Не такая, как все

После победы над Дикой охотой, жизнь начала становиться на свои места. Ведьмаки, в том числе и Цири, разбредались по миру в поисках заказов, Йеннифер вернулась в замок Эмгыра и продолжила там вести дела, Трисс отправилась в Ковир, к выжившим чародеям. Дела в "Шалфее и Розмарине" шли в гору, Присцилла вернулась к пению, закрывая травмы на лице огромным количеством косметических средств, что доставляло ей огромный дискомфорт. Она не могла показать своё лицо, т.к. оставшиеся синяки и шрамы напоминали о том нападении, когда до смерти осталось всего ничего. До сих пор ей снится во снах тот ужас, испытанный в тот злосчастный день. Восстановление далось Присцилле с большим трудом. Девушка уже готова была похоронить свой талант, но судьба решила сжалиться над трубадуршей и дать ей "второй шанс на жизнь". Возвращение на сцену удалось также нелегко из-за голоса, который был посажен. Присцилла даже боялась выходить на сцену, но уговоры Лютика дали свои плоды и девушка нашла способы маскировать недостатки после травм и, кажется, публика не заметила каких-то изменений в трубодурше. Она продолжила выступать, как всегда. В один из летних дней, когда солнце уже садилось за горизонт, на небе оставалась только алая полоса. Воздух начал немного охлаждаться, шум на улицах стихать, только в корчмах звуки музыки и прочего веселья всё усиливались. Уставшая и просто злая, Цири шла по улицам Новиграда после сумасшедшего заказа на вампира, стоимость которого заказчик хотел изрядно обрезать. Ей хотелось просто посидеть в тепле и выпить, чтобы отвести душу и просто привести мысли в порядок. Цири знала, куда пойти, если станет плохо. Едва добравшись до "Шалфея и Розмарина", где уже гулял мат, шум от кружек с пивом и прочим алкоголем, вонь от этого самого алкоголя так и стояли в корчме. Она устало плюхнулась за первый попавшийся ей на глаза стол, и очень удачно. Золтан и Лютик, хоть и были удивлены такому неожиданному появлению Цири, но рады. — О, гляньте, кто там заявился, — радостно поприветствовал краснолюд ведьмачку, похлопав её по плечу. — Привет, Золтан, привет Лютик... — ответила Цири, устало улыбаясь ребятам. — Дай-ка угадаю, снова какой-то мудак попытался снизить тебе цену. Цири кивнула со вздохом. Лютик читал мысли ведьмачки, как открытую книгу. — Будь моя воля, сам бы этому уроду по его нахальному лицу надавал, — затараторил трубадур, — Но, не будем о грустном. Лютик поставил перед Цири кружку с туссентским вином. Ради подруги, которая спасла тебя от верной смерти, не хило насорив Ублюдку Младшему, ничего не жалко. Ребята общались о своих делах, травили анекдоты, обсуждали какого-нибудь очередного придурка до той поры, пока в корчме не воцарилась тишина. Такое бывает, когда на сцену выходит Присцилла. Цири её видела, когда они с Геральтом отмечали конец войны с Дикой охотой в Новиграде. Правда, поговорить особо и не вышло, т.к. состояние трубадурши давало о себе знать. Ведьмачка видела её страдания, что разрывали её, неподдавшиеся мутациям, сердце на мелкие осколки. Цири хотела остаться с ней подольше и просто поддержать в этот трудный для неё период жизни, когда она готовилась уже расстаться с пением. Она смотрела на сцену, где выступала Присцилла, словно заколдованная. Да, она замечала замазанные шрамы и прочие раны на лице трубадурши, но притягивало её вовсе не внешность. Что-то она рассмотрела в девушке такого, что заставило дыхание сбиться, а сердце биться, как после марафона. Выступление закончилось, а ведьмачка так и сидела с полураскрытым ртом. Золтан и Лютик посмотрели друг на друга и кивнули. Они поняли, что Цири смотрит на девушку не просто так и не от любви к искусству. Лютик привёл сероволосую и предложил ей пообщаться с певицей. Цири, конечно, слабо верила, что Присцилла после произошедшего будет готова с ней пообщаться, но рискнуть стоит. Ребята встали и пошли её догонять, оставив Золтана один на один с кружкой пива. Лютик и ведьмачка вовремя застали трубадуршу на улице. Она обернулась на ребят, а Лютик, оставив Цири с Присциллой, ушёл к Золтану. — Привет, — робко начала сероволосая. — Привет. Ты Цири, да? — спросила трубадурша, подойдя к ведьмачке. — Да. Помнится, у нас не получилось тогда поговорить, — вздохнула девушка. — Зато сейчас мы можем пообщаться. Проводишь меня? Цири незамедлительно кивнула и пошла вслед за Присциллой. Девушки сидели на одной кровати, обсуждая то, как сложилась их жизнь. Да, они говорили на разные темы, которые в корне отличались от их интересов, но сближало их вовсе не это. Им было просто хорошо вместе. Цири следила за каждым движением той, кого любила. Её взгляд был буквально прикован к трубадурше. — Мне было плохо, когда я увидела тебя в... плохом состоянии... — вздохнула Цири, отвернувши взгляд от девушки. — Я видела твой взгляд, Цири. Ты первая ведьмачка, которая умеет выдавать эмоции. — Потому что меня не подвергали мутациям, — пробормотала девушка, взяв за руку певицу. Они встретились взглядами. Цири скромно отвернулась, покраснев от такой ситуации. Зато Присцилла уже давно поняла, почему ведьмачка ни на секунду не отрывает своего взгляда от неё. Она подсела к девушке вплотную и развернула лицом к себе. Цири сначала не поняла, что трубадурша от неё хочет и даже насторожилась, но когда Присцилла её обняла, Цири просто растаяла, как мороженое на жаре. Ведьмачке было хорошо в этот момент, даже слишком, но страх за певицу всё ещё сидел в сердце и уме сероволосой. Но сейчас, стоит просто забыть обо всех страхах и просто наслаждаться тем, что её любимая сейчас с ней, рядом и не даст её в лапы самой смерти.