Другая принцесса Лея

      Планы Звезды смерти есть, осталось найти искомую базу. Сначала хотели послать разведку, найти концы.       — Зачем? — встрял своей репликой Люк. — Это лишняя трата ресурсов.       — Тише, тебе слова не давали, — шикнула на него Хлоя.       Скайуокера пустили на заседание постольку поскольку, но права выдвигать свои идеи он здесь не имел. По сути, его здесь никто не знал. Да, он помог уничтожить флот пиратов, но на этом его заслуги заканчивались. Тем более Мон уже посвятили в то, что мальчишка бежал из храма, а значит уже в её глазах он являлся бунтарём. Бунтарём джедаем? Где-то она уже это слышала. Скайуокер — громкая фамилия, но Кеноби её заверил, что это простое совпадение и к прошлым подвигам не менее мятежного джедая Люк никакого отношения не имеет. Однофамильцы.       Из «великолепной восьмёрки» на заседании участвовал клан Вейерс, который хорошо зарекомендовал себя во всех наступательных операциях и разведывательных миссиях. Кроме них в Альянсе присутствовало ещё несколько мандалорских кланов, но все они распределили между собой роли, гармонично сосуществуя в условиях войны, помогая восстанию и разбираясь в междоусобных стычках с теми, кто примкнул к Империи.       На заседании выдвигались разные теории, как спровоцировать Империю на ответный ход: часто для устрашения Император бросал суперразрушители, а нужно было выманить именно Звезду смерти. Боевую станцию видели только раз, на Скарифе, и мощи её было достаточно, чтобы смести половину планеты подчистую. Этой смертоносной машины стоило бы опасаться, но с чертежами Альянс воспрял духом.       Люк потянул руку, как ученик на уроке. Мон, наконец, предоставила ему слово.       — Благодарю вас, сенатор и прошу прощения у всех присутствующих за мою неучтивость к заседающим, — внезапно Люк вышел за рамки неумелого падавана и заговорил зрелым голосом стратега, повидавшего войну, — Моё предложение состоит в том, чтобы найти планету, пригодную для жизни и временно основать на ней базу. Для развития нужных нам событий достаточно всего лишь кинуть дезу, что топливо для кораблей на исходе, поэтому мы дислоцируемся на планете. Да, и обязательно с фактами, подключить реальных людей, перекупщиков-заправщиков, то есть показать, что мы бедствуем. В имперской разведке скрупулёзно всё перепроверят, прежде чем принять решение накрыть нас одним ударом, высылая боевую станцию.       — В ваших словах есть рациональное зерно, — согласилась Мон. — Но забрасывая сети на крупную рыбу, мы можем сами стать её добычей в случае, если мы намерены уничтожить Звезду смерти малой силой, полагаясь лишь на умение пилотов эскадрильи.       — Глава, — со своего места поднялся командир Гарвен Дрейс, — Боевая станция неуязвима к ионным пушкам, турболазерам, но оснащена ими, к тому же её смертоносный луч способен уничтожить несколько кораблей одним ударом, пробивая защитное поле, словно скорлупу. Станцию не остановить большим флотом и массированной атакой. Но истребителям проще прорваться сквозь заградительный огонь: они мельче и изворотливее. Я уверен, что против нас поднимут только пилотов-перехватчиков. К тому же, мой план идеально вписывается в предложенный Скайуокером манёвр о ложной недееспособности основного флота, когда на защиту базы будут брошены только истребители. Это ещё больше укрепит веру имперцев в то, что победа будет лёгкой.       Гарвен подмигнул мальчишке. Люк просиял.       Сенатор в задумчивости смотрела на решётку трёхмерной голопроекции чертежа боевой станции, медленно вращающейся над столом. От её решения зависела дальнейшая судьба восстания.       — Мы в постоянном противостоянии с Империей, но сейчас вы ждёте от меня разрешения буквально подразнить крайт-дракона. И как мать я категорически против этого, но как Лидер восстания и с вашей помощью, я даю вам своё согласие на проведение этой операции. Все шаги должны быть взвешены, все решения осознаны. У нас с вами будет только одна попытка.       Мон грустно улыбнулась.       — Командующему составу остаться. Офицеров младшего звена проинструктируют командиры подразделений после совещания. — Это было вежливое приглашение остальным пройти на выход. Мон дождалась, когда Люк поравняется с ней и остановила парнишку, тронув за плечо. — Я благодарна вам, юноша.       — Можно просьбу? — Люк застыл, хотя охрана у выхода уже махнули ему, чтобы тот поторапливался.       — Какую? — Мон улыбнулась.       — Я тоже хороший пилот. Я могу быть полезным.       — Это не просьба, а утверждение, молодой человек, — Мон подтолкнула его к выходу, — Я подумаю.       Татуинец вышел, закусив губу. Двери в конференц-зал закрылись.       Да, собственно, кто он такой, чтобы перед ним раскланивались и исполняли просьбы? Это в другой реальности он генерал боевой эскадрильи, а здесь он только бунтарь-мальчишка, сбежавший из храма джедаев.       — Скайуокер? — К Люку подошел пилот. В нём татуинец узнал Элаека Рю из красной эскадрильи. — Я слышал краем уха: ты пилот?       — Ага.       — Тогда тебе надо к нам. С последнего рейда убили ведомого эскадрильи, Терона Нетта. Ты поговори с командиром. Вдруг он тебя возьмёт?       — Сразу ведомым? — уточнил Люк.       — Да. Ты выдвинул хорошее решение, зрелое. И я просто уверен, что командир одобрит твою просьбу, не смотря на юный возраст.       — А…, — Люк улыбнулся, — В обход главы?       — Ну, — Рю поджал губы, — Глава не отвечает за внутреннее распределение состава, этим занимаются командиры. В общем, ты меня услышал.       — Спасибо. А твоё имя как? — Люк протянул руку в знак знакомства.       — Элаек. Элаек Рю. Мой позывной красный-семь, — Рю в ответ пожал руку.       — Люк Скайуокер. Приятно познакомиться.       — А хочешь взглянуть на крестокрылы? — неожиданно потеплел голос пилота.       — Конечно, хочу! — обрадовался татуинец.       — А ты правда джедай?       — Пока только падаван, но скоро буду джедаем.       — Круто!       Парни прошли мимо группы мандалорцев. Хлоя предпочла отпустить Скайуокера. Сейчас было не до него и всё же бедового мальчишку нужно было держать в поле зрения. По-хорошему, нужно было собраться всем «прыгунам» вместе и обсудить дальнейшие действия. Хлоя бросила взгляд в сторону закрытых дверей в конференц-зал. Мэл остался там.       То, что на Скайуокера не обрушили поток вопросов, ещё ни о чём не говорило. Но серьёзного разговора с учителем ему было не избежать. Кеноби ощущал, как Люк отдаляется. Это настораживало.       Не хотелось повторения прошлых ошибок. Оби-Ван чувствовал, что нужно было быть строже с юношей, не позволять вольностей, но Люк всегда смотрел за горизонт, рвался к звёздам, как его отец до него.       В его отсутствии на флоте появилась ещё одна одарённая и видения девушки взбудоражили храмовников. Кеноби узнал об этом в пути, когда флот возвращался назад, а со всеми подробностями после визита на «Озарение». Его встречал мастер Гарен Мульн, тестировавший девушку.       — Что ты поведаешь мне хорошего, старый друг? — Оби-Ван тепло обнял мастера.       — К сожалению, хорошую новость об одарённой перекрывают её тревожные видения, и я склоняюсь к мысли, что их не стоит оставлять без ответа, — Гарен посмотрел на Кеноби и улыбнулся, — Но ваша победа, несомненно, на время придаст сил и нам, и флоту Альянса.       Джедаи не спеша прогуливались от ангара к лифтам. Корабль хранил частичку Храма, хоть внутри, как и снаружи, он выглядел совершенно обычно, но все, кто оказывался на борту, ощущали благодать и умиротворение.       — Мон Мотма в курсе? — Кеноби не было нужды уточнять вопрос. Гарен его понимал с полуслова, кивая в ответ.       — Послание расшифровывают, но дело движется крайне медленно. Многие знания утеряны. Язык ситхов мёртв.       — Я бы не делал поспешных выводов, — Кеноби замедлил шаг и призадумался. — Вы пробовали Морану вводить в повторное состояние?       — Да. И не единожды. Но больше это видение не повторялось.       — Хм.       — Кеноби. С этой девушкой не всё так просто. Я ощущаю её не так, как одарённых и дело не в большом спектре мидихлориан, — Гарен остановился. Теперь он мог поделиться с магистром своими наблюдениями. Этого он не сказал даже магистру Йоде. — Она ощущается как человек двух миров.       — Не от мира сего? — уточнил Кеноби.       — Нет, — Гарен подбирал нужные слова. — Я бы сказал, что она дитя двух реальностей. Но это звучит бредово, соглашусь.       Кеноби никогда не отмахивался от предчувствий друга. Гарен всегда тонко подмечал в юных носителях Силы то, к чему следовало присмотреться, потому именно ему поручили тестировать одарённых.       — Почему до сих пор не доставили её на Дагобу? — спросил Кеноби. Это был совершенно очевидный вопрос. Такой особе место только в Храме.       — Она не желает этого, — пожал плечами Гарен, — Сбежала под шумок с «Озарения» в момент вашего прибытия, когда мы отвлеклись.       — Я полагал, что вы её отпустили, — улыбнулся Оби-Ван. Ещё одна бунтарка на корабле.       — Саггеди не удержать.       — Стоп. Драгон Саггеди и она…? — Оби-Ван не договорил.       — Дочь его и Рин, — кивнул Гарен.       — Понятно, — Кеноби рассмеялся. — Да. Прибавили нам детки головной боли.       Гарен улыбнулся.       — Рин была егозой, помнишь? И кто бы знал, что её дочь унаследует Силу.       Кеноби кивнул. Он помнил Рин. Она была способной девочкой, но своенравной. В десять лет она уже подтвердила своё право быть падаваном и Кит Фисто взял её в ученицы. Рин была ровесницей Асоки Тано, но везде стремилась быть лучше. Девушки постоянно соревновались между собой в силе и выносливости. Обе способные, обе талантливые и обе своенравные. В эту шеренгу вставал Энакин и теперь, негласно, присоединялся Люк.       — Кто бы знал, — повторил Кеноби, но уже о своём.