"А тириум правда сладкий на вкус?"

Так продолжаться больше не может. Мало того, что Коннор умудрялся выносить мозг во время расследования, так ещё и в стенах его собственного дома. На улице, в магазинах, в машине. Везде. А проблема была в том, что чертов андроид без конца тащил что-то в рот. Постоянно. Коннор ведёт себя более странно, чем обычно. Всё чаще в задумчивости трогает собственные губы, иногда отбивая указательным пальцем своеобразный ритм. Всё чаще удивленно приоткрывает рот, демонстрируя ряд аккуратных белых зубов и блестящую, будто бы от слюны, кожу губ. Это вводит в ступор. И всего лишь закрываешь глаза, словно ничего не происходит. Тянет свои пальцы в лужицу стёкшего тириума, пробуя сомнительную голубую жидкость на вкус, кончиком языка дотрагиваясь до собственных пальцев. Лейтенант тут же давится своим утренним кофе, обжигаясь. У Коннора, однозначно, какое-то нездоровое пристрастие. — Коннор, мать твою, — шипит он, всё ещё не привыкнув к странным повадкам своего напарника. — Мерзость! Лейтенант, повидавший немало дерьма за свою карьеру, задыхался всякий раз, как андроид до бесячего двусмысленно погружал пальцы в такой реалистичный, будто и вправду человеческий рот, пальцы. Системы Коннора в такие моменты сбоили, а синий диод на виске беспокойно мигал. Не стеснялся он и запускать пальцы на полфаланги внутрь, так просто невинно-виновато глядя в сторону лейтенанта, который даже не сдерживал порывов послать андроида нахер с такими выходками. Чертов Коннор. Со своими тонкими, бледными пальцами. Андерсон шумно сглатывает, надеясь, что это останется незамеченным. Впрочем зря, системы Коннора уже уловили и малейший рваный вдох, и стучавшее в горле сердцебиение. — Хватит страдать херней, — притворно злобно огрызается Хэнк в очередной раз, пряча лицо в стаканчике с отвратительно горячим, темным «мазутом». — Прошу прощения, лейтенант, — привычно учтиво отвечает андроид, едва склонив голову в сторону, словно заинтригованный такими претензиями. — Больше чтоб такого не было. — Я учту, лейтенант. — Уж постарайся, — ведёт плечом Хэнк, отвлекаясь на горячий кофе, едва не запачкавший рубашку. Хэнку всё не дает покоя эта мысль… Говорят, что у тириума сладкий вкус. Неясно, какой идиот придумал создать голубую кровь со сладким привкусом. Может сам Камски, может кто-то ещё, черт его разбери теперь. Но когда во время задержания какой-то придурок ухитряется треснуть Коннора по лицу, то искусственная кожа трещит по швам, рвётся аккурат на губах. — Коннор, у тебя… У Коннора по губам течёт тириум. И тогда происходит это. С минуту он недоумевает, а затем своим аккуратным розовым черт-его-дери языком скользит по губам, собирая насыщенно синие капли. Андерсон, закашливаясь, отворачивается в сторону, лишь бы кровь не хлестанула из носа. Случился же этот андроид на его голову. — Лейтенант, с Вами всё в порядке? — интересуется Коннор, заглядывая ему через плечо. — Всё в норме, — отмахивается Хэнк, едва глянув в его сторону. И лишь потому, что тириум всё ещё течёт вниз по губам андроида. Гребаный Коннор. И его гребаные по-человечески мягкие губы. Как малое дитя, чтоб его. Придурок. Диод коротко мигает, прежде чем вернуть себе стабильное состояние. Андерсон неожиданно для себя раздраженно рычит, прежде чем выхватить из кармана платок и обернуться в сторону Коннора. Прикладывает платок к подбородку, прижимает к пострадавшей нижней губе. Андроид не движется, только губы слегка приоткрыты. Слегка пухлые, натурально мягкие, отблёскивают синим. Взглядом следит за каждым прикосновением. — Лейтенант, я… — Завались, Коннор. Просто. Заткнись, — резко затыкает его лейтенант, с силой вжимая платок, лишь бы остановить кровь, пусть и понимая, что это бесполезно. — Ещё слово и… Говорят, что у тириума сладкий вкус. Сам Хэнк едва ли в это верит, но почему-то иногда возникает мысль о том, чтобы проверить. И, мать твою, проверить именно на Конноре. Лишь бы выдался удобный момент, чтобы коротко прикоснуться губами к платку, уже наполовину пропитаному синим цветом. Но, в отличие от Коннора, у лейтенанта нет четко спланированой программы, а его любопытство идёт вперед собственного разума. Долбаный андроид. Настолько похож на человека, что выть хочется. И собственнически вцепиться в него, пальцами оттянуть нижнюю губу, следя за тем как беспокойно желтеет диод на виске, в панике начиная мигать. Сломать эту систему, вывести его за её рамки. Он же не андроид из клуба «Рай», чтобы выглядеть так соблазнительно, в очередной раз покусывая кожу на губах. И откуда понабрался таких привычек?.. Сдать бы его давным давно к чертям, как очередного обезумевшего девианта, да не мучаться. Но что-то останавливает. — …Правда, что у тириума сладкий вкус? — слетает с губ вопрос прежде, чем Хэнк решает, что хочет его задать. — Простите?.. — растерянно бормочет Коннор, насколько это возможно с прижатым к треснувшей коже платком. — …У тириума сладкий вкус? — раздраженно повторяет лейтенант, отнимая платок от губ андроида. Пожелтевший диод в панике мигает, прежде чем стабилизироваться. Коннор молчит с минуту, состроив недоуменно-милое выражение на своём лице. Вот же паршивец, вечно похож на несмышленого ребёнка. — Возможно, поскольку в состав входит… — …Плевать, — перебивает лейтенант, окончательно отложив синий от тириума платок в сторону. Срывается, когда Коннор снова проводит языком по блестящим от голубой крови губам. Резко, без лишних вопросов, едва не впечатывает в стену бетонной многоэтажки в подворотне. Коротко скользнув языком по губам, осторожно, почти целомудренно прижавшись после, прикусив, оттянув пальцами нижнюю. Следит за тем, как взгляд Коннора мечется, а диод заходится красным в панике.Сладко, вправду сладко. До одури, хоть и отдает чем-то химически противым. Губы ожидаемо мягкие, пухлые и будто бы даже теплые. Идеальные. Не удержавшись, скользит ещё раз. На весь этот сумасшедший бред уходит не больше десяти секунд, но по ощущениям много дольше. Коннор было просчитывает дальнейшие действия, но пожелтевший диод хаотично мигает, не в силах исправить ошибку в программе. Тихо выдыхает очередное «…лейтенант» в сторону уходящего Хэнка, прежде чем придти в себя. — Андерсон, — окрикивает Гэвин Рид, насмешливо скалясь, — у тебя… У Хэнка на губах синий тириум, а Коннор игнорирует ошибку за ошибкой, которые выдает система, кусая губы. «Ну, блять, приплыли», — делает вывод Хэнк.