The Truth Untold

Чонгук сразу направился в сторону общежития. Он не знал, стоит ли рассказывать Чимину и остальным про загадочного парня в венецианской маске, который вывел его из лабиринта. Хлопнула входная дверь, и Чонгук оказался в их с Чимином квартире. Тот сидел на своей кровати и что-то делал в ноутбуке, жуя печенье с шоколадом, которое купил накануне. Солнце почти совсем село, поэтому в комнате горел свет. Чонгук разулся и вошёл в комнату. Чимин поднял на него голову и улыбнулся. – Вернулся. Мы уже подумали, ты потерялся в этом саду. Что ты там делал так долго? – добродушно спросил Чимин, откусив ещё кусочек печенья. – Я... Действительно немного потерялся, – неуверенно сказал Чонгук. – Оу. И как ты нашел выход? – уже с бо́льшим интересом спросил Чимин, доедая печенье. – Как-то. Просто нашел, – немного начиная нервничать, ответил Чонгук и поскорее ушел из комнаты, направившись в душ, чтобы долго лежать в горячей воде и думать. Душ – прекрасное место. Мало того, что здесь можно смыть грязь и, возможно, грехи, так ещё и прекрасно пахнет гелями, шампунями и мылом, запах которых так любит Чонгук. А ещё в ду́ше, если прислушаться, можно услышать совершенно разные звуки. От шума воды и стука сердца, до пения и даже тихих стонов, если стоять за дверью. Сейчас Чонгук слышал только шум воды и собственных мыслей. Пока Чонгук был душе, Чимин продолжал смотреть что-то в интернете. Он клацал мышкой, уставившись в экран. Парень протянул руку, чтобы взять ещё печенье, когда раздался звонок в дверь. Парень встал с кровати, отряхнув себя от крошек, и направился в коридор. Открыв дверь, он был немного удивлен. – Юнги? Привет. Что-нибудь нужно? – спросил Чимин, улыбнувшись ему своей милой улыбкой. Юнги был, казалось, ещё более хмурым, чем обычно. На нем была черная футболка с мордочкой Кумамона, светлые джинсы и кроссовки. Он облизнул губы и, будто давно не пользовался голосом, прохрипел: – У тебя есть мятные леденцы? Юнги всегда пахнет мятой, потому что очень ее любит. Любит мятные леденцы, мятное мороженое, чай с мятой. А ещё Юнги всегда холодный. Когда Чимин, однажды, случайно дотронулся своей рукой до его, по коже светловолосого поползли мурашки. Юнги такой ледяной, что Чимину иногда хотелось его согреть. Но, учитывая отношение Юнги к прикосновениям, скорее в аду станет холодно, чем Чимин (да и кто угодно другой) сможет обнять холодного, мятного Юнги. Чимин не любит мяту. Вернее, не любит употреблять ее в пищу. Запах мяты Чимину очень нравится. Светловолосый быстро моргнул пару раз. – У меня нет мятных леденцов, но... Может, они есть у Чонгука, – неуверенно ответил Чимин и посмотрел на Юнги. Тот не сводил с него взгляд. – Проходи тогда. Надеюсь, Чонгук не будет против, если я возьму в долг немного его леденцов. Юнги переступил через порог и пошел за Чимином в комнату. Сладости, которыми Чонгук запасся, он держал на полочке над письменным столом, чтобы иметь к ним доступ в любое время. Чимин потянулся к полочке, но что-то остановило его. Юнги взял его за руку. Юнги. Тот, который ненавидит прикосновения и людей в целом. Тот холодный и проницательный Юнги. Сейчас взял Чимина за руку. Руку Чимина окутало холодом, а в глазах на пару секунд потемнело. Парень вопросительно обернулся на темноволосого. На лице Юнги была почти мягкая, лёгкая улыбка. Он тянет Чимина на себя, тот не сопротивляется, только смотрит слегка удивлённо. Юнги мягко ведёт светловолосого к кровати и сажает на нее, все ещё держа его за руку. Юнги пару секунд смотрит в светло-карие глаза Чимина будто с нежной хищностью и накрывает его губы своими. Юнги очень аккуратен и трепетен. Сначала он целует неуверенно, будто боясь сломать, но скоро их обоих заволакивает страсть. Юнги уверенно кладет Чимина на кровать и снова целует. Темноволосый, почти не прерывая поцелуй, тянет руки к рубашке на теле Чимина. – Юнги? – тихо зовёт Чимин, сам не понимая, зачем. – Да? – тихо отвечает Юнги, на секунду останавливая тонкие белые руки, ползущие вниз по телу Чимина. – Ты... Уверен? – непонятно, зачем, спрашивает светловолосый и тут же об этом жалеет. Юнги будто хочет раздражиться, стать тем Юнги, какой он обычно, но через секунду его взгляд снова становится полон страсти и нежности. – Да, Чимин~и, я уверен, – шепчет Юнги и расстёгивает клетчатую рубашку Чимина. В комнате становится жарче на пару (десятков) градусов. Чимин стонет и извивается под Юнги, его щеки покрываются лёгким румянцем. Юнги приглушает его стоны поцелуями, не убавляя темп. Очень жарко, только руки Юнги охлаждают разгоряченное тело Чимина. Время застывает для этих двоих, но не для остального мира. Чимин тихо выстанывает имя Юнги ему в плечо и прижимается сильнее. Скоро и тот обмякает с тихим стоном-выдохом и они просто лежат на кровати, оба не совсем осознавая, что сейчас произошло. Юнги лег рядом с Чимином. Тот смотрел ошарашенным взглядом, а темноволосый был, казалось, как никогда спокоен. Когда оба, наконец, осознали, что произошло, Чимин решил пока ничего не говорить. Он молча одевался, стараясь не смотреть на Юнги, который лежал на боку и наблюдал на Чимином. У того красивое тело, поэтому не наблюдать за ним было трудновато. Чимин полностью оделся и повернулся на Юнги. Тот едва заметно улыбался. Чимин улыбнулся в ответ, расслабившись. Ничего ужасного не произошло. Юнги открыл было рот, чтобы что-то сказать, как вдруг открылась дверь ванной. Оттуда вышел задумчивый Чонгук в полотенце и посмотрел на темноволосого. Тот моментально сорвался с кровати и нацепил маску обычного Юнги. Холодного, мятного и проницательного. – Юнги? Что ты тут делаешь? – подозрительно сощурив глаза, спросил Чонгук. – У нас кончился кетчуп. Я хотел попросить кетчуп, – абсолютно невозмутимо ответил Юнги. – О. У нас есть упаковка. Одну секунду, – Чонгук пошел на кухню, а Юнги последовал за ним, оставив Чимина одного в комнате. Чонгук открыл холодильник, достал упаковку кетчупа и протянул ее Юнги. – Пожалуйста. – Спасибо, – бросил Юнги и ушел в коридор. По-хозяйски открыл дверь, собираясь уходить. – Ещё увидимся, – парень бросил нечитаемый взгляд на Чимина, стоящего рядом и ушел, а Чонгук закрыл дверь.