Return the Heaven

Достигнутый мир лучше и надежнее ожидаемой победы.       Ливий Тит.

      Как только две знакомые фигуры появились на пороге бункера, Кастиэль моментально достал из рукава клинок, впрочем, не торопясь его использовать. Хан загородил собой Элизу и достал пистолет с пулями из ангельского клинка, приготовившись выстрелить в любой момент. Пусть обитатели этого мира и сказали, что ангелов здесь просто так убивать не стоит, только что прибывшие охотники не могли так быстро принять этого и откинуть привычку, прививавшуюся им долгими годами войны.       Не обращая внимания на двух охотников, ангелы зашли внутрь, кивнув Кастиэлю. Тот же опустил руку с клинком, однако не убрал оружие полностью.       — Дюма, Иниас, — произнёс он вместо приветствия. — Что вам нужно?       — Ты знаешь, Кастиэль, — резким голосом ответила Дюма. Разумеется, он знает. Но другим было необходимо услышать эту причину. Он бросил короткий взгляд на Сэма, уже пробирающегося сквозь напряжённую и готовую к сражению толпу, и понял, что сегодня уйдут лишь два ангела. «Если не меньше», — пронеслась мысль в голове Каса, когда он увидел горящие глаза новоприбывших. — Мы пришли за Габриэлем. Небеса уже на грани, — пояснила Дюма тихим голосом.       — Пускай рушатся, — злобно прорычал Хан, вспоминая об их с Элизой погибшем от рук ангелов ребёнке. Его рука вздёрнулась, и дуло пистолета оказалось направлено на небожителей, слегка нахмурившихся. — Убирайтесь отсюда, пока можете, — с явной угрозой в голосе произнёс мужчина. — Пули сделаны из клинков ваших убитых братьев, — добавил он с некой усмешкой.       — Они не враги, — негромко напомнил Кастиэль и осторожно опустил руку охотника, держащую смертоносное оружие. В голосе ангела отчётливо слышалось продолжение фразы. «Пока что».       — Дюма, тут такое дело, — убедившись, что охотник не выстрелит в ангелов, как только он отвернётся, произнёс Кас, обращаясь к сестре, не зная, как сказать, что Габриэль с ними идти не собирается. Дюма нахмурилась и уже собралась начать читать тираду о том, как архангел нужен Небесам, как её прервал подоспевший, наконец, Сэм.       — Он ушёл, — коротко произнёс он, решив выполнить просьбу Гейба. Не выдаст. Хотя прекрасно знает, где искать. — Понятия не имею, куда, — добавил он, увидев возмущённый взгляд Дюмы. Заметив недоверие в глазах Кастиэля, покосившегося на него, охотник еле заметно покачал головой, выражая просьбу молчать.       — Вы же знаете, в каком положении мы сейчас находимся! — повысив голос, выпалила Дюма. Её терпение явно сходило на «нет». Она сделала глубокий вдох и, выдохнув, отчеканила ледяным тоном: — Если вы не собираетесь сотрудничать с нами, мы всё сделаем сами. Небеса не могут рухнуть. Сохранить их — наш долг. И твой тоже, Кастиэль, — с брезгливостью добавила Дюма, покосившись на брата.       Сэм с трудом сдержался, чтобы не достать ангельский клинок и не вогнать его в самое сердце зазнавшейся девушки. Чёрта с два он позволит им забрать Габриэля. В смысле, он понимает, что тот и сам сможет разобраться с кучкой ангелов, думающих о себе и своих силах слишком много, но младший Винчестер попросту не подпустит их к нему. Хотя бы по той причине, что нельзя допускать смерти небесных воинов. Он не знает, насколько плохо обстоят дела на Небесах, но видит отчаяние в поступках ангелов, а это значит, что дела у них всё же идут хуже некуда.       — Иниас, мы уходим, — произнесла Дюма, с прищуром посмотрев на младшего Винчестера. — Мы вернёмся, — напоследок бросила она, прежде чем дверь закрылась за двумя ангелами.       Как только небожители исчезли с поля зрения, атмосфера в бункере, накалённая донельзя, моментально стала более разряжённой, более спокойной. Охотники, ещё не до конца убедившиеся в безопасности, постепенно начали убирать оружие, перекидываясь возмущёнными взглядами и бранными словами, направленными в сторону ангелов.       — Сэм, что это было? — непонимающе спросил Кастиэль негромким голосом, не достигающим ушей других охотников.       — К чёрту ангелов, — бросил в ответ Винчестер.       Он не мог объяснить даже самому себе причину, по которой повёлся на просьбу Габриэля и соврал, не мог понять, почему не делает всё возможное для сохранения Небес и избегания новой существенной проблемы, которая готова с минуты на минуту свалиться на их плечи. Не мог понять, почему так отчаянно хочет защищать архангела.       — Я сам поговорю с Гейбом, а пока пусть не смеют приближаться к нему, — низким голосом, в котором слышалась угроза, пояснил охотник. И, когда заметил на себе удивлённый взгляд ангела, понял — что-то в его словах, тоне, взгляде, чёрт знает в чём ещё не так.       — С каких пор ты так заботишься о моём брате, Сэм?       Кастиэль ждал ответа на свой вопрос, не подозревая, насколько сложным тот оказался на самом деле. Сэму пришлось выдавливать из себя жалкое по своей убедительности оправдание, которое часто раздавалось в его собственной голове:       — Благодаря ему мы выбрались из мира Апокалипсиса живыми и оставили Михаила позади, — пробормотал охотник, отводя взгляд от голубых пронизывающих глаз. — Мы обязаны ему.       Младший Винчестер понимал, как на самом деле глупо это прозвучало. Ведь, если следовать такой логике, получается, что они обязаны и Люциферу, и Дину, и Касу, да и сам Сэм сделал не малое, когда Михаил настиг их у самого разлома. Впрочем, судя по недоверию в глазах Кастиэля, тот тоже понимал это. И охотник был благодарен ангелу за то, что тот больше не задавал никаких вопросов, лишь задумчиво кивнув.       — Мы можем продолжить? — спросила Элиза, посмотрев на Кастиэля, который, в свою очередь, не сводил глаз с Сэма, силясь понять, что происходит в его голове.       Они ведь были вместе, когда Габриэль вернулся, и ангел не мог не заметить реакцию Винчестера на всё, что тогда происходило. Какими взглядами охотник одаривал его старшего брата до того, как тот пришёл в себя, какие слова он говорил ему и как осторожно пытался привести в чувства. Как расстроен он был, когда архангел сначала отказал им в помощи и просто ушёл, несмотря на его просьбы.       — Да… Да, конечно, — улыбнувшись, произнёс Сэм.       Пожелав приятного времяпровождения новобрачным, Винчестер быстро спустился по лестнице, стараясь не пересекаться взглядами с другими охотниками и особенно с Дином. Он не хотел видеть осуждение в их глазах, ведь сейчас он, по сути, настроил ангелов против всей их компании, и, если падут Небеса, виноват будет он. Но даже этого было мало, чтобы он позволил кому-либо лезть к Габриэлю с упрёками по поводу того, что тот не желает возвращаться к ангелам.       Сэм остановился рядом с Мэри, которая, ничего, однако, не говоря, смотрела на сына с каким-то странным пониманием, в то время как сам он ни черта не понимал. Когда Сэм оказался рядом с ней, девушка улыбнулась ему, несколько грустно, словно понимая тяжесть ситуации, в которой он оказался, после чего перевела взгляд на Кастиэля, уже завершающего прерванную ранее свадебную речь. Несколько высокопарных слов — и новобрачные поцеловались. Казалось, что они посылают в Ад весь этот несправедливый мир, выбирая надежду. Это воодушевляло.       — По-моему, это было лишним, — проворчал Дин, когда они с братом, взяв по бутылке холодного пива, оказались рядом. Ему не требовалось пояснять, что он имел в виду, потому что он знал, что Сэм прекрасно всё понимал. — Лучше бы отправили его на Небеса, и…       Заметив недовольный взгляд младшего Винчестера, охотник прервался на пару мгновений, после чего, проглатывая фразы о том, что он не собирается вот так сразу верить этому архангелу, отношения с которым у них явно были не из разряда «хорошие», слушать его бесконечные упрёки в свою сторону, право на существование которым давал Сэм, испепеляя брата взглядом в тот момент, когда тот чувствует, что молчать больше не может, что самое время поставить Габриэля на место, пояснил, надеясь повышенным тоном достучаться до собеседника:       — Пусть сделает то, что может только он, Сэм!       — Нет, Дин, — не терпящим возражений голосом отрезал Винчестер, в качестве ответа получив прищуренный взгляд брата. — Я говорил это много раз и буду повторять до тех пор, пока ты не поймёшь: я сам разберусь с ним.       Охотник выдохнул и отвернулся от Сэма, переводя взгляд на ангела, беседующего с Мэри, и стараясь успокоиться. Кулаком потёр переносицу, усмехнувшись. Ему казалось, что пытаться доказать Сэму его неправоту — что об стенку горохом, однако переубедить брата мог только он и, возможно, мама, но её втягивать в это, когда она только вернулась с войны из мира Апокалипсиса, он не собирался.       — И сколько времени это займёт, а? — снова повернувшись к брату, спросил Дин, начиная злиться от бесполезности их разговора, снова и снова ведущего в тупик, и повышая голос. — Ты видел, в каком отчаянии ангелы? Если Небеса рухнут, проблем не оберёшься.       Он посмотрел в глаза Сэма, чтобы убедиться, что тот действительно заметил это. И убедился. Вот только даже думать не хотел о причине, которая вынуждает его брата так умело пренебрегать здравым смыслом.       — Значит, так, — произнёс Дин, понимая, что никакого эффекта его слова не производят. — Либо ты всё-таки разбираешься с Габриэлем в ближайшие пару дней, либо…       — Либо что, а? — усмехнулся в ответ младший Винчестер, резко сведя на «нет» всю серьёзность слов брата. — Поймаешь и ангелам сдашь? Наручники с символами нацепишь, святым маслом обольешь?..       — Да хотя бы и так, — прервав бесконечный поток упрёков, рявкнул старший Винчестер и тут же поймал на себе испепеляющий взгляд брата.       Дин вновь хотел попытаться достучаться до Сэма, однако в глазах того читалась непробиваемая решимость, которую не смогут разрушить никакие доводы.       Спор братьев был прерван подоспевшей Мэри, заявившей, что они не должны ругаться в такой день и нарушать столь долгожданную спокойную атмосферу. Дин возмущённо фыркнул, но не стал возражать матери, понимая, что она, как ни крути, права. Кинув последний недовольный взгляд на брата, старший Винчестер направился к Кастиэлю, спустившемуся с балкона и смотревшему в его сторону в ожидании завершения не самого приятного разговора.       — Спасибо, — поблагодарил Мэри младший из её сыновей, улыбнувшись несколько смущённо: они с братом жили вместе вот уже второй десяток лет, но такие ситуации всё ещё продолжали время от времени происходить, и Сэм испытал щекочущее чувство вины за то, что маме пришлось вмешаться в это. Будто им по пять лет.       — Знаешь, Хан и Элиза заслуживают второй шанс, — внезапно произнесла Мэри, с сочувствием посмотрев на веселящихся охотников. Веселящихся, возможно, впервые за долгие годы войны. — У них было три ребёнка: девочка и мальчики-близнецы. Совсем маленькие.       Сэм понял, что сейчас мама поведает ему ещё одну невероятно печальную историю. Радовало одно — конец этой истории охотнику известен. Вот они оба, в относительной безопасности смеются, наслаждаясь покоем.       — Несколько лет назад они жили отдельно от других людей, надеясь, что так ангелы не смогут их найти, — тем временем продолжала девушка, переведя взгляд на сына. — Но они ошиблись. Ангелы схватили их вместе с детьми и на их глазах зарезали близнецов. Им тогда и года не было.       На несколько мгновений Мэри замолчала, словно погрузившись в собственные воспоминания. А после путешествия в прошлое Сэм знал, что вспомнить его матери было что. Впрочем, он не торопил её.       — Потом они сбежали вместе со старшей дочерью, — наконец, продолжила охотница, сморгнув плещущуюся в глубоких глазах боль. — Они решили отправиться в лагерь, чтобы подобное не повторилось. Захотели отомстить. Им пришлось идти через одно гиблое место, и… Вампиры окружили их и растерзали их девочку.       — Чёрт, — выдохнул Сэм, представляя, что чувствовали тогда Хан с Элизой. И вспоминая, как сам оказался в ловушке по пути к лагерю, где находились мама и Джек.       — Они пришли к нам совершенно опустошённые, озлобленные, — тихо произнесла Мэри. — Я сказала им, что есть место лучше, куда можно будет отправиться, как только вы найдёте нас.       Сэм посмотрел на Хана и Элизу, которые спустились с балкона и танцевали в окружении своих друзей, будучи уже изрядно пьяными, и улыбнулся. Они выглядели счастливыми, несмотря на всё, что им пришлось пережить. Охотник лишь надеялся, что обещание, данное Мэри этим людям, не будет нарушено.       — Хочется, чтобы это место и правда оказалось хорошим, — ответил Винчестер, вновь переведя взгляд на маму. Та кивнула, видимо, тоже вспоминая обо всём зле, что есть в их мире.       Выпив за новобрачных по несколько глотков пива, Винчестеры разошлись: Мэри сказала, что невероятно устала после долгого путешествия домой и ушла в свою комнату, чтобы проспать, желательно, целые сутки, а Сэм решил в это время поближе познакомиться с новоприбывшими. Когда младшему Винчестеру удалось узнать имя и краткую историю каждого из охотников, влиться в их компанию по-настоящему — не как в апокалипсическом мире, где каждая секунда была дороже предыдущей и могла оказаться последней для любого из них, — картина перед глазами плыла от переизбытка алкоголя, а ноги время от времени отказывались слушаться.       Когда он и еще несколько мужчин сделали по очередному глотку уже не лезущего в горло напитка из практически опустевших бутылок, которые стремительно исчезали из запасов бункера, после тоста, в котором звучала надежда на приятное сотрудничество, создание и воплощение новых идей по истреблению ангелов из апокалипсического мира, на победу над Михаилом, в голове Сэма пронеслась мысль о том, что было бы действительно здорово работать в одной команде с этими людьми. О том, скольких они могли бы спасти вместе. Пронёсшаяся мысль уже через мгновение крепко зацепилась за черепную коробку Винчестера, прочно засевши в ней.       И охотник, несомненно, собирался попробовать воплотить в жизнь эту идею, но после того как протрезвеет. И после того, как новоприбывшие обустроятся, привыкнут к этому миру.       Сэм также не мог забыть и о ещё одной чрезвычайно важной своей задаче: он поклялся себе, что вытащит Габриэля, напомнит ему, кто он есть, поможет принять его собственную сущность заново, если потребуется… И убедит вернуться на Небеса, ведь иначе список чрезвычайно важных задач резко возрастёт из-за озлобившихся призраков, выгнанных из Рая, и ангелов, вновь лишившихся своего дома. Допив бутылку пива — последнюю за эту долгую-долгую ночь, — Сэм решил, что ему нужно поговорить с архангелом прямо сейчас.       Он пожелал охотникам, допивающим явно не последние свои бутылки, наконец, спокойной ночи, после чего с трудом поднялся на ноги и направился к выходу из зала, вглубь бункера. Он был уверен в том, что знает, где стоит искать Габриэля в первую очередь.       В дверном проёме он столкнулся с Кетчем, полностью собранным и идущим в сторону двери убежища. Опьянённый мозг заставил остановиться посреди прохода, не пропуская Артура дальше — видимо, ожидая объяснений от бывшего Хранителя Знаний.       — Асмодей точно мёртв? — уточняя полученную ранее информацию, спросил Кетч, не реагируя на вопрошающий взгляд Сэма. Тот кивнул, улыбнувшись уголками губ.       Момент смерти Принца Ада — это тот момент, когда Габриэль на несколько секунд снова стал собой, стал архангелом, и охотнику нравилось это. Сэм хотел вновь увидеть эти крылья и сияющие благодатью глаза, горящие от удовольствия. И хотелось бы Винчестеру добиться этого в других обстоятельствах.       Он резко встряхнул головой, отгоняя слишком непривычные и неожиданные мысли.       — Куда ты? — поинтересовался охотник у Кетча, обогнувшего застывшего Винчестера и направившегося к выходу из бункера. Тот обернулся, остановившись в паре метров от Сэма.       — У меня есть свои дела, — уклончиво ответил он. Сэм усмехнулся, ведь тот на самом деле буквально ничего не ответил. Как всегда. Неужели, даже после всего, что произошло, они снова разбегутся? Станут стрелять друг в друга при первой же возможности? Не то чтобы Кетч был ему приятен, и не то чтобы Сэм хотел видеть его неподалёку слишком часто, однако… — Не надейся избавиться от меня. Я вернусь, когда со всем разберусь, — добавил Артур и направился к выходу.       Сэм кивнул и, проводив Кетча взглядом, отправился искать Габриэля.       Он знал, что архангел в последнее время любил проводить время в библиотеке, пролистывая записи Хранителей Знаний и исправляя некоторые отрывки, где люди, по его мнению, что-то упускали или делали неправильные выводы. Вероятно, если бы Сэм рассказал о таком увлечении архангела старшему брату, тот бы разозлился лишь из-за того, что Габриэль самовольничает в важных документах Хранителей, которые сам он даже открывать не собирался.       Из-за того, что охотнику постоянно приходилось опираться о стену, пытаться сообразить, куда сворачивать на каждой новой развилке, и отгонять отвлекающие мысли об идеальной команде охотников, о том, как они могли бы выполнять множество дел одновременно, поддерживая друг друга в сложных ситуациях и всегда находясь на связи на крайний случай, дорога до библиотеки заняла действительно много времени, и к тому моменту, когда Сэм достиг нужной комнаты, заставленной стеллажами, заполненными старыми книгами, алкоголь давал гораздо меньший эффект.       — Габриэль? — позвал Сэм, зайдя в библиотеку, надеясь, что архангел откликнется. Ответа не последовало, но охотник решился на ещё одну попытку: — Ты здесь?       — Ты знал, — раздался голос со стороны стеллажей, где располагались книги о Небесах, и уголки губ Винчестера на мгновение дёрнулись в улыбке. Значит, Габриэль не против беседы? Скорее всего, он понял, что Сэм не сказал ангелам о его местонахождении, и решил таким образом отблагодарить охотника. — Что абсолютно всё, что написано здесь про Михаила, — полнейший бред?       Сэм пошёл на голос, и отыскать архангела среди старинных книжных полок с ещё более старинными книгами не составило труда. Вероятно, лишь потому, что тот сам этого захотел. Когда они оказались рядом, Габриэль бросил на охотника беглый взгляд, после чего вернулся к книге. Сэм её никогда не открывал. В ней рассказывалось об архангелах, и он не хотел наткнуться на информацию о Гейбе, подозревая, что Хранители Знаний на самом деле ничего о нём не знали. Что ж, видимо, он оказался прав.       — Вот, слушай, — опершись на полку, с усмешкой произнёс архангел, собираясь зачитать отрывок из записей. Сэм остановился напротив него на расстоянии порядка двух метров. Он не хотел давить своим присутствием. — «Архангел Михаил — первый и любимый сын Бога», — Габриэль прервался для пояснения: — Чёрта с два он был любимчиком отца. Тот больше симпатизировал Люци… Пока не появились вы.       Сэм смотрел на собеседника и не мог точно сказать, огорчён тот появлением человечества, или нет.       — Смотри дальше, — задержав взгляд на Сэме на несколько коротких секунд, произнёс Габриэль, перелистнув несколько страниц. — «Михаил возглавлял охоту на Рыцарей Ада, в результате которой все они были истреблены архангелами», — прочитал он с некоторым отвращением к написанному, после чего захлопнул книгу. — Откуда вообще взялась эта легенда? — возмущённо вопросил он, небрежно бросив записи на тумбу и повернувшись к охотнику. — Мол, архангелы истребили Рыцарей… Что за бред? Когда Рыцарей вырезали одного за другим, я уже буквально тысячу лет… не совался в дела Небес, — задумавшись лишь на короткое мгновение, ловко ускользнул от упоминания о Локи Габриэль, моментально продолжив: — Люцифер развлекался в Клетке, а у Рафаила возникла идея фикс отыскать Папочку. Михаил был слишком занят для таких мелких дел как убийство демонов. — Сэм не мог определить, слышал ли он сарказм в голосе архангела или раздражённость вперемешку со злостью и обидой, но решил не придавать этому значения.       — Исправишь? — предложил Винчестер, кивая на книжку. Габриэль посмотрел на него. — Ты ведь знаешь больше, чем автор этой писанины. Переделай так, как считаешь нужным.       — Исправлять придётся много, — предупредил архангел. Сэм воспринял это как вопрос доверия. Мол, уверен ли он, что он действительно желает исправления этого текста именно Габриэлем? И Сэм знал ответ на этот вопрос.       — И чего ты ждёшь? — как бы давая согласие, спросил охотник, получив взамен лёгкую улыбку на губах архангела. Он не прогадал с интерпретацией.       Сэм подошёл ближе под предлогом посмотреть на действия Габриэля, который снова взял книгу в руки и открыл ее на первой странице. На самом деле, ему и правда было интересно, как тот перепишет текст, но это также было единственной возможностью приблизиться к архангелу, не создав при этом какой-либо напряжённости между ними. Габриэль положил ладонь на широкий разворот объёмной книги и сосредоточился, собирая всё ещё не восстановившуюся благодать. Через несколько секунд Сэм заметил, как буквы на страницах, расплываясь, стали заменяться на другие, формируя совершенно новые слова, которые хотел видеть архангел.       — Я сказал им, что ты ушёл, — негромко произнёс охотник, зная, что этот вопрос волнует Габриэля, несмотря на то, что тот делает вид, будто это совершенно не так. В глазах архангела, устремлённых в непрерывно изменяющуюся книгу и сосредоточенных на тексте, мелькнула благодарность. — Но знаешь, Гейб, — ненадолго задумавшись, заметил Винчестер, и взгляд его собеседника, стоящего в паре десятков сантиметров от него, резко изменился. Он знал, о чем пойдет речь. — Небесам действительно нужна помощь. Твоя помощь.       — А мне нужны две девственницы и бутылка дорогого виски, — раздражённо ответил Габриэль, передразнивая охотника, кладя книгу обратно на полку и заглядывая человеку в глаза. — Это — их проблема. Они заварили эту кашу, почему я должен её расхлёбывать? Я не лучший кандидат на эту роль, если ты не заметил.       — Ты — единственный, — по слогам произнёс Винчестер, надеясь достучаться до архангела. Надеясь сорвать с него маску и разбить её на тысячи осколков. Но тот посмотрел на него с ещё большим сомнением. — Гейб, — выдохнул охотник, — я не могу понять, в чём дело? Небеса пустые. Небеса умирают. Если они падут, на Земле наступит Ад. Миллиарды призраков будут…       — Хватит, — грубо прервал Габриэль человека.       Сэм выдохнул, собирая мысли воедино. Он не забыл слова брата и решил убедить архангела вернуться на Небеса как можно скорее. Не хватало ещё, чтобы Дин действительно влез в это дело и окончательно всё испортил.       К тому же он хотел, чтобы Габриэль доверял ему.       — Это не их проблема, Габриэль. Это — общая проблема. И если её не решить, жертв не избежать. Огромного числа бессмысленных жертв. Люди будут умирать. По нашей вине. В том числе, и по твоей.       — Замолчи, — прошипел архангел, но Винчестер его не слышал. Или не слушал. Он продолжал говорить, настойчиво всматриваясь в глаза собеседнику, понимая — маска дала трещину.       — Мы не можем позволить Небесам умереть. И мы должны использовать все ресурсы, которые у нас есть, чтобы предотвратить падение Небес. И ты тоже, Габриэль.       — Сэм… — прошептал Гейб, буквально прося охотника остановиться.       — Пусть сохранить Небеса непросто, но это определенно лучше, нежели позволить им погибнуть, и после разбираться с кучей злобных призраков, — произнёс на одном дыхании Винчестер и сделал небольшую паузу, поняв, что и сейчас не смог подействовать на архангела. — Почему ты не хочешь помочь нам? Помочь миру… — Сэм задумался на несколько длительных секунд, прежде чем произнёс последние два слова, которые один раз уже сработали. — Помочь мне.       Сэм сказал это, понизив тон, и замолчал, не отрывая взгляда от глаз Габриэля, в которых видел сомнение. Дабы добавить своей речи больше убедительности, он пытался понять, чем именно вызвано это сомнение. Неуверенностью в своих силах? Старыми воспоминаниями? Словами Винчестера? Архангел отвёл от него взгляд, принявшись рассматривать многочисленные шкафы с книгами. Молчание продлилось, наверное, несколько минут, и Сэм уже подумал, что не получит ответа, когда Габриэль выдохнул и произнёс тихо и хрипло:       — Потому что я боюсь, Сэм.       Именно на такой ответ и рассчитывал охотник. Маска слетела.       Он взял Габриэля за подбородок двумя пальцами, повернул к себе, чуть наклонился, чтобы тот не имел возможности отвести взгляд от его глаз, и произнёс осторожно, страшась теперь каждого неаккуратно обронённого слова, и, имея некоторые догадки, не знал, какой реакции следует ждать:       — Тебе не нужно бояться, потому что я помогу тебе.       За несколько кратких мгновений он увидел, как во взгляде архангела опустошение, скептицизм и отчётливо читаемое желание скрыться сменились на краткий миг непониманием, а после в нём загорелось воодушевление. Того, что произошло дальше, Сэм не ожидал.       Габриэль притянул его к себе за ворот клетчатой рубашки сильным рывком одной руки и, прикрыв глаза, впился в его губы жёстким, болезненным поцелуем, словно цепляясь за Винчестера, как за последнюю надежду, за последний остров среди безграничного океана боли, неоправданных ожиданий и отчаяния, хотя всё, что происходило в последние секунды, выглядело как прыжок с километрового обрыва вниз головой без страховки, парашюта и какого-либо шанса на выживание.       Охотник опешил, застыл на несколько секунд, не зная, что делать дальше. Такого варианта развития событий он не смел даже предполагать. Сэм ясно понимал, что, если он сейчас что-нибудь не предпримет, после объяснить причину этого бездействия архангелу будет сложно. И еще более ясно он понимал, что ему нравится эта дикая ситуация, нравится эта безумная близость с Габриэлем.       И Винчестер предельно ясно понимал, что хотел продолжения.       Как только Габриэль собрался отдалиться и, вероятно, извиниться, скрыться на ближайшие пару тысячелетий, охотник плавным движением переместил ладонь с его подбородка на затылок, впутал пальцы в пряди волос, притянул обратно, углубив поцелуй, другой рукой обвив талию, перехватив инициативу и почувствовав, как задрожал рядом с ним архангел.