Цветок с шипами

      Сквозь тонкие ресницы пробирался маленький солнечный зайчик, будил спящую красавицу, наотрез отказавшуюся подниматься. Вместо этого она больше закуталась в мягкое одеяло, скрывшись от доставучего мира, что назойливо пытался ворваться в драгоценный и, к сожалению, быстротечный сон.       За окном вовсю пела и цвела жизнь: птицы, словно оркестр природы, исполняли радостную симфонию, ветер подхватывал мелодию, скользил по шёлковым листьям деревьев. Девушка упорно игнорировала звуки, всеми силами жаждала опять ухватиться за страну Морфея, растянуть мгновение. Но, едва кончики проворных пальцев смогли коснуться того мира, он, неуловимый, выскользнул из маленьких ручек и вновь покинул малышку. Через несколько минут Амайя всё-таки решилась встать, пускай давило огромное нежелание расставаться с постелью. Сонно и медленно, одной рукой она спустила одеяло до плеч. Ещё закрытые глаза вкусили тёплые прикосновения солнечных лучей; только тепло не было мягким и приятным, а наоборот: очень горячим, надоедливым, как дети, требующие внимание к себе.       Заспанные очи, недавно любовавшиеся прекрасными снами, старались открыться, однако их то и дело поражал режущий свет, от которого выступили холодные слёзы. Хрустальные капельки хоть немного, да помогли распахнуться любопытным пуговкам. Неугомонные часы тиком напоминали, сколько минут уже прошло. — Ну, так ты проснёшься или нет? — голос был малость скрипучим, женским, но незнакомым, что не могло не пугать. От удивления Амайя резко обернулась в его сторону и увидела старую, очень маленькую женщину, какая будто застыла во времени, более не говорила ни слова; смотрела на девушку, нахмурив седые брови. — Эмм…где я? Кто вы? — испугавшись, Амайя прижалась к стене, закрываясь одеялом, как щитом. Тело подрагивало, нехорошие теории и догадки наполняли голову и тем усугубляли ситуацию. — Впервые в медицинский кабинет попала? — ответила старушка, потом шагнула от кровати пациентки, добрела до стола с компьютером и присела на кабинетное кресло. Амайя оглядела комнату. И вправду, обычный медпункт, с белыми стенами, больничными железными кроватями, твёрдым матрасом, полупрозрачными шторками, неясно что скрывающими. — Почему я здесь? — едва присев на край койки, Амайя почувствовала жжение на коже и заметила многочисленные царапины по всему телу. Воспоминания потихоньку начинали возвращаться, а с ними и головная боль. — Ай... — протянула она, дотронувшись рукой до виска. — Почему всё болит? — Ты что, ничего не помнишь? Эх, ты, — почесав затылок, женщина вздохнула. — Ты сдавала экзамен, а позже потеряла сознание. Видно, перетрудилась, — пожилая женщина подняла кружку со стола и осторожно подула на горячую жидкость; пар вмиг исчез, оставив капли на краю керамического сосуда. — Такая молодая, а себя не бережешь, — спокойным тоном продолжила она, а затем внезапно слишком громко произнесла, — Дурно это! — и сразу снова стала невозмутимой. Её непостоянство начинало пугать. Подобный тип личности пуще всего не нравился Амайе, ведь люди, своей речью заставляющие испытывать неудобство, напрягали. От них хотелось быстрее убежать куда-нибудь и не возвращаться. Амайя насторожилась, стала готовой почти к любому изменению поведения пугающей старушки. Разум был занят единственной мыслью: сначала дума представлялась абстрактной и мутной, но впоследствии превратилась в слепящий луч, озаривший сознание. Капелька пота проскользнула по бледному лбу. «Так, стоп, экзамен? А какой сегодня день?» — Как давно завершился экзамен? — в голосе девушки звучала тревога, сердце стучало всё быстрее с каждой секундой, эхом отражаясь в ушах. Черноволосая сама не понимала, чего боится. Если Амайя так волнуется от простой фантазии об экзамене, то что ждёт малышку, когда она увидит результат? «Почему я ничего не помню?» — паранойя всё не отступала. Вдруг девушка не сдала, потеряв сознание в самый ответственный час? Амайя коротко, но внимательно взглянула на свои руки, какие были изрубцованы царапинами, покрыты синяками, зудели от боли. Что произошло? Неужели она использовала «вне времени»? В душе таилась надежда, что сегодняшний день даст ответы на волнующие вопросы. — Скорее всего, результаты уже на стенде, — после этих слов пугливая девчушка выскочила из помещения медпункта, только пятки сверкали. Остался лишь сладкий запах, как след от её присутствия, не всеми ощущающийся, однако тем, кому это удавалось, хотелось бы почувствовать его ещё раз.

***

      Ярко-голубой громоздкий стенд висел прямо перед Амайей. От его свечения жмурились глаза. В округе собралась целая толпа, для которой это ожидание стало таким же волнительным. Поступающие преследовали разные цели: у кого-то благородные, буквально ангельские, у кого-то — корыстные, отдалённые, но данный момент объединил всех.       Момент истины.       Вот-вот всё встанет на свои места. Амайя наконец узнает, лучше ли она, чем Бакуго, или нет. Мягкие, бархатные губы девушки от беспокойства высохли и потрескались. Она сжала ладонь в кулак, вены выступили на белоснежном запястье.       Прищурившись, поодаль от себя девушка заметила то самое знакомое лицо. Тогда парень показался ей симпатичным: светлые взлохмаченные волосы смотрелись на Бакуго довольно интересно. Амайя и не заметила, как загляделась на них и на его крепкое мускулистое тело. Такой поступок был в диковинку для неё.       Сердце бешено колотилось с каждой цифрой рейтинга. Когда девушка заметила своё имя, то...увы, разочаровалась в себе. Незаметно для окружающих, глаза стали влажными, зеркало души потускнело: белизну заняли кровавые молнии, порождавшие неприятное раздражение. «Первое место — Шото Тодороки, второе — Бакуго...Он выиграл?.. И третье место — я».       Не то чтобы Амайя сильно расстроилась, однако обида имела место быть. Ждёшь от себя лучшего, а в итоге получаешь это. Реальность жестока и слишком непредсказуема. Собравшись, девушка постаралась вынести урок из сложившегося результата: стоит относиться к вещам проще, всего-то. Кое-что почудилось больно знакомым, а точнее — имя «Тодороки». От одного его звучания сердце сжималось настолько, что казалось, будто внутри всё скручивает, заставляя задыхаться. Что же это? И кто этот парень? — Эй, неудачница! — знакомый голос окликнул девушку, и та развернулась. Беловолосый парень положил руку ей на плечо, таращась в упор своим гордым взглядом. Ухмылка, полная ликования, не покидала юношеского лица. В поведении прослеживалось ребячество. — Кто-кто там на втором месте? Я. А кто на третьем? Ой, кажется, ты! — издевательство можно называть вторым именем Катсуки. Он вдоволь развлекался, и Амайя позволяла это ему, поскольку тот, как ни крути, был прав. Конечно, сложно молчать и просто наблюдать, так и подмывало ответить что-нибудь...правда, она не знала, что. Задумчивый взор девушки поник и помрачнел. — Ой, не грусти, Амайя! — произнёс Бакуго насмешливо. — Ну-ну, можешь поплакать, — в тот момент перед ней встал выбор: продолжить играть в поддавки или противостоять издевкам. Она вовремя заметила то, что не могло не радовать: Бакуго тоже получил по заслугам.       Убрав чужую руку с плеча, Амайя приподняла подбородок и повернулась прямо к Катсуки, столь близко, что почувствовала его обжигающее дыхание. На лице грозного парня появился алый румянец, распространившийся не только на щеки, но и на вздернутый нос. Для Амайи это было негласным намёком на настоящие эмоции Бакуго, о каких он ни за что не скажет вслух. Его некогда одичалые глаза сейчас старались убежать от пристального взгляда девушки. В эти минуты юноша был милым. Словно котёнок на руках. — Бакуго, взгляни на результаты, ничего не кажется странным? — пальцем Амайя указала на стенд, и парень последовал совету, но не понял, о чём конкретно речь. — Что? — Наши баллы одинаковые. То есть, ты не лучше меня. И кто теперь неудачник? — чувство, когда ты ставишь кого-то на место, по-особенному грело душу. Бакуго молчал, пытаясь осознать своё положение. Впервые он почти спокойно, даже безразлично косился на баллы. — Что ж, пойду я, неудачник, — после этих её слов Катсуки вернулся в своё “привычное” состояние грубого и беспринципного паренька; стоял, наблюдая за уходящей фигурой, теряющейся в толпе.

***

— Вот почему из-за дел я иду домой ночью, да ещё по такому району!? — ругала себя Амайя. Улица, где пролегал путь, нагоняла страх. Все здания и дороги поглотила тьма, фонари работали через раз, а их мигание совсем не помогало. Тихие шорохи преследовали девушку, пугая всё сильнее, а каждый последующий шаг становился ватным и вялым, по причине чего расстояние мнилось непреодолимым, но желание скорей добраться до дома всё же превозмогало над нарастающей усталостью. И — блин! — всё как будто сговорилось: телефон выпал из рук. Амайя с тяжёлым сердцем затормозила, чтобы поднять покинувший её гаджет и стряхнуть с него дорожную пыль. — Так, экран, вроде, не разбит… — крутя телефон в ладони, приговаривала Амайя. Мало что разглядишь в темноте. Вдруг на своем левом плече девушка ощутила лёгкое прикосновение, каковое постепенно стало крепчать. Не успела она обернуться, шокированная, как от чьего-то ледяного дыхания, пронизывающего до костей, по шее мелкими крапинками пошли мурашки. — Привет, давно не виделись.