Двенадцать миров: Эввел

      — Как быстро все забыли о моём трупе. Даже обидно. — сказал Крисс.              Э?              — Крисс?! — закричали все, кроме меня. Я лишь слегка приоткрыла глаз.              Окровавленный. Стоял и шатался невдалеке. Сил стоять у него, видимо, тоже не осталось, поэтому вскоре он стал падать, и Рен с Луной вовремя его подхватили. Дыры в груди не было, даже следа от раны не осталось.              — Ты как?! — закричала Луна.        Я молча лежала и смотрела за этого придурка. Как же я его ненавижу. Улыбается и ведь даже близко не понимает, что я переживала ближайшие два часа. Ненавижу. Слава Жизни, он жив…слава Жизни…              — Ну хоть кто-то переживает. — ухмыльнулся он, тут же скрючившись от боли. Идиот.              — Не глупи! —  Луна тоже плакала. — У меня чуть сердце не остановилось, когда я увидела, что с тобой произошло! Никогда в жизни больше не пугай нас так!              — Будто я виноват… — ворчал он.       Я подняла заплаканные глаза на паучью королеву, та заметила и отвела взгляд. А ведь она…она же знала, что делала, да? Не могла контролировать и убивала раз за разом. Это ведь…как быть жрицей крови. Тоже всё понимаешь, но ослушаться не можешь. Так ведь уже было…со мной…раньше…или нет?        — Меня очень сложно убить, — говорил Крисс, — так что по этому поводу можете не волноваться. Я как феникс.              Феникс…точно, птица, возрождающаяся из пепла…              — Дар Феникса? — дошло до меня. Я еле слышно прошептала, но он услышал и кивнул.        Опять эти Дары. Полезная вещь, оказывается…а в чем там мой? Я ведь до сих пор его не использовала…ох…мысли немного путаются…тяжело…              — То есть ты бессмертный? — спросила Ир.              — Конечно, нет. Я сейчас похож на бессмертного? — скривился он. — Тебе ли не знать, что на сильное заклятье нужно соответствующие количество энергии. Второй раз я уже не воскресну, тем более эта штука не защищает от яда, болезни и старости…а, ещё я не должен умереть полностью.              — Как это «полностью»? — спросил Рен, усаживая экс-труп на камень.              — Ну…край сознания и тела должны остаться. Я могу что-то сделать лишь на пороге смерти.              Луна осела. Рана на плече, полное опустошение и сильный моральный шок сделали своё дело.              — Вам всем срочно нужно к врачам! — сказала Тина, бледнея. — Я провожу вас на поверхность.              — Жрец всё ещё здесь. — прошептала я как можно громче. — Я сильно ранила его, так что он, должно быть, всё в том же месте. Можем мы забрать и его?              Бросим его здесь, и он, скорее всего, умрёт. А ведь он…он такой, как я…прошлая я…его заставили быть жрецом, как меня…              — Хочешь допросить его? — по-своему поняла Тина. — Ладно, они его захватят. Поехали.              Я сделала максимально недоумённое лицо, на которое хватило сил.              — Я всё ещё Арахна, не забывай. — таинственно улыбнулась белоснежная красавица, и изо всех щелей полезли её подданные.       Они смирно подошли и присели, по-видимому, приглашая сесть на поданный транспорт. Это было…необычно. На акуле кататься и то спокойнее, чем на пауке-мутанте, но выбора мне не предоставили.       Когда Линек уже хотел аккуратно перенести моё тело на паука, к нам вдруг подошла Тина. Королева без спроса взяла меня и резко закинула себе на спину…       И с чего такая честь?              Восьминогие оказались быстрым и удобным транспортом, доставившим нас на поверхность всего за пятнадцать минут…а мы, чтобы добраться сюда, бродили часов пять, не меньше.       Солнце ярко освещало землю. Мы находились где-то на окраине города, среди сравнительно небольших (всего лишь четырёхэтажных) деревьев. Контраст между темнотой пещер и ярким миром резал глаза.              Не так далеко от пещеры расположился временный лагерь, где ждали нас. Тина не стала даже выходить из пещеры, однако даже так я увидела, что её паучье тело вовсе не чёрное, как казалось в пещере…       Кровь. Она вся была в крови. Засохшей и старой. А меж пятен была видла белоснежная кожа. Точно, запах крови…в пещере её было так много, что я не различала.              — Ты не пойдёшь к ним? Мы сможем всё объяснить. — спросила я Тину.              — Ну уж нет. — фыркнула королева. — Уверена, позже граф сам явится, мне не за чем куда-то ходить, только народ распугаю.              Вряд ли в городе кто-то обрадуется объявлению Арахны…но как же она будет жить?              — Опусти меня.              Она медленно опустила меня на траву, а остальных пауков отправила прямо в лагерь. Она наклонилась и посмотрела в мои глаза. Её были такие грустные. Ей было больно…              — Ты тоже это чувствуешь, да? — после паузы сказала Тина, на что я кивнула.              Она всё ещё была странной. Да, это чувство никуда не пропало. В ней было что-то до боли знакомое, но я никак не могла понять что…тело болело, мешая думать. Разум медленно мутился.              Тина поправила свой короткий кружевной топ, белая ткань которого запачкалась и давно стала серой. Судя по длинным рукавам, когда-то этот топ был платьем. Она вдруг остановилась, смотря на свою руку. Потом она перевела взгляд на меня, потом снова на руку. На мой вопросительный взгляд она повернула кисть, чтобы я увидела.       На тыльной стороне правой руки была нарисовала чернильная печатная «8».               Я подняла свою руку и сравнила цифры. Тот же стиль, то же самое место.              Она — это я. Теперь ясно.              — Видимо, мне во всех жизнях очень крупно не везёт… — высказала мысли вслух я.        В шестой мне надо миры спасти, в восьмой я вообще Арахна, а что в других? Демоница? Русалка? Порождение тьмы? Эх…              — С какой стороны посмотреть. — улыбнулась мне Тина. Не понимаю, как она вообще может улыбаться. — Видимо, у нашей души особая судьба.              Судьба? Были у меня «судьбоносные встречи», мне вполне хватило, спасибо, но достаточно, дальше я как-нибудь сама, без «судьбы», ну её к чёрту.              Повисла неловкая пауза. Надолго она не затянулась, её прервали крики эльфийских стражников. Видимо, паучки добрались до лагеря.              — Мне нужно ид…       Всё. Мой разум сказал всем «с меня хватит» и ушёл в обморок. Всё!                     Как только я очнулась в своей комнате в главном дереве, первой моей мыслью стало то, что в последнее время я как-то слишком часто падаю без сознания.       С остальными Стражами такого не случалось, и это ещё раз выставляло меня слабейшей, попутно вгоняя в депрессию. Если так и дальше пойдёт, то я попросту стану бесполезной обузой.              За своими мыслями я не заметила появившуюся Лию, которая была вынуждена ждать окончания моих внутренних разборок.              — Ты как? — спросила она, дождавшись.              — Если не считать расшатанных нервов, то всё хорошо.       Большую часть битвы я просто стояла в сторонке и смотрела, так что, скорее всего, смогла отделаться ушибами, царапинами и полным опустошением, без серьёзного физического вреда. Но даже так я с удивлением заметила, что уже могу спокойно стоять, ходить и даже бегать.              — Что не скажешь о других Стражах. — сказала она, быстро поняв, что не надо было этого говорить.       Я, конечно же, поникла. Я отделалась парой царапин, а они…        — Эй, не раскисай! Эльфийская медицина Эктоса прямо как ведьминская на Эввеле, они быстро встанут на ноги! И не смей даже допускать мысль, что «отделалась парой царапин» или что-то вроде! Ты в порядке только из-за того, что я снова тебя латала. У тебя была сломана нога и сильно покалечены руки, я чуть с ума не сошла, исцеляя тебя! Как ты вообще терпела такую боль?!       — Боль? А…было, кажется, что-то такое…       Я правда плохо помнила. Вроде было больно…но я не обратила внимания. Реакция Лии мне не понравилась: она опять чуть не заплакала. Но, закусив губу, вытерла слёзы и продолжила. Да что такое-то?!       — Пока остальные восстанавливаются, ты можешь…эм… помочь с уходом за ранеными! — с каким-то странным энтузиазмом предложила нимфа.              — Какими ранеными? Кроме Стражей ещё кто-то пострадал? — удивлённо подняла глаза я.              — До вчерашнего дня пауки нападали на всех без разбора и, хоть и не сильно, но всё-таки всегда ранили эльфов, подходивших слишком близко к логову. Как я поняла, раньше все эти дела заминали и ничего не делали. По крайней мере, я так слышала.              — Какой ужас…погоди, а как давно ты тут? — заметила я маленькую несостыковку. — Когда успела услышать? Ты до недавнего времени даже на зов не приходила, а тут свободно гуляешь по Эктосу?!              — Я восстанавливалась, извини. — виноватым тоном произнесла она. — Благодаря твоему идеальному контролю сил мне просто находится в этой форме даже на Эктосе, в отличии от других духов.              — Э-э-э…а, ладно, не буду ещё и этим заморачиваться. — рассудила я, одеваясь. Хватит мне проблем, хватит! — Где, говоришь, раненые?              Перед уходом я краем глаза взлянула на календарь. Девятнадцатое сентября, значит, весь вчерашний день я провалялась в отключке. Девятнадцатое сентября…на Эввеле сейчас ноябрь, тоже самое число. И на Земле вроде как такая же дата…совсем скоро этот день.              Признаюсь честно, мне просто хотелось чем-нибудь занять себя и отвлечься от гнетущего чувства вины. Я с головой ушла в работу, благо медицинскую помощь оказывать меня учила ещё тётя Кофа. Раненых оказалось гораздо больше, чем я думала, поэтому медсёстры с радостью приняли две дополнительные руки.              Приходили эльфы (и не только) с самыми разными травмами, связанными не только с пауками, но и вообще со всем, чем можно: несчастными случаями, бытовыми ситуациями и всё в этом роде.              В какой-то момент я поняла, что мне даже нравится. Лечить людей было гораздо лучше, чем сражаться с монстрами и убивать.       Бегая туда-сюда, таская кучу медикаментов или что скажут, заботясь о больных и разговаривая со всеми, я даже не заметила, как наступила ночь. Меня, как человека, которого по идее тут и быть не должно, быстро послали домой. Я хотела зайти сегодня к ребятам, но было слишком поздно, поэтому я всё-таки отправилась в комнату.              Госпиталь находился на самом нижнем ярусе одного из множества деревьев-переростков, неподалёку от пещер. Выйдя на улицу, я с удовольствием вдохнула свежий ночной воздух. Тишина, состоящая из шелеста листьев и тихого скрипа сверчков, заставила меня на секунду остановиться.       Люблю это время суток: красиво, спокойно и немного загадочно. Самое то для мечтательницы, которой я была раньше. Сейчас, с демонами, сражениями и Чёрными, больше думаешь о том, как выжить, а на мечты уже нет ни капли времени…или, наверное, я просто изменилась.              Максимально медленно шагая по направлению к центру, я осматривалась вокруг, вглядываясь в темноту, ожидая какого-нибудь происшествия. Слава Жизни, это не было моим тревожным шестым чувством, а лишь навеянное ночной атмосферой ощущение, как будто что-то случится, но в такие моменты ничего никогда не случается.              Бродя между деревьев, я вдруг наткнулась на небольшую цветочною поляну с огромной кучей светлячков. В ночи они выглядели как маленькие блуждающие огонёчки, нежно освещающие пространство. Цветы пахли такими знакомыми ромашками, одуванчиками и полынью…              Я тихонько прошла в самый центр поляны. Окруженная светлячками, тихим шелестом и немного грустной ночью, я вдруг начала вспоминать. Вспоминать жизнь там, на Земле, до всего этого. Жизнь, такую же спокойную, как эта ночь, пахнущую так же знакомо, как эти цветы.        Двадцатое ноября. Полночь уже наступила, поэтому оно уже сегодня. День, когда меня забрали.              Подул лёгкий ветер, усиливая шепот деревьев. Он ласково обдувал лицо, развивал волосы. Стояла настоящая тёплая летняя ночь…в сентябре. Интересно, я могу считать это своим подарком от Хранителей, ну или от Природы? Мой День Рождения всё-таки. Правда, вряд ли они об этом знают, даже я иногда забываю. А вот моя семья всегда отмечала этот праздник…              Помню, был снежный ноябрь, и мы с братом играли в снежки, всей семьёй лепили снеговика и долго искали морковку… а потом папе доверили рисовать снеговику губы розовым маминым лаком…помню, как папа классно лепил «снеговичку»… это была самая настоящая снегурочка…а летом у нас был маленький бассейн, было так весело там плавать… а ещё у меня были друзья…              Хватит…              Воспоминания захватили словно мощный капкан. Слёзы и осознание, как же сильно я скучаю, внезапно высвободились из-под контроля.              Та плотина, что сдерживала все мои чувства, исчезла, давая мощному потоку чувств разорвать меня на части. Я плакала, плакала в голос, громко и искренне, выплёскивая всё, что надёжно заперла в себе на целых три года.       Было больно, потому что я скучала. Было больно, потому что я видела смерть Крисса. Было больно, потому что меня заставили пройти через ад.              Я знаю, что мне нельзя плакать публично. Как Страж я должна быть непоколебимой, иначе просто сломаюсь. Но сейчас…только сейчас…чуть-чуть…побуду слабой…              Да. Выплесни всё, что в тебе, всё, до последней капли, до самой крохотной капли, не смей ничего оставлять…и заполнять. Ты чувствовала всё больше и больше в последнее время,да? И вот ты достигла пика. Плачь, девочка, плачь… выпусти наружу все свои эмоции и больше никогда не впускай их, иначе всегда будешь такой, как сейчас. Вечно будешь слабой.              Я плакала так, что меня услышали даже духи. Ощущение было странным, но я поняла, что они плачут вместе со мной.              Я упала на колени, не в состоянии больше стоять.              Молодец. Теперь поспи, ты устала.              Спать…уютный сон. Глаза закрывались сами собой, а тело уже совершенно не слушалось, и даже вопящее шестое чувство, которое во всю глотку кричало: «ПРОСНИСЬ!!!» — уже ничем не могло помочь.              Спи…спи…              Глаза закрылись.              Спи, Йуа, спи…вечно.