The Truth Untold

После еды они сидели и разговаривали минут пять, пока Чонгук не встал из-за стола. – Я пойду спать, пожалуй, – сказал он и собрался уходить, но... – Постой-ка. Я купил кое-что ещё, – остановил его Чимин и ушел в коридор. Миг спустя он появился на кухне, а в руках его был ещё один большой непрозрачный пакет, выглядевший подозрительно. Чимин поставил пакет на стол и развязал узел. У Чонгука от удивления отвисла челюсть. В пакете было пять бутылок соджу. – Ну что, бухнём? – громко сказал Чимин, доставая стаканы из кухонного шкафчика и улыбаясь. – Вообще-то, я не пью. Совсем, – почти уверенно сказал Чонгук, наблюдая, как Чимин наливает соджу в стаканы, но тот этого и слышать не хотел. Чонгук решил, что один стакан можно. Утро. Чонгук просыпается в ужасном похмелье. У него болит голова и вообще он чувствует себя очень фигово. Гук открывает глаза и ожидает увидеть кухню, или, максимум, их комнату в общежитии, но видит... не их комнату в общежитии. Чонгук пугается и резко встает с кровати, но в глазах сильно белеет, поэтому он снова садится. У кровати стоит тумбочка, на ней – стакан с водой и какие-то таблетки от похмелья. Вдруг в комнату заходит, как всегда солнечный, Хосок. Он смотрит на Чонгука, и в его взгляде нет ни капли укора, который ожидал увидеть парень. – Что ж ты так. Первый раз, а так набухался, – ласково говорит Хосок. – Вы с Чимином оба молодцы, конечно, – добавляет он, а в голосе добрая усмешка. – Как я оказался тут? И где Чимин? – спрашивает Чонгук, мысленно обещая себе больше никогда не пить, особенно с Чимином. – Вы с ним вчера выпили несколько бутылок соджу. Он то более-менее, в норме. А ты, неопытный, уже после третьего стакана был в стельку. Начал что-то очень громко причитать, жаловаться и вообще бред нести. Ну, я услышал, постучал к вам – открыл Чимин. Он на тебя указал, – ты на столе кухонном лежал – сказал, что ты не осилил и три стакана. А ты выглядел, мягко говоря, не очень. И я решил забрать тебя к нам, пока ты не очухаешься. И вот ты здесь, – закончил Хосок. Чонгука переполнили разные эмоции – от стыда, до благодарности Хоби, который притащил его сюда и помог. – Спасибо... – тихо проговорил Чонгук, все больше чувствуя смущение и стыд за себя. Хосок услышал эти чувства. – Эй, да ладно тебе, – ласково сказал Хосок. – С кем не бывает. Они улыбнулись друг другу и Хосок вышел из комнаты, а Чонгук снова прилёг, дабы унять головную боль. Через десять минут Чонгуку стало лучше. Он принял таблетку, запив ее водой и пошел куда-то в сторону кухни. Там у плиты стоял Хосок и пёк блинчики, распространяя их запах по всему этажу. За столом же сидел, даже, кажется, в слегка приподнятом настроении, Юнги, и копался в телефоне. – О, ты тут. Как себя чувствуешь? – спросил Хосок, вылив половник теста на сковороду. – Как видишь, я тут бличники пеку. Будешь? – Предложил он. Юнги поднял взгляд с экрана телефона и снова смерил взглядом Чонгука. – Доброго утречка, – проговорил он и изобразил улыбку, снова уткнувшись в телефон. Хосок засмеялся. – Юнги-хен необщительный. Тут Чонгук вспомнил, что не знает возраста парней, поэтому спросил, чтобы знать, как к ним обращаться. – Мне 23, – сказал Хосок, что означало, что для Чонгука он – хен. – 24, – сказал Юнги, что означало, что и для Чонгука и для Хосока он тоже хен. Скоро блинчики были готовы, поэтому они, все втроём, сели за стол. Но вдруг Хосок встал. – Одну секунду, – сказал он, снова загадочно улыбаясь и ушел в коридор. Послышался звук открывающейся двери и того, как Хосок вышел из квартиры. Через две минуты он снова вошёл на кухню, а за ним шел Чимин. – Чем больше людей, тем лучше! – громко сказал Хосок и пригласил Чимина на свободное место рядом с Юнги. Кажется, тот не был согласен с этим высказыванием. Примерно через неделю должны были начаться занятия. Все студенты были взволнованы, немного напуганы. Чонгук, Хосок, Юнги и Чимин стали усиленно повторять самые важные темы из пройденного в школе, поэтому они редко общались. Так было шесть дней, пока до начала учебы не остался один день. Чонгук сидел в комнате, повторял что-то по физике и ел яблоко. За окном ярко светило солнце, на ярко-голубом небе почти не было облаков. Те, что были, напоминали барашков. Вдруг раздался звонок в дверь.