Музыка соединяет сердца

      Эта ночь была для Адриана одной из самых сложных. Пришлось придумывать, как организовать концерт с разоблачением себя, но при этом исключить возможность прямого эфира. Можно распустить слух о том, какое грандиозное раскрытие ожидает людей на этом концерте, а можно сохранить тайну и сделать сюрприз, запретив изначально съемку и тому подобное на концерте. Можно было бы позвать Джаггета Стоуна, чтобы обеспечить основную аудиторию. А аудитория была важна. Осталось уговорить отца и Джаггета устроить сие торжество.

***

      Понедельник — день тяжёлый. Адриану предстоял непростой разговор с отцом, а также с Ледибаг, чтобы не выдать себя перед обоими. Ведь брюнетка, так думал Агрест-младший, была против того, чтобы они раскрывались до концерта. Да и вообще, как ему казалось, ей вовсе не хотелось раскрываться… Но как же хотелось ему, лишь бы эта голубоглазая красотка знала!       После уроков блондин стоял с угрюмой миной перед выходом из школы. Шёл дождь. У него был зонт, но машины ещё не было. Внезапно рядом с ним кто-то чихнул. Зеленоглазый обернулся. — Будьте здоровы, — со своей обычной улыбкой сказал он. Чуть позади него стояла Маринетт Дюпен-Чен собственной персоной, которая вытирала нос платком. Она явно не хотела, чтобы её увидели в таком состоянии. — А-адриан? — как ополоумевшая завопила она, потом чуть сбавила пыл. — С-спасибо. — Ты снова без зонта? — с теплотой произнес парень. Он знал, что девушка недалеко живет и решил проявить себя как джентльмен и проводить её. Всё равно водителя ещё нет. — Д-да, снова, — голубоглазая убрала несколько выбившихся прядей за ухо и сделала шаг к парню своей мечты. Ей невольно вспомнился тот самый момент, когда этот зеленоглазый блондин предложил ей свой зонт в начале года… Тоже шел дождь… То же покалывание в сердце… И тот же взгляд до одури зеленых глаз. — Давай я провожу тебя. Мой водитель где-то потерялся, а у меня есть зонт, — говорит парень. Маринетт забыла как дышать. У Адриана были на неё свои планы. Кое-как получив ответ в виде нервного кивка, блондин раскрыл зонт и положил вторую руку на плечо девушки и прижал к себе, чтобы таким образом, довести её в тепле сухости. Брюнетка покраснела и чувствовала, как колошматится у неё сердце. — С-спасибо, мне тут недалеко… — еле-еле проговорила она. Всю дорогу они прошли в молчании. Адриан обдумывал, как бы ему начать разговор, а Мари просто радовалась этому замечательному моменту их «почти-прогулки». Он был так близко, что девушка чувствовала его парфюм… Это сводило её с ума. Когда они дошли до пекарни и Маринетт стояла на сухом месте под крышей, Адриан все-таки решился заговорить с девушкой на так интересующую его тему. — Маринетт, можно задать тебе один вопрос, — он обратился к ней, потому что уже не знал к кому обратиться. — Как девушке. — Да, — не думая брякнула брюнетка, и только потом осознала смысл сказанной им фразы. Как девушке?! Краснея, она снова начала мямлить. — Что бы ты хотел узнать? — Вот, предположим, в тебя влюбился парень, но тебе он… не то чтобы не нравится, просто… — пытался объяснить зеленоглазый, пялясь в пол. Дюпен-Чен не двигалась, только её глаза становились всё больше. — Просто ты не подпускаешь его к себе слишком близко… Скажи, ты бы стала давать ему шанс, будь у тебя на примете… другой парень? — Я бы… я бы дала ему шанс, — с энтузиазмом ответила брюнетка, думая, что Агрест намекает таким образом на себя в качестве этого незадачливого обожателя… Это прозвучало в её голове лучше, чем она сказала. — Правда? — Адриан удивлённо вскинул брови. — Почему? Ведь ты любишь другого… — На самом деле я… — брюнетке очень-очень хотелось закончить: «Люблю только тебя!» Но что-то её останавливало и не давало прийти в себя. — Я никогда не страдала от такого… Но, — девушка врала. Как всегда она нагло врала человеку, которого любит. — Но всё возможно. Не каждая станет подпускать к себе кого-то, если уже влюблена. — Ну и… как поступит хорошая девушка? Такая как ты? — допытывался Агрест. Боже, знал бы он, какую он совершает ошибку! Да, он мог бы спросить кого-то ещё, но мало с кем у него были доверительные отношения. Говорить об этом с Хлоей было бы бесполезно, она всегда поступает так, как хочет. А Маринетт — дело другое. Она, как казалось парню, более резонна в отношениях с другими и к самой себе. Поэтому он решил поговорить именно с ней. — Я… я не знаю, Адриан, — девушка уже во всю обливалась потом. — Я бы не стала никого обижать… Я дала бы шанс, если бы… Если бы тот парень, которого люблю, — на этих словах её голос задрожал. — Если бы у нас с ним ничего не получилось… — Прости, что заставляю тебя говорить на такие темы, — застенчиво улыбнулся Агрест. Мари уже была еле жива, ведь она практически призналась ему в своих чувствах! Но этот зеленоглазый даже бровью не повел. — Просто, мне это очень нужно было знать. Спасибо, Маринетт.       Агрест с довольной улыбкой покинул порог пекарни Дюпен-Чен. Теперь он сделал для себя кое-какие выводы, касающиеся Ледибаг… Он должен уважать её выбор, возможно, как порядочная девушка, она рано или поздно даст ему тот самый шанс, о котором говорила Маринетт. Адриан предполагал, что этот вариант возможен, если он будет настойчив. Но, как показала практика, девушка в маске начинает ему больше доверять, когда он не пикапит её, а просто ведет себя как хороший друг. Возможно, ему стоило больше доверять ей, чем своим навыкам в любви, которых практически не было…       Уже вся бледная Маринетт стояла около входа в свой дом и чувствовала, как у неё холодеют поджилки. О ком говорил Адриан? Почему говорил именно с ней? Что это за тема такая двузначная, заставляющая её пережить не самый лучший фонтан эмоций? Брюнетка провожала парня взглядом, и гадкая мысль, что он говорил не о себе, ядом очерняла её разум. Не помня себя, девушка поднялась к себе в комнату и упала на кровать. — И что это было, Тикки? — сказала она. Квами вылетела из её сумочки и села рядом с головой Маринетт. Её гложело чувство вины, ведь она всё прекрасно понимала, зная личность Кота Нуара… Но голубоглазую успокаивал тот факт, что скоро эти двое сами всё узнают. — Маринетт, может, всё-таки он и говорил о себе, просто ты неправильно его поняла? — пролепетала квами. Девушка подняла голову. — А как тогда я должна была его понять? Он спрашивал про какую-то чушь! Зачем нужно так маскироваться, если можно сказать всё прямо… — говорила она, но с каждым словом всё быстрее теряла уверенность. — А сама-то можешь? — улыбнулась Тикки. Маринетт снова упала головой в подушку. — Мари, успокойся. Лучше подумай, как вы с Котом Нуаром провернете то дело, к которому уже начали готовиться… Ты ведь уже начала готовиться, да?       Брюнетка подскочила как ошпаренная. Она совсем забыла! Нужны были стихи для песни. Для её части песни. Что там насочиняет Кот Нуар, её мало волновало, но её песня должна быть готова… Немного смущал тот факт, что стихи должны быть о ней самой, но… Деваться было некуда. Голубоглазая села за стол и достала пару листов бумаги…