Крик Души

       Она была ещё ребёнком, когда её жизнь покатилась вниз по наклонной. Она была ещё слишком маленькой, что бы осознать это. Её жизнь, никогда не была слишком хорошей, или слишком плохой, типичный среднечек. Она была хорошим ребёнком, настоящим ангелом. Она любила родителей, обоих, но папу больше… Она любила свои игрушки, и ненавидела спать. Она была счастлива… Она не любила ночь, потому что ночью, родители громко кричали. Она не знала, почему…        Папы часто не было дома, потому что он постоянно был на трассе. Она любила, когда он приезжал домой, потому что, тогда, они могли поиграть вместе. Потом папа перестал возвращаться домой. Она не понимала, почему его нет. Она спросила у мамы, та сказала что он больше не будет жить с ними. Она не понимала почему…        Время шло, и мама привела в дом другого мужчину. Он разрушил всё. Тогда ещё, она не понимала этого. Она была маленькой, и наивной. Он казался хорошим. Ей не нравилось в школе. Там было много интересного, но ей все равно не нравилось. Она была слишком любопытной. Через какое-то время, она узнала что у неё будет братик. Она радовалась. Она давно хотела кого-то, ибо одной одиноко…        Ей пришлось тяжело. Учёба давалась тяжело, мать не следила за уроками, не будила в школу, и не готовила завтрак. Она привыкла всё делать сама. Она была самостоятельной. Ей пришлось рассказать бабушке, о том, как мама хочет назвать её братика. Она очень его ждала. Бабушка приняла крайние меры, и в итоге брата назвали так, как того хотела Она. Мама ворчала, мол: «Вот не дали мне назвать первого ребёнка, и второго туда же. Я их для себя рожала» — говорила она. Все смеялись с этого замечания. Она любила свою семью.        Братик родился немного необычным, так она говорила себе, и другим. Её брата, в последнюю очередь можно было назвать обычным. Он был настолько же обычным как снег в июле, или летающая тарелка над белым домом. Вообще, её брат, обычным был с большой натяжкой. Он был инвалидом первой группы. Она знала, что это не лечится. У неё самой, начались проблемы со здоровьем. Она очень часто болела. Папа часто звонил. Она любила долго разговаривать с ним. Как-то раз, она решила проверить заметит ли он, что она перестала говорить «я тебя люблю». Он не заметил, или сделал вид, что не заметил. Он поплатился за это. Она привыкла к этому. Она перестала это говорить… Позже он заметил, но было поздно. Она, больше не могла ему этого сказать. Она дорожила отцом, но при этом испытывала безразличие. Ей не хватало внимания, любви и ласки.        Она перестала плакать. Её слёзы, стали появляется очень редко. Она считала, что это хорошо. Тот человек, который разрушил её жизнь, её семью, ушёл обратно. Туда, откуда пришёл. Она думала что так и надо, что так будет лучше. Она была уверена, что им и втроём будет хорошо. Ей, маме и брату. Она ошибалась. Она всё ещё была слишком наивна. Она многое не понимала. Она впервые влюбилась, но ей отказали. Ей не было больно или обидно. Ей было безразлично.        Мама часто уходила, и ей приходилось присматривать за братом. Мама могла уйти часов в шесть вечера одного дня, и вернутся часа в четыре следующего дня. Мама не пускала её к друзьям в гости, и гулять. У неё друзей становилось всё меньше и меньше. Ей было почти безразлично. Мама снова привела в их дом другого мужчину, потом ещё одного, и ещё. Она уже не считает их. Они все приходят, и через какое-то время уходят. Они ей безразличны.        Папа стал звонить ей реже. Она тоже не стремилась ему звонить. Он перестал платить алименты. Мама возмущалась. Ей было всё равно. Школа давалась всё сложнее и сложнее, но она понимала — так надо, она старалась. Она начала писать стихи, как и её мать. Она точная копия мамы в детстве. Это раздражало её. Она не хотела быть такой, как её мать.        Она росла, ничего не менялось. Они еле сводили концы с концами. Она ненавидела такую жизнь. Она полюбила ночь. Она начала ценить тишину. Ей пришлось перевестись в другую школу. Она очень не хотела переходить. Ей нравился её старый класс. Никого это не интересовало. Все говорили мол: «Всё что не делается, всё к лучшему». Она не верила. Её сразу невзлюбили мальчишки класса. Она не знала почему. Она надеялась, что они оставят её в покое, она хотела подружиться с ними, со всеми. Она всё ещё была слишком наивной, над ней издевались в школе. Но она смогла подружиться с парой человек. Она была рада, что не одна.        Она замкнулась в себе. У неё появилось куча комплексов. Она не хотела меняться. Её почти всё устраивало. Её одноклассники часто доводили её до слёз. Она давно так много не плакала. Никто не видел этого, никто не слышал. Так и должно было быть. Она никому не рассказывала, что над ней издевались, но когда сил терпеть больше не было, она перестала молчать. Она научилась игнорировать их. Но им было всё равно, они продолжали.        Мама снова привела домой мужчину. Он тоже казался ей хорошим. Он мог починить всё. Она всё ещё была слишком наивна. Её друзья старались заботиться о ней. Она лишь отнекивалась. Она не хотела беспокоить их своими проблемами, но молчать слишком долго тоже не могла. Николь — её одноклассница, одна из тех немногих, с кем она подружилась, понимала её. Они были во многом похожи. Но Николь была ещё и красивой. У неё, не было талантов. Она завидовала Николь. У той, было много разных талантов. Но её сильно завораживало писательство.        Время шло, а тот мужчина не уходил. Ей это не нравилось. Но сказать она ничего не могла. Она хотела, чтобы мама была счастлива. Она думала: «Неважно, что мне не нравится, я просто заткнусь, и перетерплю» — так она думала, и так и делала. Это было глупо, возможно, но по другому она не могла. Было в том мужчине то, что ей не нравилось. У неё была довольно неплохая интуиция. Жаль что она не всегда её слушала. В конце, тот мужчина перестал работать, и сел её матери на шею.        Время шло, Она росла, а образ её жизни и распорядок дня был однообразным. Очень однообразным. Школа, дом, школа, дом. Иногда в магазин, и только изредка, время от времени, её отпускали погулять с друзьями, или в гости. Так и жила. Её мать делала что хотела, но тогда почему Она тоже так не могла? Вот что она думала. Она молчала, ничего не говорила маме о том, чего она на самом деле хочет. И как следствие, в скором времени у неё не осталось ровным счётом никаких желаний.        Порой её пугало собственное безразличие. Её жизнь ограничивалась её комнатой — это был её мир. Её мир, и мир её брата. Как-то раз, она подумала о том, что её комната похожа на башню в которой живёт принцесса. Только этой принцессой была не Она… А её маленький, беспомощный братик. Хах, забавно, скорее уж принц, но это и не так уж важно. Она не была принцессой, скорее уж злым драконом стражем. Именно драконом, который был обязан и вынужден охранять «его» — принцессу, в нашем же случае принца. Какая банальщина.        Она жить не могла без наушников, и музыки. Она не расставалась с ними. Ночью в них, и на протяжение всего дня, снимая их только когда было нужно. После школы она всегда заходила к Асе. Её лучшая подруга, такая же как и они с Николь. Она обманывала маму, когда та звонила ей после школы, мол цветы поливаю, и так далее. Мать верила, или делала вид, что верит. Вскоре Ася и Николь тоже подружились и они были уже втроём.        Время шло, её учёба лучше не становилась. Да она и не старалась её исправить. Она просто, не давала своим оценкам скатиться ниже тройки. Так и училась. Единственное что в школе ей нравилось, так это то, что она занимается всякой ерундой с Николь и ещё парой её подруг. Они вместе всегда придумывали что-то интересное. Она дорожит этим временем. Это было единственное что ей нравилось.        Она почти перестала звонить отцу. Да и он не стремился как раньше чаще звонить ей. Она звонила только тогда, когда ей нужны были деньги. Ей было неудобно просить их у него. Хотя казалось бы, почему? Он ведь её отец, он должен платить ей алименты хотя бы. Но он почти не платил.        Со временем, и не без помощи Аси, которая перед сдачей ОГЭ занималась с Ней и Николь, она кое-как сдала экзамены и закончила школу. Она до последнего не любила почти всех своих одноклассников. А за что Она должна была их любить? За то, что они травили её, гнобили, издевались и прочее? Со временем она привыкла к этому, она даже перестала бороться с этим. Она просто начала спускать все это на тормозах, она просто начала игнорировать их. Дети нынче, могут быть очень жестокими… Они продолжали свои нападки, но ей уже было все равно. Они доставали и бесили её, а она их игнорировала. Так и жили.        Когда она закончила школу, тот мужчина был всё ещё в её доме. Он всё ещё не работал. Она не понимала его. Он был безразличен ей, и вызывал только глухое раздражение. Её жизнь, ограничивалась, её комнатой, и рамками, которыми её ограничила собственная мать. Она ненавидела свою комнату. Она задыхалась в ней… Она не хотела там больше находится. Она чувствовала будто, её сковали толстые и тяжёлые цепи. Они ограничивали её, тянули её назад, на дно. Она чувствовала себя цепным псом. Шутка про башню и дракона была всё так же актуальна. У неё было чувство, что она была служанкой в собственной семье. О ней вспоминали лишь тогда, когда нужно было сделать какую-то работу по дому, или посидеть с братом. Она начала ненавидеть его. Люто ненавидеть. Она жалела, что он был её братом. Она хотела снова стать единственным ребёнком. Это было невозможно, или возможно? Ей было уже в все равно. Она понимала, что он не виноват, что был таким, и что она теперь обязана сидеть с ним. Она понимала, но признать была не готова. Она любила его, так же сильно, как и ненавидела. Такой она была — очень противоречивой. Она любила подруг и была готова ради них горы свернуть.        Из-за её образа жизни, она стала чутка замкнутой, и у неё появились комплексы. Очень много комплексов. Она не любила выходить из своей зоны комфорта, но кто её спрашивает? Она поступила после школы туда, куда хотела её бабушка. Она не хотела, но бабушку расстраивать она не хотела ещё больше. Слабохарактерная. Отвратительно… Она боялась, что как только поступит на первый курс, у неё слетят все тормоза и ограничители, и она уйдёт в разнос, или разгул. Называйте это так, как вам угодно. Этого не произошло. Ей не нравилось учиться, но ей нужна была стипендия, и она не хотела расстраивать родных. Она старалась учиться. Ей не нравилось, но она хотя бы могла сказать в своё оправдание, что старалась.        На 1 курсе, зимнюю сессию она сдала на твёрдую четвёрку. Она не понимала как. Её с детства приучили — всегда улыбайся, заходишь куда-то — здоровайся, уходишь -прощайся, ни с кем не ругайся и не конфликтуй. Будь всегда вежлива. Это вбивали в неё с самого детства все старшие родственники. Это стало естественным для неё. Она всегда была вежлива. Неважно, насколько сильно человек ей не нравился, она всегда была вежливой. Потому что так учили. Потому что это въелось в неё настолько глубоко и прочно, что не вытравишь никак и ничем. Это было полезно для неё. Всегда вежливая, всегда здоровается и прощается, всегда улыбается. Преподаватели и воспитатели из общежития видели в ней идеального ребёнка. Хах, кто из них был ещё наивен? Она нравилась им и это было ей выгодно. Главное было просто мило улыбаться, быть вежливой и учтивой. Это подхалимство скажите Вы? Возможно. Но она бы назвала это обычной вежливостью и до боли банальной. Как говорится, ласковое слово и собаке приятно, что уж говорить о взрослых людях, да ещё и преподавателях. Люди данной профессии, по её скромному мнению, были хорошими. А сама профессия была крайне неблагодарной. Её пожалуй, можно было бы назвать примерной. Так преподаватели и считали. А она не хотела их разочаровывать, не их, не родных. Она старалась угодить всем. Но мы то с вами знаем, что на два стула сесть нельзя. Но она видимо была ненормальной, ибо у неё получалось не разочаровывать их всех. Она была странной. Даже смешно, насколько это было очевидно и насколько никто из окружающих её людей не видел этого. Никто, кроме её друзей, которые к слову сказать, тоже были «слегка» ненормальными. Забавным было то, что она каким-то неведомым образом, к большому удивлению всех её друзей и её собственному, умудрялась найти и подружиться, с такими же ненормальными, как вообщем-то и она сама, и Николь с Асей. Весьма успешно находящих таких же долбанутых.        До начала второго курса, она была социопатом. В довольно-таки неплохой форме, но потом стало легче, кто знает почему. Она знакомилась с новыми людьми только благодаря Николь. Она виделась с Асей редко, ибо та уехала в другой город учиться. А Она и Николь учились в одном городе, но в разных местах. Все вместе они могли творить такую глобальную хуйню, что мама не балуй. Ей не нравилось врать, но она с поразительным упорством врала. Лгунья. Она завралась, ей надоело. Она хотела перестать врать, но у неё была такая жизнь, что прекратить лгать она просто не могла. Её слегка мучала совесть. Она злилась на родителей. На обоих. Она наконец-то осознала, что она не может положиться ни на одного из родителей и прочей родни.        Она не была одна, но и в тоже время, она была одинока. Её часто мучила скука. Она имела поразительную, и в тоже время странную удачу, которая помогала прям вот конкретно только на экзаменах и зачётах. Эта удача проявлялась в странных формах, но тем её менее, она была довольна. Все вписки, проходящие с её друзьями, были теми или иными вещами запоминающимся. А её восемнадцатый день рождения, был более чем запоминающимся. Именно в собственный день рождения она поняла три вещи. Первая: она очень не внимательна, и это вышло ей боком, ибо смотреть надо, мало ли, вдруг кто-то жулит? Вторая: в карты она играет плохо. И наконец, третья: такая вещи, как женская солидарность, перестаёт работать, когда вы играете с парнями на раздевание. В общем, именно этот её день рождения, она запомнит навсегда. Ей было весело, а ещё немного стыдно. Хах, это наивное дитя так и не сняло свои розовые, до блевоты, очки.        Николь, часто говорит, что она слишком наивна, и это, рано или поздно, выльется ей боком. Она знает что подруга права. Но сделать что-то с этим она не может. Она знает, что всё то что говорит Николь — правда, правда есть во всём, что она говорит на её счёт. Она никогда на это не обижалась, ибо не видела смысла. Она знала, что та лишь заботится о ней. Пускай по своему, пускай весьма своеобразным и сомнительным образом. Но больше то и некому кроме неё. Николь часто говорит: «Не цепляйся за меня.», она имеет ввиду что не стоит на неё надеяться и держаться сейчас за неё, как за спасательный круг. Потому что Николь такой человек, который может неделями не звонить и не писать, проще говоря просто забить, на человека, а потом через какое-то время явиться или позвонить и снова ворваться в твою жизнь. Николь весьма эгоистична в этом плане. Она как кошка, гуляет где хочет и с кем хочет. Ну и соответственно возвращается когда ей вздумается. Её бесит, когда Николь так делает. Она собственница. Она всегда это знала, но признавала ли она? Это другой вопрос. Но рано или поздно, и до нашей святой наивности дошёл, сей, до тошноты очевидный, факт.        Она никогда не любила делиться с кем-то своими игрушками и вещами. А людьми и подавно. Особенно дорогими ей людьми. Она ненавидела делить их с кем-то. Она могла простить это только Николь и Асе. Только им она могла позволить забрать кого-то дорогого. Но она ревновала и чувствовала себя очень одиноко, когда Ника и Ася сидели у кого-то из них. Но им обеим нравилось то, как она готовила жаренную картошку. Даже мать с отчимом не понимали, как она это делает. Да она и сама не знала. Просто получалось и все тут. Она не выносила своего двоюродного брата.        Они всегда ругались и были как кошка с собакой, особенно остро это проявлялось в детстве. Он давал ей затрещины, а она стукачила. Он ненавидел это в ней и почти шипя, с презрением называл её стукачкой. Ей не нравилось это прозвище. Что уж греха таить, она ненавидела его. Но она с упоением и детским восторгом наблюдала, как его мать — её тётя, ругает его. Она злорадствовала. Ей это нравилось. Её часто оставляли с ним, а он уходя куда-то, брал её с собой. Ей нравилось вот так с ним проводить время. Она очень любила его друзей. А его друзья, относились к ней с терпением и пониманием, относились как к младшей сестре. Это время наверняка стало лучшими годами в её жизни.        Она очень любила играть в контру, или варкрафт — в игры, оставленные на компьютере её братом. С возрастом ругаться они перестали. Он даже начал спрашивать не обижают ли её в школе. Она всегда говорила нет, но мы от с вами знаем, что над ней издевались. Она не хотела беспокоить его, не хотела чтобы у него были проблемы. Именно поэтому она всегда с милой улыбкой на губах и смотря ему прямо в лицо, говорила что всё хорошо, что ей нравится в школе, что там у неё много хороших друзей, что её никто не обижал. Так капитально она не пиздела ещё ни разу в жизни, на тот перед времени.        С Николь, она чувствовала себя комфортно, впрочем как и с Асей. Им втроём, всегда было о чем поговорить. Ей нравилось фотографировать и писать. Это стало частью её жизни, её дыханием. Так ей было легче жить. Она задыхалась в общественных местах, или на парах. Поэтому она всегда носила с собой наушники. Музыка всё глушила. Иногда её, как она сама утверждала, глючило. Так она говорила, когда видела то, чего другие не видели. Она всегда отмахивалась от этого.        Она не могла вести себя эгоистично, но старалась. Она хотела оправдывать ожидания людей, боялась их разочаровать. Хотя «боялась» слишком громко сказано, скорее просто не хотела. Иногда, по вечерам очень редко, но у неё случались истерики. Глобальные, сильные. Она истощенно плакала, до истерики, до криков в подушку. Она царапала на руках вены, ножницами, линейками, циркулем в такие моменты. Царапала до шрамов. В такие минуты она хотела умереть.        Иногда у неё сильно болело в области спины и ей казалось что будто ей отрывали крылья. Безжалостно и жестоко. Это было больно. Такой она была. Странной, непонятной, милой, вежливой и взбалмошной. И такой она останется в памяти тех кто её знал, до конца… Потому что она Лина — девушка, любящая дождь, писать, фотографировать, мечтать и читать. Девушкой, любящей ночь и тишину… Девушка, что всегда, одевалась в чёрное, и слушала грустную музыку…       Такой она была, такой и останется. На веки вечные, и никто и ничто не изменит сей печального факта. Всегда и на вечно…