Спонтанное решение

      В квартире была какая-то страшная атмосфера, мне было трудно с этим мириться. Я бы хотела взять пистолет и как Хэнк ходить, целясь во всё подряд, да вот только не было у меня пушки. Я заглянула в первую комнату. Тут никого не было. Какой-то перевёрнутый матрас, голые стены и грязный пол — всё это наводило лёгкий ужас. Вообще, обычно меня не пугают такие вещи, но сейчас, когда за окном был поздний вечер, я в заброшенной квартире…       Тут было страшно, даже очень.       — Лесли? — я обернулась. Коннор стоял у входа и смотрел на меня. — Пойдёмте. Нельзя задерживаться.       Я повиновалась. Хэнк уже стоял у дальней двери, держа наготове пистолет. Когда я подошла, он врезался в неё боком и выбил.       Поток недолгого мата отчима и ужасный запах заставили меня сморщится. Мы с Коннором вошли в комнату, из которой вылетели голуби.       — Твою ж… — я хотела выразиться, но увидев, как на меня посмотрел андроид, воздержалась.       Помещение просто кишело птицами. Они были всюду, ходили, курлыкали и взлетали, разбрасывая перья. В комнате стоял просто невыносимый запах, а всё вокруг было запачкано голубиным помётом. От этого букета ароматов я зажала нос обеими руками, но впечатление было такое, что запах режет глаза. Хэнк тоже в восторге не был: быстро осмотрев комнату и протараторив, что тот, кого мы искали, уже ушёл, он бросился к окну, пытаясь его открыть. Я поспешила помочь, и уже через несколько секунд мы с отчимом готовы были выпорхнуть в окно, подобно голубям, лишь бы не чувствовать этой вони. И лишь Коннор спокойно ходил из угла в угол, рассматривая окружение.       — Неужели тебе не противно? — спросила я, опять зажав нос.       — Будучи андроидом, я не испытываю подобного дискомфорта, — пояснил он, рассматривая стену с каким-то непонятным символом.       Мы с Хэнком переглянулись, и мужчина сделал многозначительное лицо.       Коннор подошёл к столешнице. Прогнав сидящего там голубя, андроид поднял коробочку с птичьим кормом.       — Он так сильно любит птиц? — спросила я, но никто не отреагировал.       Мы продолжили проверку. На полке лежало водительское удостоверение, и я, почувствовав некую гордость, продемонстрировала его присутствующим.       — Фальшивое, — сказал Коннор, подойдя ко мне и посмотрев на вещь в моих руках.       — Как ты это понял? — спросила я немного недоверчиво.       — А он у нас не андроид, а ходячий анализатор, — крикнул Хэнк, всё ещё зависающий у окна. — Это ещё нормально, ты худшего не видела.       — Худшего? — я посмотрела на андроида, но тот никак не отреагировал и пошёл в другую часть помещения. Я наблюдала за ним. Андроид пару минут пялился на плакат на стене, а потом резко дёрнул за уголок. За плакатом красовалась крупная дыра в стене.       — Нашёл чего? — спросил Хэнк, а я подошла посмотреть. В руках у андроида была маленькая бумажная книжка, страницы которой были изрисованы такими же символами, что и на стенах.       — Не знаю. Похоже на дневник, но не разобрать.       Чуть не наступив на птицу, я зашла в ванную. В раковине была куча чего-то мерзкого на вид, в том числе и птичьего корма. Тут на глаза мне попалось что-то маленькое. Наклонившись, я взяла предмет, и мои пальцы тут же испачкались в голубой крови.       — Эй! — я окликнула своих, а потом вновь посмотрела на вещицу. — Тут диод.       Точно выросший из-под земли Коннор заставил меня отшатнуться, чуть не выронив находку. Вежливо попросив посмотреть, андроид забрал у меня диод, а потом посмотрел на раковину. Там были следы голубой крови. Обмакнув два пальца, Коннор сунул это себе в рот, и моё присутствие его нисколько не смутило.       — Чёрт, Коннор! — вскрикнула я, хватая его за руку.       Раздался надрывный смех лейтенанта Андерсона.       — Я предупреждал, — сказал он, заглядывая в ванную.       — Что за хрень ты творишь?! — спросила я, боясь, что если отпущу запястье андроида, он опять сунет эту гадость в рот.       — Простите, я должен был вам сообщить, — он опустил руку, и я всё-таки её отпустила. — Таким образом я анализирую образцы, это намного быстрее.       — До чего дошёл прогресс, — я ошарашенно отстранилась. — Роботы уже вещдоки облизывают.       Хэнк опять загоготал, услышав моё высказывание.       — Простите, — опять извинился Коннор, но я только отмахнулась, подходя к стене. Она вся была исписана какими-то символами…       — rA9 — сказал Коннор, подойдя сзади. — Написано 2471 раз. То же самое писал андроид Ортиса в своём доме.       Я кивнула. Я уже знала про это убийство, Хэнк рассказывал. Так же я знала и про допрос, на котором Коннор вступился за убийцу. Сознавшийся в своих действиях девиант просил не трогать его, был напуган, но детективу Риду, с которым мне довелось познакомиться сегодня утром, было, грубо говоря плевать.       Я посмотрела на Коннора. Он мог ничего не делать, но заступился за того, кто убил своего хозяина. И пока я для себя не решила, хорошо это, или плохо. Тем не менее, когда я видела того андроида, а именно то, во что превратил его Ортис, я понимала, что на месте Коннора тоже вступилась бы. Этот андроид был испуган, он буквально трясся от страха. Я не знаю, способны ли андроиды на самом деле испытывать эмоции, но это было очень правдоподобно.       — Что это значит? — спросила я.       — Не знаю, — ответил Коннор, не отрывая глаз от стены. — Это похоже на мессию, придуманную андроидами. Этого не было заложено в программе.       Я оставила Коннора, вернулась в комнату, где сейчас был Хэнк. Мужчина сидел на корточках у холодильника и пристально разглядывал его, даже при том, что там не было ни крошки.       Неожиданно ему на голову сел голубь. Я захихикала, а сам лейтенант вскочил, крича, что он ненавидит этих «тварей».       Отойдя подальше от беснующегося отчима, я подошла к креслу. Оно было всё так же запачкано голубями, и я скривилась, представляя, как Коннор тестирует это. Я подняла голову и увидела дыру в потолке. Там что-то было, но я не могла понять, что именно.       Позади раздались шаги, Коннор направлялся ко мне. Обернувшись, чтобы спросить, что случилось, я не успела сообразить, что из дыры на меня что-то упало.       Точнее кто-то.       Дальше всё помнится как-то смутно. Упав под весом девианта на пол, я ударилась головой и на пару секунд потеряла связь с реальностью. Хэнк что-то крикнул, а потом кинулся ко мне.       — Ты как? — обеспокоенно спросил он, когда я схватилась за ударенное место.       Осознав, что произошло, я отпихнула от себя отчима и вскочила, погнавшись за девиантом и Коннором. Голова слегка закружилась, но это прошло через секунду.       Кажется, я уже говорила, что всегда плохо бегала. Так вот да, это так, и я вновь в этом убедилась. Мы с Хэнком бежали за уносящимися андроидами.       — Куда они побежали? — спросила я, ища их глазами, но тщетно. Тут развернулась городская ферма (кто придумал тут её разместить, я не знала), и машины скрылись в поле.       Я бы пошутила, да вот момент не тот.       — Я не знаю, — ответил Хэнк, хорошенько чертыхнувшись. — Ладно, давай в обход, может, догоним.       Мы стремглав побежали куда-то, отчим сказал, что знает дорогу (в чем я очень сомневалась, но не суть). Пронеслись мимо того самого поля, и я видела, как андроиды скрылись за поворотом.       — Вон они! — крикнула я, увидев макушку Коннора в толпе других андроидов. Мы прибавили шагу, сбили с ног какого-то человека, но не остановились.       Когда на наших глазах Коннор прыгнул следом за девиантом на крышу поезда, моё сердце ёкнуло. Благо, напарник хорошо стоял на ногах, так что уже через две секунды погоня продолжилась.       — Охренеть… — выдавил Хэнк, переводя дух.       — Куда теперь? — спросила я, безостановочно вертя головой. Я не знала, куда бежать, а предчувствие было плохое.       Отчим схватил меня за запястье. На бегу он сказал мне, что знает, где срезать, так что даже вполне возможно, что мы перехватим Руперта (так звали девианта, если верить водительскому удостоверению, которое я нашла).       Обогнув ещё один павильон с капусткой и другими видами зелени, мы взбежали по лестнице. На последней ступеньке я споткнулась и чуть не разбила себе нос, но в этот раз повезло. Оттолкнувшись руками от холодного металла лестницы, я вылетела на открытое пространство.       С одной стороны было ещё одно поле, а с другой — невысокое ограждение и, считайте, верная смерть. Тут было высоко, но всё же не настолько, чтоб я испугалась.       Девиант появился совершенно неожиданно. Я заметила движение в поле, а потом появился беглец.       — Стоять! — крикнул Хэнк, набросившись на него. Они начали бороться, а я просто стояла в стороне, не зная, как поступить. Когда я всё же решилась вмешаться, Руперт вдруг с силой оттолкнул от себя мужчину, и тот перелетел через ограду.       — Хэнк! — вскрикнула я, совершенно забыв о девианте. Я бросилась на подмогу, уверенная, что кроме меня никто не появится, чтобы ему помочь.       И, как бы удивительно это не было, я ошиблась.       Коннор остановился лишь на секунду, чтобы проводить уносящего ноги андроида взглядом. Схватив Хэнка за руку, Коннор с лёгкостью вытянул его, а я облегченно выдохнула.       — Ты в порядке? — спросила я, подбежав к Хэнку.       — Порядок, — он отмахнулся и встал. — Чёрт, чёрт, ЧЁРТ! Ведь почти…       — Я виноват, — произнёс Коннор с безэмоциональным лицом, вглядываясь вдаль. Девиант сбежал, от него и след простыл. — Должен был догнать.       — Ты догнал бы, если б не я, — сказал Хэнк, и в душе я обрадовалась. Было бы нехорошо, если бы он обвинил Коннора, — Ну, ничего. Мы найдём его…       Хэнк тяжело вздохнул и заковылял к входу. У самой двери вдруг обернулся, хотел что-то сказать, но не стал. Когда он ушёл, я посмотрела на андроида: он выглядел каким-то обреченным и даже немного расстроенным.       — Коннор! — он поднял глаза на меня. — Хэнк бы не сказал этого, потому… Потому я скажу.       Я сделала паузу, ожидая какой-то реакции, но её не было. Коннор просто смотрел на меня во все глаза.       — Спасибо.       Диод андроида загорелся желтым. Я хотела пойти следом за Хэнком, но почему-то эта деталь привлекла моё внимание. О чем он подумал? Что творится в его программе сейчас, когда он должен был поймать, но не смог?       — Коннор? Всё хорошо?       Андроид отошёл в сторону. Он не отрывал глаз от той крыши, по которой сбежал девиант. Подойдя к ограждению, андроид упёрся в него руками и прошептал:       — Я должен был поймать.       Медленно я подошла ближе и присела на перила.       — Знаешь, такое иногда случается. Мы не всесильны.       — Моя программа не предусматривает такого исхода, — Коннор будто был растерян. Он копася в своей голове, в файлах заложенных в него, но не мог ничего найти. — Почему я не поймал?       Я с ответом не медлила, лишь попросила Коннора посмотреть на меня:       — Потому что ты сделал то, что было правильно — ты спас своего напарника. Да, ты не поймал девианта, но это не значит, что ты поступил неправильно.       Коннор заглянул мне в глаза. Почему-то андроид напомнил мне котёнка на улице — напуганного и потерянного. От подобной мысли я улыбнулась.       — Ладно, тут у нас всё, — я спрыгнула с импровизированного насеста, — Пойдём, Коннор. Лично я хочу домой и спать.       Ещё раз глянув на него, я не удержалась, и потрепала его волосы. Они были шелковистыми и совершенно не казались искусственными, хотя я знала, что это так.

***

      — Всё, я спать, — войдя в дом, Хэнк буквально отшвырнул от себя куртку и, больше ничего не говоря, закрылся в своей спальне. Сумо лег под его дверью, шумно выдохнув.       Сняв с себя плащ, я положила его на спинку дивана. Я хотела поговорить с отчимом, хотя знала, что этот разговор может закончиться ссорой. Хэнк ненавидел андроидов, и это было всем известно. И всё же я хотела попробовать, всю дорогу домой я перебирала возможные варианты развития событий, подбирала подходящие фразы.       Три раза стукнув кулачком по гладкой поверхности двери, я вошла. Пёс сразу опередил меня и улёгся у ног хозяина, который сидел на краю кровати и о чем-то думал. При виде меня, он на секунду скривился, но потом спросил, в чем дело.       — Я хотела поговорить с тобой, — я стала при входе и не знала, куда податься. Хэнк быстро подсказал мне, постучав рукой по кровати рядом с собой.       — Я слушаю, — он будто сделал мне одолжение.       — Это на счет Коннора, — услышав имя андроида, мужчина протяжно выдохнул и закатил глаза. — Почему ты не поблагодарил его?       Хэнк нахмурился, его брови почти сошлись в одной точке. Театрально разведя руки в стороны, он начал искать бутылку, брошенную им тут вчера. Когда понял, что она пустая, Андерсон разочарованно отбросил её в другой конец комнаты и сел обратно.       — Он спас тебя, — напомнила я. — Хотя не должен был.       — Он машина, — последнее слово было сказано с непередаваемым отвращением.       — Да, но сути-то это не меняет. Он спас тебя, и ты должен был как минимум сказать «спасибо».       Хэнк молча уставился в одну точку.       — Слушай, — я упёрлась локтями в колени и сложила руки в замок, — я всё понимаю. Я сама не фанат андроидов, я бы даже сказала, что я их боюсь, особенно сейчас, но… — я пихнула отчима в бок, чтобы он обратил на меня внимание. — Я думаю, если бы андроид спас меня, я бы на благодарность не поскупилась.       Отчим молча глядел на меня, будто ища какой-то изъян.       — Я думаю, Коннору можно доверять.       Мужчина обречённо вздохнул, а потом сдался, чему я была приятно удивлена. Я была убеждена, что посыпятся различные оскорбления чувств андроидов (которых нет), и я так и не смогу переубедить Хэнка. Но, видимо, его отношение к Коннору было намного лучше, чем я себе представляла.       — Если так тебе будет спокойнее, я завтра скажу ему «спасибо».       — Да мне без разницы, просто так правильно, и ты это знаешь, — сказала я, вставая с кровати. — Спокойной ночи.       Довольная собой, я вышла из спальни и направилась на кухню. Мне уже очень хотелось спать, на часах было почти два ночи, но кроме жалкого круассана и яичницы утром я ничего не ела. Такими темпами я быстро похудею, или же наоборот, если буду жрать на ночь. Впрочем, сейчас я ничего не могла с собой поделать: в животе урчало, как будто там кто-то живёт, и это мне совершенно не нравилось.       Сделав себе два бутерброда, я жадно набросилась на них. Оставалось потерпеть завтра — а дальше выходные, на которых точно не может ничего случиться.       По крайней мере, я очень на это надеялась.