Прости меня

      «Я никогда не чувствовал ничего подобного. Я не понимаю, что происходит со мной в последнее время и как это объяснить. Это слишком странно, вульгарно, неправильно. Это отвратительно, я это знаю. Я ничего не могу с этим сделать, это убивает меня изнутри, пожирает и сжигает. Я не могу смотреть на самого себя в зеркале, я слишком противен самому себе.       Но противен ли я тебе?       Я уже нашёл ответ на этот вопрос. Я знаю, как сильно я тебе противен. Как сильно ты презираешь меня и ненавидишь. Я знаю, что ты хочешь убить меня или никогда больше не видеть. Я знаю, как ты хочешь, чтобы меня никогда не было. Ты хочешь, чтобы я никогда не существовал, чтобы я исчез из твоей жизни, как страшный, ненавязчивый сон. Да, я знаю, какая эта гадость. Неправильно, вульгарно, странно. И, чёрт возьми, я привык к этому. Да, привык. Ты просто не знаешь, как долго я к этому привыкал. Это что-то страшнее, чем привычка к алкоголю.       Я привык к тебе.       Я привык к тебе, как к наркотику. Ты мой дурманящий сон, я ценю тебя больше, чем должен. Ты же ведь мой старший брат, верно? Я не знаю, можно ли так сильно привязываться к брату. Но я настолько сильно привык к тебе, что не знаю, можно ли мне исправиться. Я никогда не исправлюсь, меня никто и ничего не сломит. Моя привязанность к тебе сильнее, чем давление психолога, социума, других людей. Мать уже отчаялась, как и психолог. Но я никогда не буду отчаиваться, чтобы быть рядом с тобой.       Но хочешь ли ты быть рядом со мной?       Конечно, ты не хочешь. А я хочу вдыхать твой аромат полной грудью. Хочу просыпаться с тобой на одной кровати, разделять с тобой одну кровать. Хочу видеть тебя каждое утро, твоё лицо. Хочу, чтобы ты вытирал мои слёзы, когда я плачу над каким-нибудь сопливым фильмом. Хочу, чтобы я разделял с тобой любую боль, которую только можно испытать. Хочу, чтобы ты просто был рядом со мной. Нет, это конечно странно, это неправильно, это вульгарно. Кто-то скажет, что это невыносимо и фальшиво. Фальшивый только ты.       Но я всё равно люблю тебя.       Да! Я люблю тебя! Люблю всем своим сердцем. Люблю трепетно, люблю невыносимо и до слёз! Я влюблён в тебя, но ты отвергаешь это с каждым днём. Ты отдаляешься от меня и не желаешь меня видеть. Как только я подбегаю к тебе, ты грубо отталкиваешь меня и посылаешь. Я устал от этой боли. Ты думаешь, что раз мы кровные родственники, то не достойны этой искренней любви? Этих искренних чувств? Такое ощущение, что ты хочешь отдалиться от меня, чтобы никогда не видеть. А я хочу видеть тебя. Видеть в печали, радости. Видеть хотя бы просто.       Хочу чувствовать тебя.       Какими бы не были мои чувства, я хочу не только видеть тебя. Я хочу чувствовать тебя. Чувствовать не только нежные и невинные поцелуи. Чувствовать тебя всем своим худощавым телом, чувствовать каждый толчок и каждое прикосновение, каким бы оно не было. Но ты даришь свои чувства и прикосновения каким-то глупым девушкам, шальным, ночным. Они не заслуживают тебя, твоих прикосновений, твоих чувств, твоей любви.       Прости меня.       Прости меня за все причинённые неудобства. За всё, что я причинил тебе. За эти глупые сцены ревности, когда ты даже не мой. Пусть ты и так далёк, братик, я всё равно люблю тебя и буду любить. Пусть и не всегда. Пусть эти лёгкие, нежные, трепетные последние мгновения. Эти чувства выжгли во мне какую-либо возможность думать трезво. Я поступаю очень отчаянно, делая это, верно? Но я люблю тебя.       Прости меня.»       Дописав последние строчки, парень откинулся на своём кресле, отъезжая от стола. Это была последняя капля. Капля, добивающая его. Он не может терпеть этого так долго. Слишком больно. — Больно не будет, больно только сейчас, — успокаивал себя парень. Он знал, на что идёт. Он знал, что это самый отчаянный шаг в его жизни.       В правой руке сверкнуло в темноте лезвие. Такое холодное, завораживающее на первый взгляд, лезвие. Желанное остриё, что избавит от невыносимой боли тело парня. Боль неразделённой любви, несомненно, убивает его. Но он стал умнее. Он убьёт сам себя, лишится чувств и обретёт желанный покой. Закрыв глаза, парень судорожно вздохнул. Письмо дописано, пусть и слегка заляпано кровью.       Это был его последний вздох.       Лезвие медленно прошло свой путь, пересекая руку. Оно вошло довольно глубоко. Парень старался не кричать от дикой боли, но это было невозможно. С губ сорвался тяжёлый стон. С первого раза не вышло. Настойчивый парень сделал второй глубокий порез, вонзая холодное, но уже окровавленное лезвие. Эта невыносимая боль. Ничего страшного, он терпел всё это время, он не отступит сейчас. Более отчаянный, третий и последний путь лезвия. Он не успел закончить дорожку, как закрыл свои глаза навсегда. Теперь душа обрела покой, который так долго желала. Больше парень не чувствует боли от не взаимной любви. Пусть везде разлита алая и липкая кровь, которая отпугивает. Пусть он выглядит страшно, пусть письмо на столе странного содержания. Пусть. Он сам влюбился в брата и пустил жизнь на самотёк.       Это его решение, и оно неоспоримо.       «Прости меня.»