Кто кого?

      Было уже далеко за полночь, когда тишину царившую в комнате, нарушил тихий стук в дверь. Чон отпустил шнурок шорт, который до сих пор теребил в руках. Пол нарочно громко скрипел, грозясь разбудить тренера, пока Чонгук шёл до двери.       Тихонько щелкнул замок и дверь со скрипом отворилась, голову в щель просунул Эндрю. — Достал? — шепотом спросил «альфа». — Ага, — Эндрю протянул небольшой пакетик с белыми пилюлями. — Они не самого хорошего качества, но больше я ничего нарыть не смог. — Ладно, — махнул рукой Чон и жестом пригласил в свои «хоромы».       Эндрю смело прошёл внутрь, сопровождаясь скрипом старых половиц. Довольно потирая друг об друга руки, плюхнулся на кровать. Слава богу, хоть что-то в этом помещении не скрипело. Кровать была новая, но из дешевых, поэтому не за горами день, когда она тоже начнет жалобно кряхтеть.       Чон нервно глянул на стену, отделяющую их от тренера. Не хотелось чтобы он что-то услышал. Блондин перехватил его взгляд и криво усмехнулся. Ещё бы, стена пала. Сегодня рот Чона будет ласкать его. Эту омежку хочет каждый второй из группы, но признаться себе в этом боится, поэтому и смотрят так снисходительно, как на букашку, чтобы мол не зазнавался. А тому всё равно и от этого всем хочется и беситься. Злятся почему-то на него, а не на себя. Эндрю был как раз сам из числа таких.       Чонгук уже встал перед Эндрю и опустился на колени, перед расставленными в стороны ногами альфы. Его лицо поравнялось с пахом парня. Даже смотреть на это было непривычно и… неловко что ли? Эндрю смущенно отвернулся в сторону окна, чтобы не видеть унижение парня, которого он уважает и презирает одновременно.       С минуту ничего не происходило и он посмотрев на парня, спросил: — Ну чё ты там, уснул что ли? — Чонгук сидел на своих ногах и смотрел на него в полном недоумении. — Я не знаю, с чего начать, — тихо прошептал он. — Точнее в теории знаю, но на практике нет. — Ты серьезно? — удивился альфа. — У тебя что ни разу ничего и ни кем не было?       Чон утвердительно кивнул.       Приехали. Он ещё и девственником оказался.       Эндрю снова посмотрел на парня. Да, Чонгук хоть и сидел перед ним на коленях, но достоинства своего не растерял. Не горбился и подбородок держал высоко, мол смотри «Унижен, но не сломлен!». Взгляд не молил о пощаде, а нагло смотрел прямо в глаза, без тени страха и смущения. Лишь толика растерянности из-за того, что он просто не знал как правильно надо доставлять удовольствие. — Ты серьезно? Тебе ведь уже двадцать! — у Эндрю в голове не укладывалось, что так тоже может быть. Чаще всего омеги до шестнадцати находили своего истинного и к восемнадцати у них были семья и дети, а чтобы в двадцать и девственник? Это нонсенс! — Мне всё это неинтересно! Для всех я альфа. Умру, но сохраню свою тайну и утащу ее с собой в могилу. — А как же течка? — не мог угомониться Эндрю. — Для этого есть это! — парень достал из кармана пакетик с таблетками и повертел перед носом Эндрю. — Без этого я позор моей семьи, а я этого не хочу! — и уже совсем раздраженно добавил: — Если ты пришёл поговорить, то давай в другой раз, а теперь покажи мне как правильно заглатывать, иначе откушу тебе твой хрен.       Эндрю не мог сосредоточиться. Пропал тот трепет от мысли, что он будет трахать Чона в рот, как последнюю шлюху. Захотелось знать почему он позор семьи? Неужели он сам не хочет свою семью? А как же отношения? И множество других вопросов подавили первобытный инстинкт парня. В итоге, блондину всё расхотелось, а на беседу не был настроен сам Чонгук. — Ладно, я пошел тогда, — сказал Эндрю, вставая с кровати и идя к двери — А как же плата за таблетки? — пребывая в недоумении, спросил Чонгук. — Должен будешь, — шепнул Эндрю и закрыл за собой дверь.       Днем провели церемонию открытия и торжественно закрыли ворота лагеря. В общем двери ловушки захлопнулись и начался адский месяц. С утра все корпуса строились на перекличку. А дальше бег, силовые упражнения, винегрет из различных заданий с применением грубой силы и вишенкой на торте стала самостоятельная уборка корпуса. Чонгук едва дышал, когда поздно вечером доползал до заветной кровати и с утра снова громкая трель будильника, вырывала из сна.       Так пролетела неделя.       Мышцы уже привыкли к огромным нагрузкам и перестали ныть от каждого шевеления пальца с утра. Парням из группы всё равно было полегче, ведь они альфы. Пару раз Чонгук натыкался на сына лидера противоборствующей группировки, околачивающимся у корпуса омег. От парней он узнал что его зовут Ким Тэхён и с ним лучше не связываться. Так вот этот самый Ким Тэхён был любителем сего местного «борделя», любая омега была его. Конечно самая красивая стала его собственностью на этот месяц, так как спать после кого-то с ней, у него желания не было. Парни негодовали на такой наглёж, но в глаза никто предъявить ничего не мог. Не хотел получить проблем.       Ужин закончился полчаса назад, но Чон всё ещё чувствовал голод и чувство надвигающегося шторма тоже не покидало и время от времени давало о себе знать. Живот крутило не по детски, течка была не за горами. Возможно должна была прийти на следующий день. Как на зло завтра были запланированы соревнования. Их корпус противопоставили элитному. Все сразу же головы повесили, ни для кого было не секретом, что их завтра разнесут по полной. Но в отличие от всех, Чон Чонгук не был намерен сдаваться раньше времени. Так что шёл в приподнятом настроении, только сам факт надвигающейся течки раздражал. Парень принял две таблетки на всякий случай и на сердце стало спокойнее.       Чонгук шёл мимо корпуса омег, когда его окликнули: — Эй, ты! Да, да, ты! Короче готовьте свои жопы!       На крыльце, во главе с Кимом сидели альфы элитного корпуса. На каждом из них висело по омеге и они противно хихикали, стараясь угодить своим альфам. Ничего не поделать, жизнь такая. Распределение ролей произошло задолго до их рождения.       Чон поморщился, но отвечать ничего не стал. Нарываться накануне течки? Нет, он не похож на бессмертного. А кому-то всё не имелось. Забавно было то, что его корпус научились отличать от остальных исключительно благодаря низкому росту Чонгука. Парень сделал вид, что не услышал брошенную в его сторону реплику, но видимо просто так от него не отстанут. — Чё зассал, что ли? — кто-то из этой шайки был настроен решительно.       Чон развернулся и пробежался по присутствующим взглядом, потом вздохнул и спокойной спросил: — Мне чё, поссать нельзя? — двусмысленный получился ответ, но по идее причина была веская; особенно, если сильно хочешь. Чон решил попробовать. Вдруг отвалят? Не прогадал, Ким махнул в сторону Чона небрежно рукой и что-то сказал парням. Всё взорвались злорадным хохотом, Чон же просто поспешил в корпус, так как дискомфорт в животе не пропал. — Гребанные таблетки! — прошипел Чонгук.       Он свернул с центральной дороги в лес, пробираясь всё дальше к забору. Дойти до корпуса так и не успел. Таблетки ему не подошли, поэтому течка была неизбежна. Парень уже чувствовал как намокло в трусах и стало неприятно скользко между ягодиц. Живот крутило от боли и желания. Лицо побелело, тело обдало мелкой дрожью. Он упал в ближайший кустарник и забился в конвульсиях, стараясь как можно быстрее принять позу эмбриона, будто от этого что-то могло поменяться.       Чон прощупывал деревянными руками карманы, в поисках телефона. Надо было срочно набрать Эндрю, пока его не нашли чужие альфы. Пальцы не гнулись. Казалось, все чувства сосредоточились в одном месте. Чон был готов кричать от боли, когда член терся о плотную ткань джинс, но лишь стиснув зубы хрипел, уткнувшись лицом в траву. Чонгук и не думал, что течка может быть такой, точнее просто напросто не знал. С самого первого раза он начал принимать подавители, поэтому, что такое настоящая течка узнал не в то время и не в том месте.       Боль усиливалась, но страшнее было другое: усиливалось и желание. Его запах заполонил всё вокруг и казалось, что уже весь лагерь несется сюда со всех ног, и всем он готов был отдаться. Лишь бы тело получило желаемое и анус перестал пульсировать, а пахучая смазка вытекать.       Не прошло и долгих пяти минут, пока он наконец-то достал телефон. Номер Эндрю был третьим в списке, после Акимы и тренера. Негнущимися пальцами Чонгук с третьей попытки нажал на вызов и приложил аппарат к уху. Послышались гудки. Эндрю не заставил себя долго ждать и быстро снял трубку. — Алло, Чонгук, что хотел? — Чонгук только открыл рот, чтобы ответить единственному человеку, которому мог довериться, как телефон вырвали из рук. Из трубки доносилось беспокойное: «Алло, алло!», но ответить Чону было не суждено.       Чонгук перевернулся на спину и застыл от ужаса. Прямо над ним навис Ким Тэхён. Его губы растянулись в ехидной ухмылке. От ужаса даже течка отступила и парень вскочил на ноги как ошпаренный, но его быстро прижали к стволу ближайшего дерева. — А я то думал, что с тобой не так. Все-таки мой нюх не подвёл меня, — Ким самодовольно улыбнулся, изучая жертву взглядом. — Тебе повезло, что у меня самый острый нюх, иначе бы тебя уже драло пятеро.       Чон молчал, лишь тяжело дышал, не в силах отвести взгляда от парня.       Спаситель ли он?       Навряд ли. — И что же такая прекрасная омежка, забыла в таком месте? — с издевкой спросил Тэхён.       Чон снова промолчал и зажмурился. Что-то сладкое разлилось по телу и он ужаснулся от того, что его запах стал еще сильнее. Его тело реагировало на альфу, стоящего рядом. Чонгук с ужасом посмотрел на Кима и заметил замешательство на его лице и покрасневшую шею с набухшими венами. Альфа всё понял.       Они истинная пара. — Куда ты меня тащишь? — прерывисто спросил Чон, когда они оказались у забора, огорождавшего территорию лагеря. — Спасаю твою шкуру, — прохрипел Тэхён, неся на плече довольно тяжелую для омеги тушу.       Оба понимали, что если их застанут, то будет плохо. Конечно, альфе всё это сойдет с рук, но вот третьесортной омеге, проникшей под статусом альфы, попадет точно и не слабо. Ким бы наплевал на всё это, отодрал бы бедолагу в лесу и там бы оставил для других, если бы парень не оказался истинной парой Тэхёна.       Прошло полчаса прежде чем они перебрались через забор и добрались до реки. Ким сбросил с плеча нелегкую ношу и Чон больно стукнулся копчиком, но стон сдержал. Лишь подогнул ноги, свернувшись в калачик на берегу широкой реки. Его трясло от желания, похоть туманила разум. Единственное, что его еще удерживало от того, чтобы не кататься в ногах альфы и просить трахнуть его, так это слепая гордость. Ким со стороны наблюдал за муками странного чудака. Любая другая омега давно бы сама раздела его и оседлала, а этот лежит как бревно, закусив губу и смотрит куда-то в сторону пустым взглядом. Ни стона, ни похотливого зора, лишь сильный запах, забивший все ноздри и пропитавший собой весь воздух. — И долго ты будешь строить из себя недотрогу? — устав ждать, спросил Тэхён.       Чон даже не пошевелился, словно мертвый. Ким раздраженно рыкнул, подошёл и пнул парня под зад, что тот зло подскочил и испепеляюще посмотрел на него. — Я спрашиваю, тебе помочь? — Ким был на удивление великодушен. Не каждый день встречаешь свою истинную омегу и она оказывается из простолюдин, но такой гордой, что аж зубы сводит от злости и азарта. Если бы этот чудак не был бы его парой, то ему бы очень не повезло, а из-за чувства собственности, приходится возится с этим чучелом.       Чон кипел изнутри от желания и от такого близкого контакта с доминирующим альфой; да ещё и предназначенным ему судьбой. Сил делать вид, что все в порядке и ему ничего не хочется, было всё меньше и меньше. Да и терпение этого зверя, снова нависшего над ним, было не резиновое. — Хочу, — пересохшими губами прошептал омега. — Что? — издевательски переспросил Тэхён. Ему нравилось смотреть, как трещала по швам гордость парня. — Хочу, — покорно повторил Чон и улыбнувшись добавил: — Дать тебе по роже!       Удивление на лице Кима нельзя было передать словами. Тэхёну надоело возиться с этой выскочкой и он одним резким движением содрал с парня джинсы с трусами до колен, уткнув его лицом в песок, и сел сверху. Парень под ним затих. — Только резко не входи, а то порвешь, — он это сказал таким равнодушным голосом, что аж кровь в жилах застыла.       Его, самого Тэхена, кто-то посмел не хотеть? Парень перевернул Чона лицом к себе, чтобы смотреть на него, когда он будет кончать под ним и просить еще.       Пальцы Тэхена проникли в узкое отверстие и стали исследовать его изнутри, поглаживать стенки. Чонгук закатил глаза, стараясь сдерживать свою сущность, но было настолько приятно, что он сам стал насаживаться на пальцы альфы, желая большего.       Когда Ким приставил к тугому колечку мышц член, Чонгук рвано выдохнул, готовясь принять в себя альфу. Тэхён не спешил. Он медленно вошел в парня и довольно улыбнулся, заметив как Чон едва сдержал стон удовольствия. Ким двигался не спеша, нашел нужный угол и при каждом входе и выходе беспокоил простату, но от медленных движений наслаждения было мало, а ускоряться он не думал. Хотел, чтобы гордый Чонгук, сам молил об ускорении и долго ждать не пришлось. — Пожалуйста, быстрее! — тихий стон последовал за просьбой.       Издеваться над парнем больше не хотелось, хотелось кончать и заставлять кончать его.       Истинного.       Ощущения при контакте с ним были совсем другими. От каждого прикосновения как будто било электрическим током. От желания все сперло в груди и хотелось ещё больше, еще глубже. Парни кончили одновременно. Чон в руку Кима, а Ким в Чона. Оба тяжело дышали. — Может ты слезешь с меня? — охрипшим голосом спросил Чонгук и Ким попытался вытащить член, но не смог. — У нас сцепка! — ужаснулся он и в панике попытался вытащить орган из парня. — Больно! — заорал Чон и ударил альфу кулаком по спине, — Успокойся, такое бывает только у истинных. — И что? Ты теперь залетишь? — паника в голосе выдавала состояние Тэхена с потрохами. — Возможно, — Чон перестал напрягать спину и упал обратно в песок. Перспектива залететь и разрушить, то, что он так долго строил не радовала. Спокойствие Чонгука передалось и Тэхёну. Он стал рассматривать парня лежащего под собой. Ему нравилась его прокачанная мускулатура и красивое лицо, изуродованное короткой стрижкой, которая ему совсем не шла. — Тебе нельзя беременеть, — зачем-то сказал Тэхён и тут же заткнулся. Виноват во всей ситуации был только он. — Знаю, — так же спокойной ответил Чон. — Я тебя не побеспокою даже если залечу. Ребенка я не оставлю ни при каких обстоятельствах. Думаешь я сюда приехал альф соблазнять? — уверенность исходила из каждого сказанного им слова и Ким понял, что парень не блефует. — Тогда зачем ты сюда приехал? — хоть Ким не отличался излишним любопытством, но напоследок хотел хоть чуть-чуть узнать омегу, которая предназначена ему судьбой, но с которой ему не быть вместе. — Набираться сил и опыта, а дальше идти по головам, доказывая этой устоявшейся системе, что омеги, не инкубаторы для похотливых альф. Что у омег, тоже могут быть мечты и цели, которые они в силах реализовать. — Скажи ты это моему отцу и он рассмеется тебе в лицо, — задумчиво сказал парень и встал. Сцепка прошла и оба теперь были свободны в своих действиях. — Слушай, раз ты меня оприходовал, то купи мне таблетки от течки, а то еще четыре дня такой херни я не выдержу, — попросил Чонгук, натягивая обратно на себя джинсы. Он знал, что этому парню доступно всё, ведь он элита. — Хорошо, я сам тебя найду, чтобы отдать их, — Тэхён стряхнул с себя песок и кивнул в сторону, откуда они пришли. — Пошли обратно. — Телефон верни, — Чонгук поравнялся с альфой и забрал протянутый телефон.       Набрав Эндрю снова, он дождался, пока тот снимет трубку. — Эй, ты куда пропал? Мы тебя всем корпусом ищем. Что-то случилось? — Нет, скоро буду. Кстати, таблетки твои — хуйня, — Чон сбросил вызов и убрал телефон в карман. Его всё ещё потряхивало, но уже не так. — На, это мой подавитель. Он помогает, но на короткое время, так что пей каждый час. Завтра будут нормальные таблетки, — Тэхён протянул облатку дорогого лекарства. Чон не отказался от предложенного и сразу выпил одну пилюлю.       Пока шли, его окончательно отпустило.