Здравствуйте, можно с вами присесть?

— За что?! — громкий крик разбился на тысячи осколков, отбиваясь от светлых стен, подобно той фарфоровой фигурке, что полетела в следующее мгновение. — За что ты так со мной? — парень уже не мог кричать из-за сорванного голоса. Он просто метался по комнате, не обращая внимания на поток влаги, что стекала по его розовым щекам. В голове был полный кавардак из картинок того дня, от которых хотелось удавиться в собственных слезах. Розововолосый от бессилия рухнул на пол, сотрясаясь в рыданиях, не замечая глубокий порез на правой голени. Физическую боль заглушает душевная, что колотит ознобом по всему телу, заставляя задыхаться. Неудачное признание в любви. Место, момент, слова подобраны правильно. Вот только человек оказался не тот. Кто же знал, что он такой подонок. До тошноты банально, но легче от этого не становится. Простой отказ он бы ещё пережил. Даже публичное унижение перенёс бы. Но никак не это. Очень паршиво и подло. Он изнасиловал его. Надругался над ним. Беспощадно и жестоко входил в него, избивал до синяков. Чимин никогда не забудет хищный взгляд, с которым парень затаскивал его в тот злосчастный подвал, где всё и произошло.

***

Пролежав несколько минут, а, может, и часов, Чимин всё-таки поднялся на ноги и ушёл в ванную. Раненую ногу противно щипало, заставляя зажмуриться. Выйдя из душа, парень, обработал порез и переодевшись в повседневную одежду, решил сходить на улицу и проветриться. После произошедшего было бы лучшим решением посидеть дома, полежать в кровати, поспать, но не для Пака. Если он поступит так сейчас, то не выползет из квартиры ещё как минимум неделю, а этого категорически нельзя допустить. На глаза попалось кафе, в котором ещё совсем недавно Чимин любил засиживаться вечерами и представлять, как он приглашает Чимина в это заведение, они беззаботно болтают обо всём. Потом внезапно у одного из них срывается с уст трепетное «я люблю тебя» и дальше всё совсем как в фильме: ответное признание, отношения, бесконечные свидания, сладостные поцелуи на последнем ряду в кинотеатре и всё-всё мило, нежно. От воспоминаний больно сжимается сердце, ведь реальность в этот раз оказалась чудовищна. Пересилив себя, Чимин зашёл внутрь и сел за дальний столик возле окна. Официантка ярко улыбнулась ему и, приняв заказ, убежала к барному столику. — Здравствуйте, можно с вами присесть? Чимин поднял голову и оценивающе осмотрел незнакомца. Парень лет двадцати, мятные волосы, чёрные глаза-полумесяцы, бледная кожа. Идеально. Вдоволь наглядевшись, Чимин утвердительно кивнул. К ним вновь подбежала эта девушка с карамельным макиато Чимина и повернулась к всё ещё незнакомому Паку парню. — Мне ментоловый кофе, пожалуйста. Тишина напрягает. Но похоже только Чимина. Потому что парень напротив безразлично смотрит в окно из-под приоткрытых век, задрав подбородок, тем самым положив голову на спинку диванчика. — Как твоё имя? — всё же спросил Чимин, чтобы разрядить обстановку. — Зачем тебе? — он даже не смотрит на собеседника. — Я просто присел к тебе, так как свободных мест нет. Нам незачем знакомиться. Не вижу в этом смысла. — Раз уж подсел ко мне, то изволь представиться. Да и некомфортно мне. — Мин Юнги, — также безразлично проговорил Юнги, мельком взглянув на Чимина. — Доволен? — Вполне, — не сдержал улыбки Чимин. — Пак Чимин. Всё же обратив внимание на свой напиток, Чимин пододвинул его к себе и отпил немного. Всё ещё горячий, поэтому Чимин сделал глоток побольше. Юнги как будто только сейчас заметил, что его кофе тоже принесли. Большими глотками выпив всё содержимое чашки, он расслабленно выдохнул и прикрыл глаза, не обращая внимания на удивлённый взгляд парня напротив. — Ну ладно, было приятно посидеть, спасибо. Пока, Чимин. — спустя несколько минут Юнги, встал с места и направился к выходу. — Пока. — произнёс Пак. Быстро проглотив остатки своего макиато, он кинул купюру на стол и выбежал вслед за Юнги. Он ещё не успел далеко уйти и непонятно для самого себя зачем Чимин поплёлся за ним. Мин Юнги шёл тихо, не спеша, глядя себе под ноги. Пройдя несколько кварталов, Юнги неожиданно остановился и шумно выдохнул. — Ты ещё долго за мной шпионить будешь? Чимин испуганно замер и старался не шевелиться, нервно глядя по сторонам в поисках «укрытия». Но они стояли в переулке и выйти из него можно только пробежав несколько метров. Так как побег не удался, остаётся лишь сдаться. — Ну и? — не успел Чимин открыть рот, как преследуемый, повернулся и вопросительно посмотрел на него. — Я же вроде представился, поблагодарил за компанию, сказал «По-ка», — по слогам повторил Юнги. — Что тебе ещё нужно? — Ничего. — рисуя носком ботинка незамысловатые узоры на асфальте, произнёс Чимин. — А чего тогда? — посмотрев тому в глаза нечитаемым взглядом. Пак пожал плечами, на что Юнги цокнул и развернувшись на пятках, кинул: — Пошли, провожу тебя. Не став долго думать, Чимин радостно кивнул и зашагал вперёд, сравнявшись с Юнги. На улице уже довольно темно, чтобы ходить по переулкам, хоть они парни и смогут за себя постоять, всё же жутковато. Какого дьявола в этом месяце так рано темнеет? Услышав шорох за спиной, Пак, резко оглянулся и нервно закусив нижнюю губу, как можно ближе придвинувшись к Мину, за что получил усмешку со стороны попутчика. — Ты что испугался? — увидев как смутился Чимин, Юнги хрипло засмеялся. Он смеялся так долго, что Чимин уже начал подумывать, как будет говорить его родным, что их родственник слёг в могилку от нехватки воздуха. Наверно в Юнги проснулась совесть и он потихоньку успокоился, вытирая выступившие от сильного смеха слёзы. — Фух, ладно, трусишка, пошли скорее, пока тебя тут не изнасиловали. — усмехнулся Мин и тут пожалел о своих словах, потому что Чимин внезапно громко всхлипнул. Юнги большими глазами смотрел на плачущего парня, прикрывавшего свой рот рукой, приглушая звуки. Юнги подошёл к нему и положил ладонь ему на плечо, склонив голову на бок. — Хэй, ты чего это? — тихо спросил Мин, вытирая солёные слёзы большим пальцем. — Извини, я сказал не подумав. Не знал, что тебя это может задеть. Чимин замотал головой, отстраняясь, пытаясь показать, что не о чём беспокоиться, но слёзы предательски стекали по щекам и он прикрыл своё опухшее лицо рукавом куртки. Противореча самому себе, Юнги притянул его ближе и крепко обнял, поглаживая по волосам. Чимин уткнулся носом ему в шею и чисто рефлектно обернул свои руки вокруг его талии, а тот и не был против. Мин шептал ему на ухо что-то успокаивающее, опаляя его горячим дыханием, пока горькие всхлипы не прекратились. — Я живу здесь недалеко. Давай выпьем чай и ты мне всё расскажешь, хорошо? Отойдя от него на шаг, Чимин запоздало кивнул.

***

Получив свою порцию чая, Пак, набравшись духу, приступил к рассказу. К собственному удивлению, он говорил спокойно, без предсказуемых слёз и истерики. Скорее всего лимит на слёзы на сегодня у Чимина был исчерпан, если не превышен. Он излагал так, будто ему уже всё равно и плевать, что буквально полчаса назад насквозь вымочил кофту Юнги своим «безразличием». Когда Чимин закончил свою историю, в воздухе вновь повисла та напряжённая тишина, что была и в кафе. Только теперь это напряжение ощущали уже двое. Внимательно слушая рассказ, Юнги забыл вынуть чайный пакетик, а потом и вовсе про чай. И вот теперь пить холодный и крепкий напиток не было никакого желания. А утолить жажду все же требовалось, потому что Чимин изложил всё подробно, а Юнги представлял всё в красках и его просто выворачивало, но он сдерживался. — Поздно уже, я постелю тебе в гостиной. — сказал Юнги, решив не комментировать произошедшее, за что Чимин был ему крайне благодарен. Не нужны ему на данный момент лишние утешения. Когда Юнги скрылся в комнате, то Чимину пришла в голову безумная идея, потому что у Мина на кухне были очень неаккуратно расположены ножи. Висели они на крючках, прямо над столом, за которым парни сидели. Привлёк внимание Пака самый большой и по видимости острый прибор. Лёгким движением Чимин снял его и провёл указательным пальцем вниз по лезвию. Оно так завораживающе заблестело, когда на него попал свет. Ощутив его на своём запястье, по спине пробежал холодок. Концом лезвия сделал надрез и ярко-красные капли потекли по нежной коже. Это так красиво. Кровь так изящно стекала и сверкала, что Чимин не удержался и высунув язык слизал её, облизнувшись. Перехватив нож поудобнее, Чимин сделал порез поглубже и острая боль пронзила его тело. Но он получал такой кайф, как от наркотика и выдал томный стон. — Хм, Чимин, а ты не против поспать на див… Ты что, чёрт возьми делаешь?! — Юнги, ты пришёл так не вовремя, ведь сейчас лишаешь Чимина такого наслаждения. — У тебя вообще мозгов нет?! — кричал Мин, отбирая холодное оружие у Пака и ведя того в ванную. — Я конечно понимаю, что у тебя трагедия, но ты в курсе, что суицид не совсем правильный выход?! От последних слов Чимина будто током ударило. Всё произошедшее стало проясняться в мыслях парня и придя в себя, он опустил голову и шмыгнул носом. — Извини, я не знаю, что на меня нашло. — прошептал Чимин, когда Юнги пришёл обратно с аптечкой и принялся забинтовывать его руку. — В этот момент я словно выпал из реальности и не понимаю, что именно подтолкнуло меня на это. — Ладно, забудь. Главное, что я успел вовремя и ты не зашёл далеко. — пытался успокоить Пака Юнги, укладывая того в постель. — Спи, тебе нужно отдохнуть. — сказал Мин, и взъерошив волосы парня, удалился из комнаты.

***

Не понятно почему, но Чимин остался жить у Юнги. Просто так получилось. Чимина никто не гнал, да он и сам никуда не собирался. Юнги целый день проводил в студии и приходил поздно вечером. Чимин встречал его с ужином, разогретым четыре раза, потому что Юнги каждый раз обещает ему вернуться сегодня пораньше и Чимин верит. Уходя, Юнги целовал Пака в лоб, пока тот не видит. Зачем? А он сам не знает, просто хочет. Только Чимин об этой привычке знает и тихо радуется, что хён такой милый. Когда у Юнги выходной (а это происходит очень нечасто), то они предпочитают провести его с пользой. То есть, за просмотром фильмов и поеданием всяких вредностей. Что смотреть обычно выбирает Чимин, а Юнги постоянно засыпает, так как вкусы у них далеко не одинаковые. И вот в один из вечеров выбор стоял за Юнги и он настоял на каком-то боевике. Хоть Чимин и отказывался поначалу, потом сдался, а затем и вовсе втянулся. В разгар очередной перестрелки, руки парней столкнулись в пачке чипсов и попытались схватить последнюю пластинку. Их взгляды встретились и… Юнги выхватил лакомый кусочек. Только хотел запихнуть его в рот, как туша Пак Чимина всем весом навалилась на него, пытаясь дотянуться до своей «награды». Правда поза, в которой они находились, была крайне неудобной и смущающей. Их носы находились двух миллиметрах друг от друга, ещё чуть-чуть и соприкоснуться. Юнги нервно переводил взгляд с глаз Чимина на его пухлые губы. Смотреть ниже он категорически отказывался, потому что футболка, которую Чимин надел сегодня, непристойно оголяла его острые ключицы. Пытаясь отделаться от подобных мыслей, Юнги закрыл глаза и рвано выдохнул. Кажется, сейчас произойдёт неизбежное. Но увы, не произошло, так как Чимин воспользовавшись моментом выхватил желаемое и, вернувшись прежнее положение, схомячил его, предпочитая не обращать внимание на внушительный бугорок в домашних шортах соседа.

***

Вроде бы ничего не произошло, но Юнги всё равно не по себе. Всю ночь он ворочался в кровати думая, почему он так отреагировал на Чимина, что потом пришлось снимать напряжение в душе. В итоге не выспавшийся, не разобравшийся в этой странной ситуации, Юнги, встал с мягкой кровати и пошёл собираться. Собравшись, Юнги, как обычно, прошёл в комнату Чимина и тихо подошёл к кровати. Он наклонился и коснулся губами его лба. Так он делает каждый день, на протяжении всего месяца, но сейчас этого как никогда мало. Он опустил свой взгляд на такие манящие губы Чимина. Они были чуть приоткрыты, бледно-розового цвета, как и его волосы. Юнги так хотелось поцеловать их, но что-то останавливало. Разочаровавшись в своей трусости, Мин надумал уже уйти, но руки Пак Чимина, обвившие его шею и его уста, что впились в уста Юнги, не позволили ему это сделать. Быстро соорентировавшись, Юнги, выпрямляясь, подхватил Чимина, заставляя обвить свою талию ногами. Целуя нежно, но в тоже время напористо, Юнги прислонил Чимина к стене, забравшись руками под футболку. Между поцелуями, Юнги пытался снять эту ненужную вещь, как до его затуманенного разума донеслось тихое «не надо». Удивлённо задрав голову, взгляд устремился на заплаканного Чимина. — Пожалуйста, не надо. — тихо шептал Чимин, пытаясь унять слёзы. — Чимин-и, умоляю, не плачь. Я ни за что не сделаю тебе больно. — успокаивал Юнги, зацеловывая солёное лицо Пака. — Я люблю тебя, Мин-и. — Я тоже люблю тебя. — всхлипнул Чимин, вновь целуя, давая разрешение. Юнги тут же повалил его обратно на кровать, плевав на работу и на то, что завтра ему надо будет отчитываться перед агентством. Ведь то, что произойдёт с минуты на минуту, намного важнее.

***

Их любовь была чистой и светлой, что близкие друзья им часто завидовали, о чём говорили напрямую. Но им было всё равно, они любили друг друга без памяти, а это было самое главное. Свободные дни они также проводили вместе за просмотром фильмов, но суть упускали, так как были увлечены сладкими поцелуями, у которых потом возможно было продолжение. В постели Чимин всё же переживал, но Юнги был так нежен, что все плохие мысли улетучивались, вслед за прошлым. Через год Юнги сделал Чимину предложение. Неделю Пак светился от счастья и не отходил от своего жениха ни на шаг. Юнги потакал любому желанию Чимина, лишь бы больше не видеть его слёз. Никто и никогда не видел их ссор, так они трепетно дорожили своими отношениями. Бывало спорили, но до обид не доходило. — Юнги, — произнёс Чимин, обняв со спины, сидящего за ноутбуком любимого. — Я хотел тебя спросить. — Да, малыш? — повернув голову, Юнги чмокнул его в розовые губы и вновь уставился в экран. — Давай, — немного замялся Чимин, набираясь смелости. — Усыновим кого-нибудь. — Давай. — ответил Юнги и мягко улыбнулся. — Я тоже хотел тебе это предложить. — Правда? — Чимин аж прослезился от радости. — Правда.

***

За две недели до свадьбы Юнги срочно нужно было улететь на несколько дней. Это новость очень огорчила Чимина, ведь с подготовкой к торжеству они так и не закончили. Мин обещал вернуться, как можно скорее, что немного успокоило Пака. Он очень тосковал по Мину, ничто не могло его развеселить или как-то подбодрить. Когда Юнги был не занят, они болтали по телефону, пытаясь рассказать всё, что произошло за этот день. Но большая часть разговора была о предстоящей свадьбе и их будущем усыновлённом ребёнке. И вот завтра Юнги уже будет дома утопать в объятьях возлюбленного. Чимин решил устроить романтический ужин. Мясо по-французски с запечённым картофелем идеально подойдёт для их маленького праздника. — Привет, Мин-и. Я уже в аэропорте. — прозвучал сиплый, но такой любимый голос, по ту сторону провода. — Жду с нетерпением. — с улыбкой проговорил Чимин. — Какой у тебя рейс? — KE-38. — Отлично. И да, тебя ждёт небольшой сюрприз. — Я уже весь в предвкушении. До встречи. Люблю тебя. — И я тебя. Достав блюдо из духовки, Чимин решил принять душ, пока есть время до выезда в аэропорт. Выйдя из ванной, он для фона включил телевизор, по которому шли вести. Вытирая мокрые волосы, Чимин уловил слова девушки о том, что сейчас будут срочные новости. — Час назад возле берегов США произошла авария авиалайнера, на борту по подтверждённым данным находилось семьсот пять человек. Рейс KE-38, вылетевший из аэропорта Чикаго О’Хара, вышел из строя во время полёта. На место аварии были отправлены все близ находящиеся спасательные команды, но к сожалению, выживших найти не удалось. Мы приносим свои соболезнования родным погибших. «Рейс КЕ-38» — било по мозгам, ослабевшего Чимина. Облокотившись на спинку дивана, он пытался не верить, что Юнги, его любимый Юнги погиб. Упав на колени, Чимин зарыдал и закричал севшим голосом. Он потерял его. Он потерял самого дорогого ему человека, который когда-то заставил его снова поверить в то, что он может справиться с бременем, лежащим на его плечах. Он вытащил его из депрессии, помог забыть человека, надругавшегося над ним. Теперь же, Юнги нет и никто не сможет заглушить то горе, которое поглотило Чимина с головой. На ватных ногах он прошёл на кухню и вновь взял нож, который привлёк его внимание в тот вечер. Только теперь он уже не мог решиться на такой шаг, потому что перед глаза появлялось взбешённое лицо Юнги, обрабатывающего порезы. Откинув прибор в сторону, Чимин вновь злился слезами от собственной безысходности. Их с Юнги квартира находилась в девятиэтажном доме на последнем этаже. Рабочие меняли сегодня дорогу, а куски старого бетона сложили прямо под их балконом, не успев убрать. Выйдя на балкон Чимин взглянул на землю. Они всё ещё лежали там, а значит шансы на спасения по нулям. Дико улыбнувшись, Чимин упёрся руками и, еле удержавшись, встал ногами на перила. Вдохнув вечерний чистый воздух, он хотел «надышаться перед смертью». Фраза звучит нелепо, но сейчас она подходила как никогда. Даже если после гибели жизни не существует, то он всё равно её не представляет здесь без Юнги. — Любимый, я лечу к тебе! Жди меня! — прокричал Чимин в небо и с диким хохотом сиганул вниз. С утра, его окровавленный труп возможно найдут те самые рабочие, но будет уже поздно. Он будет уже в жарких объятьях Юнги, оставаясь с ним на всю вечность.