Нам всегда было предначертано однажды попрощаться...

*** ГЛАВА 4 *** Шарлотта, запуталась в себе , она не понимала что хочет, не знала что ей нравится, как будто мозг промыли. Да , она знала что Леа ей противна, целуя любовь всей её жизни , ( как ей казалось) она отняла надежду на восстание этой пары, Да что ей вообще известно о любви? Она ведь не проходила всё это, всё через что прошли мы. Леа лишь забрала наши чувства, сначала по кусочкам,затем полностью. Ей было настолько жаль себя что каждый раз когда она пыталась заглушить свои рыдания ветер лишь растрёпывал волосы, пошёл дождь, в последнее время он очень часто лил. Шарлотта встала и попыталась спрятаться от дождя, но не идти к остальным Глэйдерам. Этого ей сейчас хотелось меньше всего,корни деревьев путались под ногами и за один из таких она зацепилась. Никакого самосохранения - лишь прилив Адреналина по телу. Шарлотта делает пару шагов назад. Секунда и она не замечает, как бежит изо всех сил, куда только несут ноги. Льёт ливень, капли стучат по поверхности земли, как барабанные палочки, а видимость настолько плохая, что видно едва ли на расстоянии трёх метров. Она останавливается возле какой-то из палаток. Вокруг темно и пусто. Рядом ни души. Видимо Глэйдеры внутри. ногти впиваются в кожу ладоней. На глаза наворачиваются слёзы. Кожа повреждена, из раны начала течь кровь, но она не замечает. Она проводит рукой волосам, с силой сжимает их, пытаясь привести себя в чувство. Шарлота закрывает глаза и испускает крик который попутно смешивается с плачем и потоком соленых слез. Она бессильно падает наземь. Любимая красная накидка превращается в коричневую, но сейчас это волнует её в последнюю очередь.Шарлотта чувствует огромный прилив слёз, состояние было ужасным, возникало ощущения удушья. От этого хотелось кричать снова и снова, и она бы точно это сделала, если бы её горло не жгло. Внезапно сквозь грохот ливня она отчётливо слышит звук приближающихся шагов. Но она не поднимает глаз,просто лежит на мокрой земле и вдыхает запах свеже скошенной травы. Это был Томас, измученный и замотанный до такой степени что рухнул прямо наземь рядом с Шарлоттой. -слышала новость.? Хриплый голос Томаса резанул по слуху. -ну что там ещё ? -Ньют отказывается делать что то без тебя. Девушка сделала вид, будто изо всех сил пытается вспомнить, кто же это такой. - Ах, этот фрик, - улыбнулась она. Хотя Томас даже не заметил тени улыбки на её лице из-за дождя и тумана - После того, что сделал вместе с новенькой он вообще не имеет права попадаться мне на глаза. -тебе стоит проговорить с ним. - Ладно, надеюсь, ты прав и всё обойдется, но мне немного жутко. -Да ладно тебе, сейчас идёт дождь, тебе не кажется что это немного странно. -ты про что? -про то что мы сейчас делаем ? -мы.. просто разговариваем. -пошли к Ньюту. -что ? Нет. -пошли. Томас вскакивает на ноги и тянет за собой Красновласку. -Алби Сказал после дождя с Беном будут что то делать ... поэтому тебе лучше провести это время со своим ... -со своим , кем ? - ты и сама понимаешь о чем я. Они подошли ко второй двери справа , и Томас легко постучал. -дальше ты сама. Он оставил её одну в своих раздумьях. -Ну какого ...! Ньют готов был заорать , но как только увидел в дверном проеме Шарлотту сменил тон. -Ньют, я хочу поговорить ... -Говори. -я просто хочу сказать, что , если тебе нравится Леа, то наверное вам стоит пожелать удачи или что то вроде этого но. Она развернулась и на глазах застыли слезы . - но я живая, и я умоляю тебя,хоть раз в жизни позаботься обо мне больше, чем об остальных будь честен со мной. Её вид был очень жалким, хотелось обнять и бесконечно извинятся за поступки которые причиняют ей боль, но Ньют небыл романтиком, скорее воякой. -Хорошо,спасибо , сейчас же пойду и скажу Лее что мы можем быть официально. Парень стукнул копьем по полу. -Значит так ... она не сдержала порыв гнева и убежала вниз сильно хлопнув дверью. Но кого пытается обмануть Ньют? Её или себя ? Он же прекрасно знает на ком сходятся все его мысли. Шарлотта, только лишь она и её красные волосы. На пути встает Галли, как всегда готовый задеть Шарлотту за больное. -Кажется у вас с Ньютом не всегда все было гладко ? Он ходит вокруг неё время от времени поглядывая на Минхо и Фрайпана которые сидят на полу. Тут Шарлотта чувствует, что шкала её бешенства достигла своего пика. Она яростно швыряет на пол всё со стола, слыша где-то будто сквозь дождь и гром треск разбившегося стекла, и уворачивается от пальцев. Вдруг девушку слепит какая-то непонятно откуда взявшаяся, секундная вспышка. Отведя голову в сторону, она смотрит на свою руку и видит кровь, стекающую каплями на пол. Она в шоке поднимает взгляд и видит, как Галли держится за свой нос, обильно истекающий кровью. Вечером, когда над Глэйдом начали сгущаться сумерки — примерно за полчаса до закрытия проходов, — Ньют и Алби собрали всех глэйдеров у Восточных Ворот. Бегуны вернулись совсем недавно и тут же скрылись в таинственном зале карт , задраив за собой тяжелую стальную дверь. Минхо уже находился там. Алби попросил бегунов закончить свои дела как можно скорее и выделил им на все про все двадцать минут. Тот факт, что Чак улыбался, сообщая весть об Изгнании Бена, все еще тревожил Томаса. Он понятия не имел, что скрывается за наказанием, но был уверен — нечто страшное. Особенно если учесть, что все они собрались прямо у выхода в Лабиринт. Неужели они хотят выдворить его наружу? — размышлял он. — Прямо к гриверам? Гнетущая атмосфера ожидания чего-то зловещего нависла над толпой, словно грозовая туча. Глэйдеры напряженно перешептывались. Томас молча стоял, скрестив на груди руки, и терпеливо ожидал представления. Наконец бегуны покинули будку. Выглядели они очень уставшими, на лицах по-прежнему оставалось напряженное выражение глубокой задумчивости. Минхо вышел первым: это навело Томаса на мысль о том, что он был их куратором. — Давайте его сюда! — скомандовал Алби, заставив Томаса вздрогнуть и очнуться от дум. Томас опустил руки, повернулся и стал выискивать глазами Бена, с беспокойством думая, как поведет себя обезумевший юноша, когда его увидит. Из-за дальнего угла Хомстеда показались три крепких парня, которые буквально волокли Бена по земле — тот отказывался идти самостоятельно. Одежда на мальчике была изорвана настолько, что едва держалась, а голову и лицо прикрывала толстая, мокрая от крови повязка. Он походил на мертвеца — таким же Томас видел его последний раз на кладбище. За исключением одной детали: теперь его глаза были открыты и полны страха. — Ньют, — сказал Алби очень тихо. Не находись Томас всего в нескольких футах рядом, он бы не расслышал слов. — Неси шест. Ньют, очевидно, ожидал приказа, поэтому кивнул, уже направляясь к небольшому сараю с садовым инвентарем, стоявшему на Плантации. Алби заговорил громким, почти торжественным голосом, не обращаясь ни к кому конкретно и в то же время ко всем сразу. — Бен из Строителей, Совет кураторов вынес решение. Ты приговариваешься к Изгнанию за попытку убийства Томаса Новичка. Решение окончательное. Ты покидаешь нашу общину. Навсегда. Долгая, очень долгая пауза. — Кураторы, занять места у Шеста Изгнания!.. Томас возненавидел Алби за то, что тот публично связал его имя с изгнанием Бена. Чувствовать собственную ответственность было невыносимо. И вот теперь, снова оказавшись в центре внимания, Томас рисковал получить в свой адрес новую порцию подозрений. Ощущение вины трансформировалось в злость и желание обвинить кого-нибудь другого — ему сильнее всего хотелось, чтобы Бен наконец-то исчез, а все поскорее закончилось. Бен попытался упереться ногами в камень на границе Ворот, но задержал продвижение лишь на долю секунды — несмотря на сопротивление, шест неотвратимо выталкивал его в Лабиринт. Приговоренный извивался всем телом, стараясь освободиться от ошейника, но вскоре оказался за пределами Глэйда. До полного закрытия Ворот оставалось всего несколько секунд. В последнюю секунду стоявший впереди куратор отсоединил наконечник с прикрепленным ошейником от основной трубы, после чего остальные быстрым движением втащили шест назад, оставив Бена за пределами Глэйда. Он был изгнан, и его последние крики потонули в ужасном грохоте сомкнувшихся стен. Томас закрыл глаза и почувствовал, как по его щекам потекли слезы. Вторую ночь подряд Томас ложился спать, преследуемый терзающим душу образом Бена; Что бы изменилось, не случись этой истории? Он почти поверил, что чувствовал бы себя вполне комфортно и счастливо, продолжая приспосабливаться к новой жизни, постоянно открывая нечто новое ради заветной цели стать бегуном. По крайней мере он знал что не единственный ложится спать со щеками на глазах.