Ателье под таверной

Десятки софитов направлены на большую арену в центре огромного зала; богачи и бедняки делают ставки на борцов, сражающихся здесь, кто-то просто приходит смотреть на шоу, кто-то живет этими боями. Люди всегда требовали хлеба и зрелищ, и Колизей стал одним из главных источников зрелищ в этом порочном городе. Сотни шиноби и ниндзя становились игроками, пытались выигрывать и повышать свои рейтинги, искусство шиноби превращалось в спорт. Хари уже и вспомнить не могла, когда все к этому пришло, но постепенно ей уже было привычно выходить на этот ринг и сражаться с тем, с кем вчера тренировалась бок-о-бок. Ей казалось, что все пошло не так после смерти бывшего хозяина таверны. После этого печального события объявился некий внучатый племянник старика, потребовавший здание себе, но, узнав, что дед продал таверну, он зло хлопнул дверью и больше там не появлялся. Еще через пару недель к ним нагрянула полиция шиноби. Все происходило настолько быстро, что Хари еле успела запечатать в свитки самое ценное, а Амибари сжечь все документы и бумаги, свидетельствовавшие о связи с преступным миром. В конце концов начался пожар и здание сгорело дотла. Полицейские, скрутив весь персонал таверны-ателье, увезли бывших шиноби на допрос. Какого же было удивление Хари, когда узнала, что руководству деревни доподлинно все известно об их деятельности, и что ее преданная Мидори почти год вела слежку за таверной и передавала всю информацию об их деятельности. А дальше, с помощью связей, Амибари и Хари отделались от наказания и сбежали из деревни. Для них теперь было опасно везде, где находились их бывшие клиенты. Правительство Деревни Травы знало информацию о преступниках, которую им передала Мидори. А значит, Хари нарушила большую часть договоров с клиентами. Куда бы она не пошла, ее везде ждала смерть. И как бы Амибари не боялся всего происходящего и не истерил всякий раз по поводу того, что он предупреждал ее об этой опасной затее, он внутренне знал, что его подруга найдет хоть какой-то выход. И она нашла. Хари знала, что в этом мире за деньги можно купить все, кроме, может быть, любви. Колизей действительно становился отдушиной для таких же шиноби, как и они. Неприспособленные к обычной гражданской жизни, эти люди, с детства выращенные как воины, как солдаты, находили свое место. Схема донельзя проста; ты находишься в распоряжении богатого, значимого человека, тебя попросту используют как лошадь на скачках, а если ты проигрываешь — переходишь под влияние победившей стороны. Амибари и Хари в силу своих исключительных парных техник, представляли собой прекрасно слаженный дуэт, поэтому им не составило труда стать лидерами в четверных дуэлях. До их прихода в Колизей, поединки между дуэтами были не так популярны, но вскоре у очень многих возник спортивный интерес одолеть эту парочку из деревни Травы. И Амибари, и Хари были наследниками клана Шируку, их семьи славились своими ремеслами и клановыми техниками. Отец Амибари разводил овец, из шерсти которых пряли пряжу, и каждый в их семье умел вязать. В семье Хари все вышивали шелковыми нитками и умели работать с шелком, и мужчины, и женщины. Ее отец создавал прекрасные картины из шелка — кинусайга, которые она хранила у себя в ателье. А ее мать сшила для нее прекрасное платье, в котором Хари, еще ребенком, хотели обручить с каким-то сыном какого-то важного чиновника, но с каким, она не помнила. Помнила только, что Амибари помог ей сбежать с дурацкого сватовства, и они пошли тренироваться в метании сюрикенов. Кажется, им было по восемь лет, но этот побег они запомнили навсегда. Как-то раз они даже чуть было не побратались, Хари где-то прочитала, что раньше друзья могли стать братьями по крови, если порежут ладони и пожмут друг другу руки. По глупости, они порезали руки слишком глубоко, получили по шее от родителей и были отстранены на время от занятий в академии, но оба чувствовали, что действительно становятся братом и сестрой. Что бы не говорили все их родственники и знакомые о том, что их надо бы поженить, Хари и Амибари всегда знали, что никогда этого не произойдет. Хари была слишком умная для того, чтобы бегать за мальчиками, а Амибари был слишком глуп, чтобы замечать девочек, которые бегали за ним. Картины отца и кимоно матери Хари забрала к себе в ателье, правда, не успела их спасти от пожара, единственная оставшаяся память о родителях, которая у нее осталась — фамильный наперсток. Амибари же сохранил серебряные спицы своей бабушки. Но эти предметы — не самое главное, что им осталось в наследство. Их клановые техники, связанные с ремеслами, всегда были с ними. Они мастерски натягивали тонкие лески, переплетая их между собой, и загоняли противников в ловушки. На арене они появлялись в красивых хаори с невероятной вышивкой; яркие одежды привлекали соперников, и как только им удавалось оторвать часть халата, Хари активировала печать взрыва, вышитую на изнанке оторванного лоскута. Поначалу им обоим нравилась карьера в Колизее, быстро набрав популярность и получив славу, они купались в деньгах; наконец-то могли себе позволить того, чего раньше не могли, и все бы было хорошо, но поединки постепенно становились рутиной. Это была их работа, от которой они отказаться не могли. За стенами Колизея их поджидали преступники, о которых у них была информация. Амибари в первую встречу после их долгой разлуки был как никогда прав. В тот день, когда Хари пришла к нему в бар предлагать работать вместе с ней, он долго и настойчиво пытался ее переубедить, и, в конце концов, оказался прав. Общение с преступниками, а затем и известность в преступном мире не привела ни к чему хорошему. Зная столько всего о всевозможных тайных организациях и союзах, участниках разных политических заговоров, Хари, после задержания полицией, стала представлять угрозу для всех, кто когда-либо делал у нее заказы. В частности, то небольшое количество информации, которое у них было об организации Акацуки, могло бы сыграть роль в отгремевшей войне шиноби. Но кто бы мог подумать, что какие-то швея и бармен в определенный момент истории могли бы ее так круто развернуть? Наверное, никто. Но Хари знала, что за ее плечами точно была хотя бы одна сшитая ею вещь, которая привела к хорошему концу истории. Когда у Хари было мало заказов, она шила одежду на продажу, часть оставляла в приемной своего ателье, а вторую часть продавала в магазин в ближайшем городе. В одну из таких поездок она задержалась в магазине и, только собравшись уходить, заметила, как мальчик примеряет спортивный костюм, который она совсем недавно привезла. Непослушные светлые волосы были подвязаны протектором Конохи и топорщились в разные стороны, а еще по-детски большие, голубые глаза с неуверенностью разглядывали отражение в зеркале. — Эй, тебе очень идет этот костюм, — мальчик с интересом обернулся на девушку в дверях магазина, — надеюсь, из тебя вырастет отличный шиноби! Хари даже не подозревала, что встретит это же мальчишеское лицо в газетах и на телевидении, только уже более мужественным и повзрослевшим.