Чувствуй меня

Stereophonics — White Lies

Damny & MC Justo — First Class Fly

***

      Я не могу дышать, когда вижу Оливию Тейт. Ее запах сводит меня с ума, он повсюду. Но я не должен быть с ней, я должен думать о поступлении, о футболе, о Миранде, что спит в моей постели, обнимая мою подушку. Оливия никогда не будет принадлежать мне. Черт, все детство, пока она дружила с Керолайн, я крутился возле них и не понимал, чем бесила меня эта белокурая девочка. А потом внезапно понял: она мне нравится. Но вместо того, чтобы сказать ей и ухаживать за ней, я стал ненавидеть ее. Издеваться и унижать. Я был полным мудаком, но в тайне мечтал о ней. И вот, спустя три месяца она встречается с Ричи и, вероятнее всего, трахается с ним. И я ведь буду прав, когда узнаю это. Я был так сильно помешан на девочке со светлыми волосами, что совсем забыл о себе. Мне нужна стипендия для колледжа, иначе мои предки засунут меня на юридический. С деньгами отца и связями матери я мог поступить в любой колледж, но только юридический. Мне не давали право голоса, а я не особо старался, принимая все так, как оно есть. Для Керолайн мать подготовила все ещё давным-давно: когда той исполнилось тринадцать лет, Керолайн уже знала своего жениха, но это не мешало ей трахаться с ребятами из моей команды. А вот старшенький давно встречается с сестрой Оливии, но родители никогда не согласятся на их брак, потому что семья Тейт — простые рабочие среднего класса. Отчим Оливии протирает штаны в офисе, мать следит за домом, а Роуз недавно получила работу официантки в закусочной: эта семья не нашего круга, но почему же так сильно врезаются в память. Я совсем не должен думать об Оливии, но не могу перестать даже на секунду. Каждый раз в ее присутствии я боролся с желанием обладать ею, и я действительно боролся с тем, чтобы не прижать тело Оливии к шкафчику или не трахнуть на заднем сидении своей машины. Зачем же ты вернулась, глупая? Я все же надеялся, что мне удастся с ней поговорить и узнать все.       Все ещё не понимая, зачем мне это нужно, я прокрался в девичью раздевалку, где я приказал другим девушкам убираться. Они послушно выбежали, Тейт осталась в недоумении, я усмехнулся. — Надо поговорить, — холодно заявил я, подходя ближе к девушке. — Да, мне тоже, знаешь, — ответила она, показывая телефон. — Это ты отправил мне сообщения? — задала вопрос девушка. Я не совсем понимал, что происходит, но также не отправлял никаких сообщений. Зачем мне это, когда у меня и так есть власть над Оливией? Я кожей чувствовал, как она смотрит на мое тело. — Значит, ты с Ричи, — произнёс я, вздохнув. Я прижал ее к стене. В нос ударил сладкий запах духов девушки, шея Оливии пахла очень приятно. Касаясь кончиком носа шеи, я вдыхал, словно ничего прекраснее не нюхал. В штанах стало тесно, я ужасно хотел ее, черт возьми. — Тебя не должна волновать моя жизнь, — проговорила Оливия, выдыхая. Я был настолько возбуждён, что не заметил, как мои руки гладят ее грудь, живот, бедра. Почему ты не сопротивляешься, идиотка? Ты должна меня остановить. Останови меня прямо сейчас. Но она не остановила. Она обхватила мою шею, целуя меня в губы. Я ответил ей на поцелуй. Который раз мы целуемся, но каждый раз нас что-то останавливает.       — Эй, братан, ты спишь что ли? — я резко подрываюсь с кровати. Передо мной сидит Майк, улыбаясь. Черт, мне все это приснилось. Мне снилась чертова Оливия Тейт. Да будь ты проклята, сука. Я в спешке собрался в школу, Майк в это время подкатывал к моей сестре. Керолайн никогда не велась на уловки этого поганца, всегда увиливала или предпочитала не разговаривать с ним, а я видел, как он смотрел на нее, но мы никогда не обсуждали чувства. Это было нашим правилом, потому что нам обоим не хотелось казаться слабыми, и я считал, что чувства могут появиться после года общения. Да, я старомоден. Но каждый раз, когда я видел Оливию, по телу словно проходился электрический заряд, а в штанах становилось тесно, но теперь я не буду с ней разговаривать — если она с Ричи, то мне нет никакого дела до нее.

***

      Перед зимним балом я хотел убедиться, что вся эта история с Оливией закончится, но нет. Когда мне сообщили, что Ричи публично унизил ее на одной из вечеринок, мне стало не по себе, ведь я ничего не сделал, чтобы помешать ему. Нет, она сама виновата, потому что не хотела принимать чью-либо помощь. Да и тем более, когда я писал ей те смс, я совсем не на это надеялся. Я думал, что она одумается сама, но, увы, она не одумалась. Я увидел ее на школьном балу, совсем одну, напуганную. Только тогда я пригласил ее танцевать, наплевав на Миранду в ее откровенно коротком платье. Оливия выглядела просто: в милом розовом платье, с распущенными волосами. Я просто танцевал с ней, нежно касаясь ее талии, надеясь, что мне удастся с ней поговорить. Я чувствовал запах ее тела, мне хотелось быть ближе, куда ближе, чем сейчас. Я был готов взорваться, когда она сама поддалась вперед. — Мне кажется, что это глупо, — проговорила девушка. — Что ты имеешь ввиду? — спросил я, сощурив глаза. Я не понимал, о чем она говорит, мне не хотелось играть в угадайку. — То, что произошло между мной и Ричи, — ответила блондинка. Ричард Уайт был везде, даже если его не было на балу. Как же я ненавидел баскетбол. — Ты все же спала с ним, — я начал понимать, к чему она клонит. — Нет, — отрезала Тейт. — Тогда что же это было? — спрашивал я, закипая от злости. — Он хотел воспользоваться мной, понимаешь? Я думала, что влюбилась, а он захлопнул ловушку. Ему хотелось переспать со мной, потому что я тихая и скромная, а такие притягивают куда больше, чем кажется, — послышался всхлип, мы отошли в коридор, поднялись на второй этаж, где Оливия продолжила говорить. — Я не хотела с ним спать, я просто была счастлива отношениям и возможностям, что он мне дал, но, как оказалось, это было спланировано. Когда я отказала ему в первый раз, он предложил начать сначала, но иногда мы целовались, а потом… — Что «потом», Оливия? — я сжимал кулаки, она плакала при мне. Меня раздражал сам факт того, что я ничего не сделал, хотя мои чувства к ней видны насквозь, черт возьми. Я влюблен в нее с первого класса, но вместо того, чтобы признаться, я издеваюсь над ней. Она раздражает меня, я раздражаю ее, но почему же, оставаясь с ней наедине, я хочу поцеловать ее. И каждый раз это происходит. — Потом он просто сжал мою кожу на бедрах с такой силой, что я заплакала, а он воспользовался этим, снял с меня трусы, но я ударила его лампой, приказала убираться, после чего он ушел. А после одна из черлидерш группы поддержки позвала к себе на день рождения, и я пошла, не думая ни о чем, мне хотелось отвлечься, — слезы все сильнее текли по ее лицу. Размазывая тушь, девушка продолжала. Вероятно, она не задумывалась, почему она рассказывает мне все это, но я слушал, не перебивая. — Он рассказал всем, что трахнул меня на моей же постели в тот день. Он не говорил, что я отказала ему, он сказал, что я не только дала ему, но и сделала минет, — Оливия замолчала, я не мог произнести ни слова. — Почему ты рассказала мне все это? — это все, что интересовало меня сейчас. — Я не знаю, — сказала она, в очередной раз всхлипнув. — Посмотри на меня, — сказал я, приложив обе руки к её щекам, заставляя посмотреть на меня. — Зачем ты рассказала это именно мне? — Я доверяю тебе. Я сама не знаю почему, но мне хочется тебе верить, понимаешь? Между нами уже столько всего было, но именно сейчас, сидя в кабинете истории, я чувствую себя в безопасности рядом с тобой. Я больше не хотел говорить, я просто обнял ее, чувствуя, что это именно то, что сейчас ей нужно. Мне хотелось расквитаться с этим ублюдком как можно скорее, потому что такой злости я никогда не чувствовал, мне хотелось укрыть ее от всяких ужасных последствий. Я был таким идиотом, когда просто не предложил ей стать своей девушкой вместо этих дурацких поцелуев, вместо издевательств. Столько всего натерпелась из-за меня, это я виноват в том, что не огородил ее от баскетболистов. — Прости меня, — прошептал я, девушка зарылась носом в мою грудь, словно давно уже простила.

***

      Я хотел, чтобы Ричи страдал, поэтому, как представилась возможность, я сразу выполнил обещание, которое дал самому себе. После зимнего бала он устроил вечеринку, я пошел туда вместе с Оливией, хоть она и не хотела со мной идти, но я уговорил ее. В этот же вечер я расстался с Мирандой, потому что больше не мог лгать ей и себе. Я ничего не испытывал к ней, и это было неправильно, что я ее обманываю. На вечеринке Ричи всегда любил быть в центре внимания, и центр внимания его вечеринок было джакузи, в котором он уютно устроился вместе с некоторыми из команды, а так же и их черлидершами. Меня тошнило от самого факта того, что этот мудила мог прикасаться к Оливии. Да даже я себе не позволял так с ней обращаться, не считая того случая два года назад, но я ни разу не вел себя с ней как последний мудозвон. — Зачем пожаловали? — задал он вопрос, ехидно улыбаясь, его рожа так и просилась на мой кулак. Оливия стояла позади меня, ей было страшно, я ощущал ее дрожь, но сам я не боялся, мне было плевать, если я сломаю ему пару ребер. — Какого хрена ты врешь всем, что ты переспал с Оливией, она рассказала правду о тебе, — произнес я. — Ты лишь пользовался ею, ты обидел ее, тебе придется заплатить за это, — в моих словах была угроза, я давно знал, что Ричи боялся меня. — Чувак, о чем он говорит? — спрашивал Адам Смит, брат Майка. Да и такое бывает. — Я сам разберусь, — отмахнулся от него Уайт, вылезая из джакузи. — Ну ты и мразь, — я резко ударил его в челюсть. — Признайся прямо сейчас, что ты не трахал Оливию, паскуда, — я бил его еще сильнее, мне хотелось правды. — Не было у нас ничего, только прошу, не бей меня, — умолял парень.       Оливия увела меня оттуда, мы сели в машину, я повез ее домой. Мы ехали молча, с костяшек сочилась кровь. — Пойдем ко мне, я обработаю рану, — произнесла девушка, когда мы остановились у ее скромного жилища. Ее дом был в три раза меньше моего, но меня совсем не удивило это, ведь я знал, из какой семьи эта девушка. Мы поднялись в ее комнату, Оливия обработала мои раны, а после села рядом со мной, гладя меня по волосам. Мне это нравилось, мне нравились ее прикосновения, я хотел ее, мое желание было сильнее, чем что-либо. Я не понимал, как можно одновременно ненавидеть и любить, но я понял кое-что не сразу. Я не ненавижу — я чертовски, блять, люблю ее. И все это стало слишком странно, когда она сама поцеловала меня. — Что ты делаешь? — я остановил ее, хоть и совсем не хотел этого. — Я не знаю, Джейсон, все так запутано, все слишком сложно, — говорила девушка, откидываясь на кровать. Я лег рядом с ней. Я все же поцеловал ее, я не мог сдерживать себя. — Ты ведь хочешь этого, — прошептал я. — Я всегда хотела этого, — в тон мне ответила Оливия. Я целовал ее губы, кусая их, крепко прижимая её тело к себе, я больше не хотел ее отпускать, черт возьми. Именно сейчас я знал, что все, что происходит, правильно и никак по-другому. А потом мы обсудили нас и все, что между нами происходит. Мы сошлись на том, что пора заявить миру о своей любви, только не думаю, что наши родители обрадуются такому подарочку. — Молодой человек, уже поздно, вам пора, — в комнату зашел отец Оливии, выпроваживая меня из дома. Я обещал позвонить ей, я больше не хотел скрывать свои чувства, я делал это с первого класса. Теперь мне хочется быть счастливым.       — Я видел тебя с Оливией, — проговорил папа, когда я вошел в дом. — Я больше не хочу, чтобы мои дети были связаны с этой семьей, что ты, что старший. — Но… — Я все сказал. Я остался в полном недоумении, но ничего не поделаешь — Тейт не из нашего круга. Как же мне хотелось послать предков с их погаными правилами.