3 раза

В первый раз Видит бог, Хэнк не переносил этого навязчивого и бесконечно раздражающего робота. И не переносил не абы как, а всей душой, искренне и весьма открыто. Вот правда, к чему ему напарник, да ещё и неживой. Смысл в нём? Раньше Лейтенант вполне успешно сам справлялся. Это бесило его. Но почему-то всё равно каждый раз земля будто уходила из-под ног, когда заносчивая машина собиралась геройствовать. Холод пробирал до костей, наверное, стоило накинуть куртку потеплее, выходя из дома. Но сейчас об этом думать было уже поздно. Андерсон в принципе не надевал тёплых курток уже года три, то ли по забывчивости, то ли ему так нравилось закаляться. Или же таким странным способом он себя наказывал, считая, что не заслуживает тепла и таким странным способом может искупить некую вину. Сложно сказать, но Коннор зачитывал ему прогноз каждый раз, когда они выходили из тёплых помещений, да и удовольствия сейчас он никакого не испытывал, так что, видимо, третье. Хотя себе мужчина отказывался в этом признаваться. Хэнк поёжился и пошёл к лестнице, всё равно тут все следы затоптали, разве же теперь что разберёшь? Остаётся только надеяться, что его умный тостер смог разговорить тех уборщиков. Только мужчина успел порадоваться этой мысли как услышал выстрел. - Чёрт побери. Андерсон побежал прямиком к комнате, где проводился допрос. Оттуда выбежал один из уборщиков, надо полагать, девиант. Плохо дело, Коннор должен был быть там один, а если преступник сбежал… Сердце кольнуло, а волнение закопошилось в голове плотным комком. Лейтенант заглянул в помещение, но никого не заметил. Немного отлегло, но всё-таки нужно было удостовериться. - Коннор? - Хэнк, - знакомый голос отчаянно прохрипел, - мне нужна помощь. И снова то болезненно знакомое чувство полной безнадёжности. Перед глазами на мгновение всплыл образ напрочь помятой машины, тот же холод, лёд. И боль. - Держись, сынок, мужчина подскочил к окровавленному телу и попытался поудобнее перевернуть его на спину, - всё будет хорошо, - а сам в свои слова не верит, - только держись. Нет, это было совершенно по-другому. Перед тем как отключиться, Коннор напоследок натянуто улыбнулся. Ни гримасы боли, ни криков. В этот раз всё совсем иначе. Тогда почему чувство пустоты внутри тоже? - Боже, мальчик мой, - Хэнк поглаживал волосы робота, а после уткнулся в них, не замечая, что плачет. Во второй раз - КиберЛайф уничтожит меня, - после этих слов сердце Хэнка неприятно защемило, холестерин, что ли, сказался? Да нет, просто было слишком отчётливо видно, насколько андроид паникует, а это убивало Лейтенанта, не мог же этот робот действительно бояться смерти, да так, что был готов пренебречь всеми заложенными в него инструкциями? – Всего пять минут, прошу. Взгляд такой щенячий, что аж захотелось утешить. - Чёрт бы тебя побрал, Коннор, - Андерсон нехотя встал, - тогда шевелись, я не смогу их вечно отвлекать. Хренова машина, до чего она его довела. Эта авантюра может стоить человеку работы. Даже не так. Эта авантюра будет стоить ему работы, а терять её совершенно не хотелось, но, судя по всему, выбора не оставалось. - Спасибо, па, - Коннор схватил ключи и рванул в сторону комнаты вещдоков. Хэнк же, напротив, застыл, как вкопанный. Па? Давненько он не слышал этого обращения по отношению к себе. И так уютно сразу, будто домой вернулся. Но нет же, не мог Коннор сказать ничего подобного, к тому же так непринуждённо. Показалось. Точно. Без всяких сомнений. Не могли же эти инженеры заложить своему творению в программу подобные слова, верно? Конечно. Да и RK-800 всегда считал Хэнка скорее другом, нежели семьёй. Да и о чём тут вообще можно говорить, эта железяка знает слово «семья» только благодаря словарю. - К чёрту, - Андерсон уверенно направился провоцировать начальство, всё равно он планировал взять отпуск. А это почти одно и то же с отстранением. В третий раз Хэнк ничего не слышал от Коннора больше недели. В последний раз они виделись в здании КиберЛайф, но с того момента у андроидов и правительства было ещё несколько стычек, а пару раз на их лагери нападали радикальные активисты, не раз заявлявшие, что всех роботов нужно утилизировать, так как те отбирают у настоящих трудяг рабочие места. Так что Андерсон даже не мог сказать, жив ли RK-800. А если жив, почему не свяжется с ним? Этот вопрос наиболее остро беспокоил Лейтенанта, занимал почти всё его свободное время. Действительно, почему? Ответа так и не находилось. Но с каждым днём всё больше тянуло к бутылке, ведь, вполне вероятно, он потерял своего друга навсегда. То было обычное для Хэнка утро (около одиннадцати часов дня), он нехотя встал с кровати. Голова знатно гудела после очередной попойки, жутко хотелось пить, всё тело ломило. Да уж, странно, что вообще вчера смог доковылять до постели, в памяти не осталось совершенно ничего со вчерашнего вечера, вокруг тоже не наблюдалось ничего, что могло бы помочь восстановить хронологию событий, но это даже хорошо – значит, не буянил. Не без труда полицейский встал с кровати и направился на кухню, периодически опираясь о стенки. От каждого движения в мозгах отдавалось страшным бумом, что хотелось впасть в кому и очнуться уже здоровым. На самом деле Андерсон пьёт очень часто, наверное, его даже можно причислить к алкоголикам, но в этот, видимо перебрал. Или пошёл на понижение градуса, что вряд ли, он же настоящий профессионал в этом деле и на дилетантские ошибки не попадается. Во всяком случае, хотелось в это верить. Титаническими усилиями всё-таки удалось доковылять до кухни, где Хэнк выпил стакана четыре воды, но жажда не унималась. Бесполезно. И тут загудел телефон, так громко, что, кажется, в голове дрелью проделали пару дырок. Хэнк что-то пробубнил, даже сам не понял, что, но телефон взял. - Алло? Алло-о? – Но с той стороны никто не отвечал, - Да кто это, чёрт побери? - собеседник молчал. Хэнк разблокировал телефон. СМС-ка, а не звонок, - Твою мать. «В 13:00. Около забегаловки» - Ну и что это значит? – Сумо лишь понимающе смотрел на своего хозяина. – Эх, тогда пора собираться. На сборы ушло не так много времени, как могло показаться: холодный душ, чтобы не уснуть по дороге и не так сильно пахнуть перегаром, да и всё. Путь же занял времени намного больше – Хэнк жил далеко от города, так что, чтобы добраться до ближайшей цивилизации нужно было около часа, да ещё и на минимальной скорости, он же не самоубийца, чтоб лихачить в таком состоянии. На мысли о самоубийце Лейтенант улыбнулся. Ну да, конечно, а ещё известный трезвенник. Опять холодно, но в этот раз хоть свитер под куртку надел и даже шарф не забыл пусть и выглядел в этом во всём на размер больше. Андерсон не знал, чего ждать, номер был незнакомый, но надеялся, что это не подстава. А её могли устроить – многие заметили, что он успел привязаться к Коннору, более того, в подобное Андерсон уже влипал буквально неделю назад, но очень уж хотелось верить, что сейчас его встретит не злобный клон-брат-близнец, а сам RK-800. Прошло минут двадцать и никого, а если выяснится, что это чей-то глупый розыгрыш, шутнику явно не поздоровится. В конце концов, Хэнк же мог сейчас спокойно отсыпаться. Или ехать в участок. По настроению. И вот, показалась знакомая фигура, сдержать улыбку не получилось – Андерсон по-настоящему рад видеть этого человека, робот улыбается в ответ, а Лейтенант, окончательно поддавшись эмоциям, заключает его в крепкие объятия. - Я живой, - шёпотом доносится до Хэнка. - Я знаю, сынок. Это прозвучало так естественно, так правильно, будто всё именно так, как изначально должно быть и не было тех страшных попоек, попыток суицида, всё хорошо. Непривычно, конечно, но вполне себе приятно. На секунду Хэнк допустил мысль, что заслуживает счастья.