Сожители

Пак стоит у ворот приюта и оборачивается. "Прощай чудовищное, пропитанное злобой, место. Обещаю, что никогда сюда не вернусь", — думает он. Подъезжает машина и оттуда выходят господин и госпожа Мин. Чимин подхватывает тяжелую сумку и направляется к ним. — Чимин, — радостно восклицает женщина, а мужчина спешит забрать из рук парня сумку, — Здравствуй! — Здравствуйте, госпожа Мин. Здравствуйте, господин Мин, — Пак вежливо кланяется им. Он многим им обязан, ведь, если бы не они, то он бы не смог выжить в этом гадюшнике до совершеннолетия. — Чимин, зови нас тётей и дядей. Ни к чему всякие ненужные формальности. — Хорошо, тётя Ён, — парень улыбается широко и ему кажется, что с этого дня его жизнь наладится. * * * Сердце Пака ёкает, когда они подъезжают к особняку, воспоминания накрывают его с головой, и он не может сдержаться и пускает слезу. Он быстро их стирает, чтобы не расплакаться сильнее. Дома, наверняка, уже поселился младший сын Минов, поэтому показаться перед ним плаксивой малолеткой не хочется. А Мин Юнги, он помнит отлично. Когда Чимину было восемь лет, к ним пришла мамина подруга, которая привела с собой сына. И, конечно, Чимин сразу с ним не подружился. Потому что тот выглядел злым и недружелюбным. Но он изменил свое мнение, когда Юнги тихонько постучался в дверь комнаты Чимина, и так же тихо обратился: — Ты не хочешь поиграть с мной? Мама мне купила новые пазлы, там нужно собрать дельфинов с рыбками, — и улыбнулся. Тогда Чимину казалось, что эта улыбка самая светлая в мире, потому что лицо мальчишки изменилось до неузнаваемости. Он улыбался искренне, обнажая зубы и показывая дёсна. С того дня они всегда собирали пазлы, которые покупала мама Юнги. Иногда смотрели мультики, и играли в стрелялки, бегая по всему особняку. Но потом, Юнги перестал приходить к Чимину с мамой. Он подрос и развлечения у него изменились. Паку было очень грустно от потери друга, но не заставлять же Мина приходить к нему. Вот уже они стоят у дверей, Пак неуверенно нажимает на звонок. И его сердце бьется со скоростью света, потому что он волнуется от предстоящей встречи. А что если Юнги будет его ненавидеть за то, что его заставили жить с Паком? Вдруг он любил жить с родителями, свою комнату, мамину еду? Вдруг без этого Мин будет несчастлив? За дверью послышались шаги, там немного возятся с замком и... — Привет мам, привет пап, привет эээ... привет Пак Чимин, — Мин прожигает взглядом Чимина, а младшему от этого очень неловко. — Юнги-я, забери сумку Чимина из багажника. Чимин, заходи же внутрь, — говорит женщина, подталкивая его.

* * *

Они все разместились на кухне, где пахло очень вкусно. Домашней едой. Только приготовленной. Которую можно назвать едой. Удивительно! — Юнги, ответственность за Чимина теперь на тебе. Чимин, ответственность за Юнги, соответственно, на тебе. Этот месяц к нам будут приходить из приюта с проверкой, поэтому в комнате Юнги, мы обустроили место еще для одного человека. Они могут прийти в любое время, мы будем говорить им, что ты гулять ушел, а если попросят позвать, то позвоним тебе. Все твои вещи на месте, мы ничего не трогали дома. — Эм, вообще-то я вчера всё трогал. Была жуткая пыль. Это так, к сведению, — подал голос Юнги. И у Чимина от его голоса мурашки по телу. Такой хриплый, шепелявый и с нотками ворчливости. — Айщ, ты даже свою комнату не убираешь. Оправдываясь тем, что у тебя не выходит делать это правильно. Негодник! — ворчит мама парня. Теперь понятно, откуда у их сына ворчливость старого деда. — Ну хватит, давай вставай, мы уходим. Оставь мальчишек в покое, они без нас себя будут лучше чувствовать, — обратился к жене господин Мин. Оставив кучу наставлений, Мины наконец уехали. И нет, господин Мин был не прав, когда сказал, что без них им будет лучше. Напряжение между ними можно было резать ножом. Но их ждет разговор. Неловко, но важный. — Чимин, давно не виделись, — первым подал голос Юнги. — Даа, девять лет прошло. — Как тебе идея, поселить нас вместе? — Вполне нормальная. Если ты не против. Ну~, я имею в виду, что может тебе нравилось прежнее место жительства, — не поднимая взгляда говорил Пак, пока Юнги тарахтел кухонными принадлежностями. — Издеваешься? Жить с родителями и старшим братом? Я неимоверно рад, что свалил оттуда. И мне здесь будет охуенно, если никто заебывать не будет, — сказал Юнги, поворачиваясь к Чимину с тарелками с едой, — Вот, думаю, ты голоден с дороги. — С-спасибо, — промямлил Пак, отчаянно пытаясь скрыть румянец. — Давай установим правила? — Хорошо. Какие-то предпочтения? — Тааакс. Ты не заходишь в мою комнату. Никогда, слышишь, никогда меня не будить. Я проснусь тогда, когда я сам того захочу. Мм в принципе, это главное. А остальное со временем установим. А твои правила? — Не устраивать вечеринки по будням. Я рано ложусь спать, чтобы к учебе быть выспавшимся и бодрым. Если водишь девушек домой, то только в свою комнате. Я не хочу, чтобы вы опорочили места, где я сижу, ем, и вообще бываю. В комнату родителей не заходить вообще. Остальное со временем. — Ахаха, мелкий, ты реально думаешь, что я такой отброс? Если я перестал собирать с тобой пазлы, это не значит, что я пошел по кривой дорожке, — усмехнулся Юнги. — О, ты помнишь. — Конечно. — Тем не менее, соблюдай эти правила. — Договорились. — А тебе не долго до твоей школы добираться? Отсюда час на автобусе трястись, — спросил Чимин, потому что ему даже жалко стало старшего. — Мой лучший друг учится в твоей школе, поэтому я с радостью перевелся. Готовить умеешь? — резко спросил Мин, — Да. К чему ты это? — Бля. Думал ты не умеешь — Что с того? — Я хотел свалить на тебя мытьё посуды, — сказал грустным голосом Юнги, Паку от этого стало смешно. — Я могу мыть посуду, а ты будешь готовить всегда, — предложил грустному Чим. — Ха, по рукам. Ах да, каждую субботу у нас будет влажная уборка. Терпеть не могу пыль и грязь. — А ты не такой, каким я тебя представлял. — О, а ты меня представлял? — Ну, должен хоть представление иметь, с кем мне жить в ближайшее время.