Нам всегда было предначертано однажды попрощаться...

ГЛАВА 12 – Иди к черту, Ньют, – прошептала она. Он фыркнул. Слишком часто приходилось ему это слышать. Нахмурившись, Ньют потянулся к ней, собираясь положить руки ей на голову, проникнуть в ее сознание и удалить из него то, чего он никогда бы не сказал ей, если б смог начать все сначала. Затем он засомневался. Убрал руки. Выругал себя. Снова потянулся. Вдруг Шарлотта заговорила, и ее голос был хриплым от слез. – Я люблю тебя, черт возьми, – сердито сказала она. – Я так сильно тебя люблю, и это меня убивает. Господи, какая же я была дура. Ведь тебе всегда было наплевать на меня, правда? Что же мне теперь делать? Ньют отпрянул назад от неожиданности , сжав руки в кулаки. И почувствовал, как у него в руке со звоном лопнула маленькая стеклянная бутылочка. Он долго не мог пошевелиться. Просто стоял, ошарашенный. Шарлотта знала, что он принадлежит другой касте. Знала, что у него нет ни души, ни сердца, но может быть ей когда нибудь Удастся проникнуть в часть его души, и рассмотреть его такого живого,настоящего. Знала, что он совершал отвратительные поступки, и при этом только что сказала, что любит его. — что с твоей рукой ? Она подскочила со стула,инстинктивно взяв его за руку. — ничего, огрызнулся Ньют. — не твоё дело, ты самая глупая из всех глупых девочонок в Глэйде. — идиот. Потеря переносицу выпалила она. -глупее реплики придумать было нельзя. Тогда Шарлотта схватила ключи от Ямы и толкнув Ньюта в коробки понеслась что есть ног к подружке. От волнения у Томаса в животе все переворачивалось, поэтому захотелось поскорее начать двигаться и больше не думать ни о чем постороннем. В конце концов, теперь, когда Ворота постоянно открыты, в Глэйде ничуть не безопаснее, чем в Лабиринте. Впрочем, и эта мысль не принесла Томасу утешения. — Давай, — спокойно отозвался Минхо. — В путь. — Тогда… удачи, — сказал Чак, глядя себе под ноги. Затем он снова поднял глаза на Томаса. — Если твоей девушке станет одиноко, обещаю ее немного развлечь. У Томаса глаза на лоб полезли. — Она не моя девушка, балда ты! — Ого! — воскликнул Чак. — Ты начал ругаться! — потому что она не моя девушка! Мальчик изо всех сил пытался сделать вид, будто последние события его нисколько не испугали, но глаза его выдавали. — Ага, увидимся, — пробормотал Чак и с ехидной ухмылкой пошел прочь. Томасу вдруг стало невыносимо тоскливо — подумалось, что он, возможно, больше никогда не увидит ни Чака, ни Лею, ни всех остальных. — Помни, что я тебе обещал! — крикнул он, поддавшись внезапному порыву. — Я верну тебя домой! Чак обернулся и одобрительно поднял большой палец вверх. На глазах мальчика заблестели слезы. В ответ Томас поднял вверх сразу два больших пальца, после чего они с Минхо взвалили рюкзаки на спины и вошли в Лабиринт. Первую остановку на отдых они сделали, лишь когда преодолели половину расстояния до конечного пункта маршрута — последнего тупика в восьмом секторе. Ребята довольно быстро поняли, что расположение стен с предыдущего дня нисколько не изменилось, поэтому продвигались сегодня значительно быстрее — только теперь, когда солнце исчезло, Томас в полной мере оценил полезность наручных часов. Так как необходимость делать пометки в блокноте отпала, единственное, что от них требовалось, — просто обежать все коридоры и возвратиться назад, по пути высматривая что-нибудь необычное. Любые мелочи. Привал длился двадцать минут, после чего ребята продолжили путь. Бежали они в полном молчании. Минхо учил, что разговоры во время бега — лишь пустая трата энергии, поэтому Томас сосредоточился на том, чтобы держать темп и дышать равномерно и спокойно. Вдох, выдох, вдох, выдох. Наедине со своими мыслями они проникали в Лабиринт все глубже и глубже, сопровождаемые топотом собственных ботинок, барабанящих по каменному полу. На третьем часу Томас с удивлением услышал в мозгу голос Леи, а ведь она находилась далеко в Глэйде. — У нас наметился явный прогресс — расшифровали еще два слова. Правда, все они кажутся полной бессмыслицей. Первым порывом Томаса было игнорировать голос — очень не хотелось признавать, что кто-то может так запросто вторгаться ему в сознание и нарушать личное пространство. Однако желание поболтать с девушкой пересилило. — Ты меня слышишь? — спросил он, мысленно рисуя в сознании слова и пытаясь отправить их ей каким-то неведомым даже ему самому способом. Томас сконцентрировался и повторил вопрос: — Ты меня слышишь?.. — Да! — ответила она. — Второй раз прозвучало очень отчетливо! Юноша поразился. Поразился настолько, что чуть не застыл на месте. Сработало! — Как думаешь, откуда у нас такие способности? — обратился он к Алиссе. Умственное напряжение от мысленного общения с ней начало вызывать физический дискомфорт — он почувствовал, как в мозгу начал формироваться очаг боли. — Может, мы любили друг друга, — послала ответ Девушка. Томас споткнулся и с размаху шлепнулся на землю. Смущенно улыбнувшись Минхо, который, не сбавляя темпа, обернулся посмотреть, что произошло, Томас вскочил на ноги и принялся догонять товарища. — Что?.. — спросил он наконец. Томас почувствовал, как девушка развеселилась, — в мозгу словно возникла картинка, написанная яркими размытыми красками. — Все это так странно. Ты как будто мне незнаком, и в то же время я знаю, что это не так. Юношу вдруг словно обдало приятной прохладой, хотя он изрядно потел. — Жаль тебя разочаровывать, но мы действительно незнакомы. Я совсем недавно тебя встретил, забыла? — Не глупи, Том. Я думаю, нам изменили мозги и наделили способностью общаться телепатически. Еще до того, как сюда отправили. Из этого я делаю вывод, что раньше мы знали друг друга. — не называй меня Том! В слух крикнул Томас , тогда Минхо с ехидицей притормозил на секунду , осмотрел товарища и побежал дальше. Когда они пересекли границу Глэйда через Западные Ворота, часы Томаса показывали, что утро вот вот наступит, было примерно 3часа. Юноша так сильно устал, что готов был упасть прямо на месте и хоть немного поспать. Они пробыли в Лабиринте около 9 часов в беге,без остановки. Несмотря на мертвенный свет неба и тот факт, что все начало разваливаться на части, глэйдеры, казалось, жили привычной жизнью: работали на Плантации и Живодерне, занимались уборкой территории. Довольно скоро бегунов заметили. Ньюта проинформировали об их прибытии, и он немедленно побежал к ним навстречу. — Вы первые вернулись. Что-нибудь нашли? — спросил он с каким-то детским выражением надежды в глазах. У Томаса защемило сердце. Ньют, видимо, был уверен, что бегуны обнаружат нечто значимое. — Скажите, что у вас для меня хорошие новости. Минхо с потухшим взглядом уставился куда-то в пустоту. — Ничего, — ответил он. — Лабиринт оказался большой неудачной шуткой. — Что он несет? — Он просто расстроен, — сказал юноша, вяло пожав плечами. — Мы не нашли никаких изменений. Стены не двигались, так что никаких выходов не открылось. Вообще ничего. Гриверы приходили ночью? Ньют помрачнел. Немного помолчав, он кивнул. — Да. Забрали Адама и ещё 6 человек. Имя Томасу ни о чем не говорило, и ему стало стыдно, что он не почувствовал жалости к парню. И снова только один человек, подумал он. Все-таки Галли слегка ошибся. Ньют собирался добавить еще что-то, как Минхо внезапно взорвался. От неожиданности Томас даже вздрогнул. — Меня уже тошнит от всего этого!.. — куратор плюнул на стену, на шее у него вздулись вены. — Достало! Все кончено! Теперь все кончено! — Он сорвал со спины рюкзак и швырнул на землю. — Выходов нет, не было и никогда не будет! Нас всех жестоко поимели! Тогда Ньют вспомнил про девчонку сидевшую в кутузке. Яма была открыта, как он и предполагал. — чёртовы девчонки сбежали! Так и знал что они чокнутые. Ньют выглядел не менее подавленным. Не произнеся больше ни слова, он зашагал прочь. А Томас продолжал стоять на месте, буквально кожей ощущая витающее над ними отчаяние, такое же едкое и плотное, как дым, недавно валивший из Картохранилища. Остальные бегуны вернулись в течение часа и, насколько Томас мог судить из их разговоров, также не обнаружили в Лабиринте ничего примечательного. Куда бы Томас ни посмотрел, он везде видел мрачные лица глэйдеров, большинство из них даже забросили выполнение повседневных обязанностей. Томас понимал, что теперь они могут надеяться только на зашифрованный в Лабиринте код. Все-таки за ним что-то скрывалось. Иначе просто быть не могло. Некоторое время он бесцельно слонялся по Глэйду, подслушивая разговоры других бегунов, затем встряхнулся и решил действовать. — Как меня слышишь? Я правильно все делаю? — Временами слышно неразборчиво, но в целом все работает. Непривычно, правда? Немного подумав, Томас пришел к выводу, что уже начал привыкать к мысленному общению. — На самом деле все не так уж и плохо. А вы в подвале? Я видел Ньюта, но он быстро исчез. — Да, мы все тут. Ньют подключил к работе еще трех глэйдеров. Кажется, мы полностью расшифровали код. Сердце у Томаса подпрыгнуло к самому горлу. — Серьезно? — Давай сюда. — Уже бегу, — ответил он, направляясь к Хомстеду. Удивительно, но усталость Томаса как рукой сняло. Его впустил Ньют. — Минхо так и не появился, — пояснил он, когда они спускались по лесенке в подвал. — Иногда он совсем голову теряет. Томаса удивило, что Минхо предается отчаянию в то время, когда в запасе остается код. Решив не думать об этом, он вошел в комнату. Несколько незнакомых ему глэйдеров с запавшими от усталости глазами стояли вокруг стола. По всему подвалу были разбросаны кучи карт, они лежали даже на полу. Комната выглядела так, словно по ней пронесся смерч. Леа стояла у стены с листом бумаги, прислонившись к стеллажу. Шарлотта расположилась на полу, на ее плечах была накинута чёрная кожаная куртка,одетая на топ, больше проходящий на нечто другое,из-за глубоко декольте. Когда Томас вошел, она быстро посмотрела на него и снова уткнулась в листок. В первое мгновение юноша немного огорчился — он надеялся, что она будет рада его увидеть, — но тут же почувствовал себя глупцом. Леа наверняка была поглощена расшифровкой кода. Ньют отпустил помощников, и они громко затопали по деревянным ступенькам: двое по пути проворчали нечто в том смысле, что вся работа проделана впустую. — Тебе стоит посмотреть на это, — мысленно сказала Тереза. Томас вздрогнул. На короткий миг он испугался, что Ньют заподозрит что-то неладное. — Ньют. Взгляни на это. Шарлота кинула ему под нос 7 листков бумаги. — что это? — посвети факелом. При слабом факельном свете на каждом из листов можно было разобрать слово. «ЛЕА ЭТО НЕ ЛЕА ОНА ЭТО АЛИССА» — Алисса? Что за бред. Ньют схватился за голову,эта странная девчонка пугала его. — собирай всех. Ньют грубо проворчал и всунул в руки АЛИССЫ кожаную сумку. — для чего? — я понял разгадку. Быстрее, соберите всех у главных ворот, скажи им, те кто хочет выйти из проклятого Лабиринта пойдёт с нами, но для этого придётся побороться со стальными тварями. Шарлотта и Алисса переглянулись. Затем вскочили на ноги и изо всех сил понеслись к ХомСтэду. Но только они успели подойти к ХомСтэду ,их перехватил Галли, он быстро закинул на плечо Алиссу и привязал к палке возле главных ворот. На её крики сбежались все Глэйдеры. — Галли? Пойдём с нами. Мы нашли выход. Всё кончено. — нет глупый Шанк. Удачи с гриверами. —я лучше рискну жизнью там чем проведу её здесь. Рявкнула Шарлотта за что и получила кулаком в нос. Ньют задёрнулся и схватил лопату,ему хватило нескольких секунд чтобы оставить Галли без сознания В конце концов с ними пошли ещё 14 Глэйдеров под четким контролем Томаса. Впереди, футах в двадцати от них, показался огромный железный Люк, который охраняло по меньшей мере трое крупных гриверов , над головой наконец то засияло темно-серое небо. Увлекая за собой друзей, юноша бросился вперед. По обеим сторонам от них кипело сражение, но Томас заставил себя не оглядываться и не обращать внимания на призывы о помощи. Внезапно прямо у них на пути вырос гривер. В клешнях он удерживал какого-то парня — Томас не разглядел его лица, — который, пытаясь высвободиться, яростно колол ножом толстую, похожую на китовую, шкуру чудовища. Томас, не останавливаясь, отпрыгнул влево и снова помчался вперед. Едва миновав гривера, он услышал у себя за спиной истошный душераздирающий вопль, который мог означать лишь одно: глэйдер потерпел поражение и встретил мучительную смерть. Некоторое время крик не утихал, разрывая воздух и заглушая все остальные звуки битвы, потом ослабел и смолк. У Томаса сжалось сердце при мысли, что несчастный мог быть кем-то, кого он хорошо знал. — Шарлотта! Беги к Алиссе,помоги ей,скорее! В голосе Ньюта была различила дрожь. Они сблизились. Казалось, развязка неизбежна, но в последний момент девушка , сгруппировавшись, пронырнула между суставчатыми «ногами» гривера, оказавшись прямо за ним, на пыльном каменном полу. Неповоротливый монстр не сразу понял, что произошло. Только что противник был рядом и уже должен был погибнуть от его смертоносного жала… Тогда почему же копья один за другим врезаются в спину? Алисса побежала к люку, — тут код из восьми цифр! Она обратилась к Минхо. —4,1,6,2,5,3,8,7 — Беги сюда и не останавливайся! — крикнула Алисса. — Да знаю! — проорал Томас, на этот раз вслух. Кто-то промчался мимо него, пихнув в сторону. Справа, вращая дисками пил, приближался гривер, но оттолкнувший Томаса глэйдер атаковал монстра двумя длинными пиками, отвлекая на себя. Раздался звон и лязг металла, и между человеком и монстром завязалась жестокая драка. Удаляясь, Томас слышал, как глэйдер кричит ему вслед одни и те же слова. Что-то о том, что Томас обязан защитить себя. Это кричал Минхо. В его голосе слышалось отчаяние и нечеловеческое напряжение. — бегите сюда ! Все кто успели оторваться от гриверов успешно оказались заперты в четырёх бетонных стенах с люком. Юноша подтянул лямки рюкзака и покрепче зажал в правой руке самодельное копье. От ужасных звуков позади кровь стыла в жилах. Стало мучительно досадно от невозможности помочь глэйдерам. Просто сделай, что должен! — приказал он себе. Собравшись с духом, Томас уперся копьем в пол, оттолкнулся левой ногой и прямо плечом начал толкать металический люк,к нему присоединились Ньют и Минхо. Люк начал брызгать искрами , затем и вовсе открылся. Если бы не фонарик Алиссы, вспарывающий окружающий мрак узким лучом, в коридоре царила бы кромешная тьма. Томас быстро пришел в себя, осмотрелся и увидел, что они находятся в тёмном и длинном коридоре примерно десять футов длинной . Здесь было сыро, стены помещения покрывал слой темной маслянистой жидкости. Помещение уходило как минимум на дюжину ярдов вперед, а дальше все тонуло в темноте. Томас посмотрел вперед, на дверь ведущую в глубокое беззвездное пространство. Они находились в большом подземном зале, таком просторном, что в нем могли бы уместиться добрых девять-десять Хомстедов. От пола и до потолка все стены зала были уставлены самой разнообразной электроникой и всякими там компьютерами, опутаны проводами и трубами. Вдоль одной из стен, по правую сторону от Томаса, стояло примерно сорок здоровенных белых контейнеров, похожих на огромные гробы. На противоположной стороне располагались большие стеклянные двери, но из-за недостаточного света разглядеть, что скрывалось за ними, было невозможно. — Глядите!.. — вскрикнул кто-то как раз в тот момент, когда Томас и сам все увидел. У него перехватило дыхание, по всему телу поползли мурашки, а по позвоночнику, словно мерзкий паук, пробежал холодок страха. Прямо перед ними тянулся горизонтальный ряд примерно из двадцати сильно затемненных окон. За каждым из них сидели люди — здесь были как мужчины, так и женщины, все бледные и худые, — которые, прищурившись, внимательно наблюдали за глэйдерами. Томас затрясся от ужаса — наблюдающие казались привидениями. Злобными, изголодавшимися мрачными призраками, которые, вероятно, и при жизни были глубоко несчастны, а уж после смерти… Впрочем, юноша понимал, что перед ними далеко не призраки, а самые настоящие люди. Люди, которые бросили их в Глэйд и лишили прежней жизни. Создатели. Слева от них включился огромный экран : худощавая женщина с тёмными ,узкими губами, и седеющими белыми волосами сначала поприветствовала их а затем села на стул и начала разговор,Глэйдеры сразу поняли, запись была сделана уже давно, для них. — Ход ваших жизней определит путь всего человечества. К свету или во тьму. Затем экран потух,и все как один отшатнулись. — ход ваших жизней ? Проворчал Ньют, – это типо если мы выживем, они сделают с нами вот это? А если подохнем то им будет наплевать. Это просто прекрасно. Томас отступил на шаг, попутно отметив, что и другие сделали то же самое. В воздухе повисло гробовое молчание. Внимание глэйдеров было приковано к людям за стеклом. Один из наблюдавших склонился и что-то записал, другой потянулся за очками и нацепил их себе на нос. Создатели были одеты в черные пиджаки поверх белых рубашек, а на правой стороне груди было вышито какое-то слово — Томас не мог рассмотреть надпись. Лица сидящих по ту сторону окон нагоняли тоску — все как один истощенные, болезненные, почти нечеловеческие. Затем Томас обратил внимание на Шарлотту, ей срочно требовалась помощь, нос сильно кровил,переносица возможно была сломана,на лбу все ещё не зажила тёмная рана,она выглядела не лучше людей за стеклом. — Ньют, ей надо помочь. — чем блин? У нас нет ничего, мы даже не знаем, сможем ли выбраться отсюда. Ты придурок кланкорожий. Томас немного обиделся от таких слов. Заметив это - Ньют похлопал друга по плечу и саркастично улыбнулся, но на лице Томаса не было и тени Улыбки. Тот поднял голову и посмотрел на них влажными от слез глазами. Глэйдеры как один ахнули от изумления, а у Томаса чуть ноги не подкосились. Слева от них стоял Галли. Томас непонимающе захлопал ресницами и потер глаза, точь-в-точь как какой-нибудь персонаж из мультфильма. В душе у него боролись потрясение и злость. Перед ними стоял Галли! — А он-то что здесь делает?! — воскликнул Минхо. — Теперь вы в безопасности, — отчеканила женщина стоящая сзади него, как будто совсем не обратила внимания на возглас куратора. — Пожалуйста, чувствуйте себя как дома. — Как дома?! — рявкнул Минхо. — Кто ты такая, чтобы говорить нам «чувствовать себя как дома»?! Мы требуем вызвать полицию, мэра, президента — кого угодно! Томас забеспокоился, что куратор может совсем с цепи сорваться. И в то же время он был бы совсем не против, если бы Минхо от души съездил ей по физиономии. Прищурившись, женщина посмотрела на куратора бегунов. — Вы понятия не имеете, о чем говорите, юноша. Я ожидала большей зрелости от человека, который смог пройти испытания Лабиринтом. Ее снисходительный тон начал бесить Томаса. Минхо хотел было ответить, но Ньют вовремя ткнул его локтем в бок. — Галли, — произнес Ньют. — Что здесь происходит? Шарлотта сзади тихо выудила нож из Кармана и сжала его в руке так сильно что из раны пошла кровь. Ньют не успел закончить мысль. Галли сунул руку за спину и вытащил из заднего кармана что-то длинное и блестящее; на серебристой поверхности предмета сверкнул отсвет висящих под потолком ламп — Галли стискивал в руке грозного вида кинжал. С неожиданной быстротой он отклонился назад и метнул оружие в Томаса. И в этот самый момент юноша услышал справа от себя чей-то крик и уловил какое-то движение. Клинок завертелся в воздухе, словно крылья мельницы. Томас отчетливо видел каждый его оборот, как если бы время издевательски замедлило ход, давая возможность в полной мере прочувствовать весь ужас события. Нож, плавно переворачиваясь, продолжал лететь прямо в Томаса. До его сознания донесся звук собственного сдавленного крика; он хотел отклониться, но не смог сдвинуться с места. А затем, непонятно откуда, прямо перед ним вдруг вырос Чак. Томас чувствовал, что ноги у него словно приросли к полу. Абсолютно беспомощный, он мог лишь наблюдать за ужасной сценой, разыгрывающейся у него на глазах, будучи не в силах что-либо изменить. С тошнотворным хлюпающим звуком кинжал вонзился Чаку прямо в грудь по самую рукоятку. Мальчик взвизгнул, упал на пол и забился в конвульсиях. Из раны темно-красным ручьем хлынула кровь. В предсмертной агонии он беспорядочно забил ногами по полу, на губах выступила кровавая пена. Томас почувствовал себя так, словно мир вокруг начал рушиться, сминая его своими обломками. Он бросился на пол и обхватил содрогающееся тело мальчика. — Чак! — закричал он. Отчаянный вопль обжег горло, словно кислотой. — Чак!.. Тишину нарушила женщина из ПОРОКа. — Все, что происходит, происходит с определенной целью, — сказала она. Теперь в ее голосе не сквозили жесткие нотки. — Вы должны это понять. Томас посмотрел на нее, вкладывая во взгляд всю заключенную в душе ненависть, но не двинулся с места. Тереза положила руку ему на плечо и легонько его сжала. — а ну заткнись тварь! Минхо посмотрел на Шарлотту и та кинула кинжал девушке прямо в горло,кинжал прошёл насквозь, заставляя кровь течь струйкой из тела. В зал ворвались несколько мужчин и женщин, одетых в грязные джинсы и насквозь промокшие куртки. Они что-то кричали, отдавали друг другу команды и размахивали оружием. Томас не мог разобрать смысл их слов, но заметил, что оружие — винтовки и пистолеты — выглядело как-то… архаично и убого, словно игрушки, оставленные в лесу на несколько лет и найденные следующим поколением детей, которые решили поиграть в войну. — скорее, за нами,ребята. Они подталкивали всех пока окончательно не вывели из комнаты, и они вышли прямо на пустыню,которая кажется не кончится никогда. Впереди они заметили вертолёт ,Ньют первый сел и занял место у окна. — скоро все изменится. Сказал пилот Вертолета и ухидно улыбнулся. Когда Глэйдеры смотрели на Лабиринт сверху на глаза наворачивались слезы. Всё кончено. «Что ж... можно смело сказать, что испытание лабиринтом прошло успешно. Конечно, я не ждала столько выживших, но... чем больше, тем лучше. Томас продолжает меня удивлять и впечатлять. И сейчас, похоже, они заглотили наживку. Ещё рано говорить, но... они могут быть ключом ко всему. Так что мы продолжаем. Пришло время начать вторую фазу.»