принялась охлопывать штанину и поняла, что не тут-то было: налипшая цветная пыль не желала стряхиваться, втираясь ещё глубже в ткань. К слову и ладонь окрасилась, приобретая сочный оранжевый тон.       — Остановись! — Марек сделал предупреждающий жест, когда я по привычке хотела провести ладонью по лицу. Он сунул руку в рюкзак, выуживая из него пачку с обеззараживающими салфетками, протягивая их мне. Я достала одну и принялась стирать с руки въедливую пыль, но она не стиралась.       — Что за напасть? — я терла сильнее.       — Ничего страшного. Возможно это временное явление, — сказал Марек, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться. Я глянула себе за спину, насколько позволял обзор, понимая, что порыжела моя форма основательно.       — С другой стороны, — философски изрекла я, — Я теперь больше повстанец, чем имперец.       Гален улыбнулся. Моя фраза его позабавила. На этой радостной нотке мы оба тронулись в путь, продолжая своё движение к холмам. Но радость сменилась беспокойством. Мы оба остановились и обернулись, хватаясь за световые мечи.       За нами кто-то шёл.