Тео
11 августа 2018 г., 22:57
Впервые за несколько месяцев Тео просыпается из-за настойчивого стука по окну его пикапа и раздражающего света, направленного прямо ему в лицо. Он привык к этому, и его первая реакция такая же, как всегда, — поднять руку и заверить офицера, что он уже уезжает, потому что в этом чертовом городе иметь трудную жизненную ситуацию, видимо, незаконно. Его ужасно бесит то, что они продолжают это делать — иногда даже специально ищут его пикап, чтобы пялиться на него своими осуждающими глазами, как будто они ожидают, что он просто перестанет быть бездомным. Это бесит и расстраивает, и временами Тео во сне чувствует на себе их взгляды, даже когда их на самом деле нет рядом, а когда ему случайно удается проспать до утра, солнечные лучи на его опущенных веках кажутся ему одним из их фонариков и заставляют его так же резко проснуться.
Это утомительно, но, когда он открывает глаза, защищая их рукой, у него на языке уже заготовлена фраза «я уезжаю», потому что это его рутина. Однако он внезапно вспоминает, что больше это не так. Это не его рутина уже несколько месяцев, и слова застревают у него в горле, когда он встречается взглядом с офицером, который таращится на него из окна передней двери. Тео озадачен, потому что это больше не его жизнь — он теперь спит в кровати и каждое утро завтракает с Лиамом, и он не бездомный — он живет в большом доме с тремя другими людьми, и у него есть настоящая кровать. И озадаченность до сих пор присутствует, но страх намного сильнее, потому что разумеется это его жизнь, разумеется он спит в своем пикапе, разумеется он достаточно безумен, раз придумал себе жизнь, которую он не заслужил — не сделал ничего, чтобы заслужить, — и ожидал, что она не испарится на рассвете.
Тео всегда ненавидел просыпаться, даже раньше, потому что именно в это время ты опускаешь защиту и несмотря ни на что не можешь держать свой разум под контролем. Каждая надежда, каждая потребность и каждое желание — все это просто вырывается на свободу, и тебе приходится справляться с этим утром, когда все, что осталось, — это осуждающий взгляд офицера и пугающий запах собственного разочарования.
— Какого черта, вы что, хотите ослепить нас этой штукой? Вы думаете, что у нас получится вести машину лучше, если вы для начала ослепите нас?
Тео удивленно вздрагивает от раздавшегося рядом знакомого раздраженного голоса. Лиам с трудом выскальзывает из клубка конечностей, которым они в какой-то момент стали, и садится, надувшись. Его бедро по-прежнему прижимается к бедру Тео, словно кусочек сна, пока еще не разрушенный реальностью.
— Ладно, ладно, хорошо, мы уезжаем, — ворчит он, растирая сонные глаза и умудряясь в то же время взглядом метать в офицера кинжалы. — Чертовы роботы.
Тут он замечает на себе шокированный взгляд Тео.
— Что? — огрызается он, поскольку солнце еще даже не до конца взошло, а Лиам никогда не бывает дружелюбным по утрам. И Тео знает это — он знает это, потому что это был не сон. Тео чувствует такое облегчение, что, когда он вспоминает, что должен ответить, Лиам уже втягивает в себя воздух. — Почему от тебя пахнет страхом? — хмурится он, а потом бросает взгляд на офицера, который смотрит на них в нескольких метрах от машины. — Погоди, это он тебя так напугал? — смеется Лиам, и в его глазах явно читается веселье. Тео никогда не было сложно контролировать когти, но сейчас кончики его пальцев ужасно зудят. — У кого-то грязная совесть? Ты думал, что он оштрафует тебя за весь тот мусор, что ты производишь, да? Ему бы стоило это сделать. Или ты боишься робо… эй!
Тео не собирался пихать его локтем в ребра — он просто быстро встал с сиденья, а ребра Лиама просто оказались у него на пути. Он не собирался делать это, но он все равно вполне этим доволен. Зато с силой захлопнуть за собой дверь, вылезая из пикапа, — это он специально. Это, вероятно, казалось бы менее глупым, если бы ему не пришлось забраться обратно в машину всего две секунды спустя, только в этот раз на водительское сиденье. Лиаму, который до сих пор жалуется на его манеры, едва хватает времени, чтобы закрыть дверь с пассажирской стороны, прежде чем Тео жмет на газ.
— Что с тобой? — бормочет он, бросив на него озадаченный взгляд.
Тео не спускает глаз с дороги.
— Все нормально, мы едем домой, — холодно отвечает он.
— Да, я заметил, но почему ты злишься?
— Я не злюсь, — невероятно зло говорит Тео.
Если Лиам и слушал его сердцебиение, он его не комментирует.
— Ты уверен?
— Да.
Какое-то время Лиам молчит, но Тео все равно чувствует его взгляд на своем лице. Он не удивлен, когда снова слышит его голос:
— Это потому, что я сказал, что ему стоило оштрафовать тебя? Я уверен, что они не могут тебя за это оштрафовать. В любом случае миссис Дженкинс наверняка создает больше мусора, чем ты.
— Я сказал, что я не злюсь, — повторяет Тео — и в этот раз по-настоящему рычит.
Лиам понимает посыл и перестает его беспокоить, пока Тео не паркуется у дома Гейеров, сразу же потянувшись к дверной ручке. Вот тогда-то Лиам и раскрывает план, который он явно наметил во время их молчаливой поездки, и взбирается на него верхом. Прямо вот так — ноги свисают с краев сиденья, а задница устроилась на бедрах Тео, словно он чертова обезьянка или вроде того.
— Я не выпущу тебя, пока ты не расскажешь, почему ты на меня злишься, — торжествующе объявляет он. Его спина неудобно прижата к рулю, а глаза устремлены на Тео.
Тео рассматривает вариант просто катапультировать его в далекий космос, но потом скрещивает руки на груди и, вздохнув, упрямо отворачивается влево, к окну. Лиаму в конце концов просто наскучит — он никогда не отличался концентрацией внимания.
Но ему не наскучивает. Время идет и идет, а Лиам просто продолжает пялиться на него, пока шея Тео медленно затекает от длительного нахождения в согнутом положении. За окном даже не происходит ничего интересного: все, что он может увидеть со своего места, — это чертово дерево и передняя часть дома миссис Дженкинс. Она будет озадачена, если выйдет и обнаружит их в таком виде.
Через неопределенное количество времени Лиам поудобнее устраивается у него на бедрах, а затем медленно наклоняется ближе, опуская подбородок на напряженное плечо Тео. Тео слегка поворачивает голову направо, чувствуя, как мягкие волосы Лиама щекочут его ухо и шею. Грудь Лиама приподнимается с его ровными вздохами, касаясь его собственной, и Тео позволяет себе медленно расслабиться под его теплым телом.
Они остаются в такой позе на долгое время, и Лиам ни разу не выказывает нетерпеливость, поэтому в итоге Тео слышит собственный голос.
— Они всегда будили меня так, — произносит он, и Лиам рядом с ним лишь немного напрягается и поворачивает голову, чтобы посмотреть на него, не поднимая подбородок. — Когда я спал в своем пикапе. — Большой палец Лиама продолжает рисовать маленькие круги на его костяшках, и Тео не может вспомнить, когда он начал держать его за руку. — Я думал, что я снова там и что мне просто приснилось… все.
Теплое дыхание Лиама касается его шеи, когда он говорит:
— Ну, не приснилось.
Тео тихо фыркает.
— Да неужели.
— И тебе не нужно держать здесь подушку, — игнорируя его слова, продолжает Лиам, хотя подушка понадобилась им буквально сегодня ночью. Тео собирается указать на это, но Лиам поднимает голову, так что его глаза оказываются прямо перед Тео, и прижимается к его лбу своим. — Потому что каждый раз, когда тебе придется спать в своем пикапе, ты просто будешь использовать меня в качестве подушки. Потому что я тоже буду спать здесь.
Его сердце спокойное и не пропускает удар, но сердце Тео — пропускает.
Он наклоняется вперед и накрывает губы Лиама своими, а когда тот целует его в ответ, Тео знает, что это реальность, потому что его украденное сердце никогда не смогло бы придумать что-то настолько близкое к счастью.
— Тебе нужно приглашение, чтобы спать в чужой машине, знаешь ли, — улыбается Тео Лиаму в губы, когда они отстраняются.
— Тогда тебе лучше пригласить меня, потому что иначе я просто разобью все остальные твои окна, — ухмыляется Лиам, и Тео целует его еще раз, ведь правда в том, что Тео будет хоть сам разбивать окна в своем пикапе до тех пор, пока Лиам позволяет ему целовать себя.
