Оплачено. Вы купили чувства

- Чем сегодня займёмся? – Шон поставил перед девушкой тарелку ароматных панкейков, и Дороти, облизнувшись, принялась за угощение.       Прошло полгода с тех пор, как в доме Дороти появился WB200. В саду у девушки росли розы и мята, и она часто любила проводить вечера, наслаждаясь запахом растений. - Не фснаю. А какие будут идеи? – ответила девушка с набитым ртом.       Наступившая зима побила цветы холодом и погребла их склонившиеся стебли под слоем снега. Поэтому Шон всё время проводил дома, ухаживая за потрёпанным временем фикусом. - Может быть, шахматы? – предложил андроид. - Ты ставишь мне мат в три хода. - Тогда, дурак? - Да ладно! Ты ни разу не остался в дураках за пятьдесят четыре партии. Из пятидесяти четырех!.. Научила на свою голову. – Девушка протянула WB200 опустевшие тарелку и кружку, и он ловко принялся мыть их.       Игры, книги и фильмы стали их единственным спасением от скуки тёмными вечерами. Дом ветшал, цветы в саду, скорее всего, были полностью уничтожены аномально сильным морозом, и они, девушка и андроид, стали друг другу единственным утешением. - Я сдаюсь. – Шон поднял руки, в одной из которых была намыленная чашка. – Ты отвергаешь любые мои идеи. - На сегодня у меня есть, что предложить.       Девушка отошла к сумке, а когда вернулась, то на стол со шлепком приземлился увесистый томик. Шон обернулся и заинтересованно вытянул шею. - Что это? - Алекс Киральб - «Когда лодки идут ко дну». - Это не та самая книга, которую массово раскупали в две тысячи двадцать пятом? - Нет, то были «Крылья светлячков».       Шон, наконец, расправился с посудой. Он, взъерошив волосы (ни Нэйсон, ни сам андроид не могли понять причину этих странных действий, вошедших в привычку), встал перед Дороти и посмотрел ей в глаза. Девушка, ухмыльнувшись, не глядя взяла книгу, и, помахав ею перед лицом WB200, отправилась в гостиную.       Вскоре они уселись на потёртом диване. Шон, держал перед собой издание, и Дороти казалось, что он увлечённо его рассматривает. Она положила голову на плечо андроида, и Шон резко раскрыл книгу. - До двадцатого года я не видел моря. Холодные брызги не касались моих щёк, а нос не чувствовал запах рыбы и водорослей. И, когда меня отправили в приморский городок на стажировку, я был в восторге, даже не подозревая о том, что должен буду выйти в море…       Шон спокойно и, казалось, вдумчиво проговаривал каждое слово. Его голос менялся при чтении, становился бархатным, обволакивающим. Дороти, прикрыв глаза, вырисовывала в воображении буйную морскую синеву, громадные волны и пенный берег. И вот, она уже стоит на корабле, держит в руках сеть, а борта её судна обвивает чёрная вода, взвиваясь и заливая пол под ногами. Добыча бьётся в неистовстве, желая свободы, и сеть силой сотни хвостов выбивается из скользких мозолистых рук. Солёная вода жжёт раны, и девушка сжимается в комок, поближе прижимаясь к Шону. - Матросы бранились, а капитан что-то кричал разгневанному боцману. Любая волна могла стать роковой в нашем путешествии, ведь, в жажде добычи мы встали поперёк волн. Я не знал, слушать ли мне капитана или разум, держать ли сеть, в надежде на чудо, или бежать к шлюпке за трусливым боцманом и его подопечными.       Экипаж отчаялся. Тучи сгущались, и надежда на то, что шторм вскоре пройдёт, окончательно была потеряна. Мой товарищ бросил сеть, и, внимая голосу разума, принялся выбивать её у остальных, надеясь освободить корабль от смертельных тисков. Никто уже не сопротивлялся, и вскоре сеть уже шлейфом тянулась за дрейфующим кораблём, прикованная страхующими тросами. Но рыба, всё ещё запутанная в сети, драла её и тянула вниз, увлекая и судно. Корабль накренился, и волны перехлестнули борт, заливая палубу. Я, видя огонь в глазах товарища, рванул за топором, чтобы навсегда потопить в море роковой груз, однако капитан, предугадывая мои намерения, опередил меня, и, спрятав топор за своей спиной, прогремел: «На место, щенок! Если нужно, мы пойдём на дно, но такой улов должен быть поднят на корабль!».       Я попытался подступиться к нему, однако он размахивал кулаками, грозясь применить топор, как оружие. В конце концов, я не успел увернуться, и здоровенный кулак въехал мне в голову, отчего я упал, словно подкошенный. - За работу, трусы! Я сдеру шкуру с любого, кто попробует бежать с моего корабля подобно крысам!       Матросы, видя настрой капитана, трусливо попятились к борту, готовясь втягивать болтающуюся сеть. Я сплюнул кровь, так как прикусил язык. Их же так много, а они боятся одного! Я смотрю на товарища, он тоже выглядит сломленным. И я понимаю. Боятся не капитана, боятся системы. Боятся, что нарушив правила, не смогут понести ответственность.       Я посмотрел на небо. Огромная чёрная туча была надо мной. И тут меня пробрало на смех, ведь я вспомнил, как когда-то, попав под такую же тучу со своей любимой, и уже нынешней женой Эммой, размочил бумаги о заключении брака в жалкую кашу, и нам пришлось играть свадьбу второй раз.       Когда капитан отвлёкся на матросов, я встал. Товарищ, увидев моё решительное лицо, нахмурился. - Вы хотите больше рыбы, чтобы получить больше денег. – Я едва мог перекричать шум ветра. Лишь несколько матросов и капитан могли слышать меня. - Но ведь если вы возьмете эту рыбу, то деньги отдавать будет уже некому. Вы задавите ею сами себя. - Чушь. Мой корабль самый устойчивый в порту. – Капитан усмехался, глядя на мою жалкую попытку воззвать к его инстинкту самосохранения. - Тогда… Тогда я вынужден уволиться, мистер! С этой секунды я больше не член вашей команды и не подчиняюсь вашим приказам.       Казалось, даже ветер приутих, услышав такое дерзкое заявление. Матросы с недоумением посмотрели на меня, а капитан залился громким хохотом. - Что за глупость ты сказал? – сквозь раскатистый смех проговорил он. – Ты хоть понимаешь, что мы все на одном корабле в открытом море? - Да, понимаю. Но вы же бросили вызов самому морю, так почему бы мне не попробовать объединиться с ним?       Воспользовавшись замешательством капитана, я выхватил из его рук топор и уже через несколько мгновений канаты были разрублены, а хвосты выброшены на растерзание волнам. Матросы, державшие один из концов, разжали руки, не видя смысла удерживать его далее. Корабль бы избавлен от ноши.       Не буду описывать, что происходило далее. Стоит ли говорить, что в море я больше не ходил, однако теперь частенько приезжаю в тот городок, чтобы походить босиком по песчаному берегу и насладиться криками чаек.       Мне кажется, что каждый должен понять, что корабли идут ко дну, когда…       Шон прервал чтение, потому что в дверь нервно и настойчиво постучали. - Дороти, открой! – прокричал женский голос. Нэйсон вскочила с кровати. Оливия?!       Как только девушка открыла дверь, Оливия, не дожидаясь приглашения, быстро вошла в дом. Вид у неё был ужасный: она была не то в гневе, не то в горе. - Меня уволили, Дороти! – громко сказала она, всплёскивая руками. – Я всего лишь сказала несколько грубых слов клиенту, и они меня уволили! Всего лишь пара слов!       Нэйсон приложила руку ко лбу, обдумывая услышанное. Сегодня у неё был выходной, и она поняла, что легко могла оказаться на месте своей подруги. Оливия, выронив сумочку, закрыла лицо руками и заплакала. - Ну, ну, это сейчас не самое верное решение. Нужно подумать, что сделать. – Дороти попыталась успокоить девушку, но та лишь покачала головой. - Что сделаешь? Меня заменят, а устроиться на другую работу сейчас просто невозможно!       Шон выглянул из-за угла и посмотрел на разыгравшуюся драму. Оливия, утиравшая потёкшую тушь, заметила андроида, и взгляд её тотчас рассвирепел. - Это из-за них я вынуждена питаться объедками! Меня заменят на пластмасску!       Оливия сорвалась с места и подскочила к Шону. Андроид молча смотрел ей в глаза, не в силах понять, чего от него требуют. - Мерзкое создание!       Девушка разгневанно ударила Шона. WB200 слегка отклонился в сторону. Дороти поспешила встать между ними. - Не смей бить Шона! - А, ты теперь на его стороне! – Оливия явно была не в себе, руки её тряслись, а глаза лихорадочно бегали. – Пожалела его? Или предпочла другим мужчинам? Лучше, да? Даже в этом лучше? - Оливия, уходи. Мне жаль, но я ничем не могу тебе помочь. Это наш ужасный мир, и с этим ничего не поделаешь.       Оливия зло посмотрела на Нэйсон, подхватила сумочку и выбежала из дома. Дороти закрыла за ней входную дверь, и, запустив пальцы в волосы, сползла по стене па пол. Шон подошёл к ней, чтобы помочь подняться, но она немного грубо отвела его руки. - Не надо, иди в комнату. – И, увидев замешательство андроида, сказала уже громче. – Иди!       Шон быстро скрылся в гостиной. Присев на диван, он посмотрел на раскрытую и позабытую в этой суматохе книгу. Склонившись, он тихо прочёл вслух последнюю незаконченную из-за прихода Оливии строку: - …корабли идут ко дну, когда теряют маяки.