Чувствуй меня

creeping — 2:54

Trust me — Three Days Grace

***

Оливия

      Мы сидели друг напротив друга, пытаясь понять с чего начать разговор. Я знала о его измене, он переспал с другой. Я смотрела на него так, как два года назад. Смотрела с презрением. Он изменил мне и пусть я виновата, но он не попытался вернуть меня. Мы переспали, я думала, что он влюблён в меня, но он убежал к другой. Мне нужно было время. Я говорила себе, что он не нравится мне, но я врала самой себе. Ведь в то же время я знала, что люблю его, черт возьми. Но почему же, когда я только получила его, я убегаю? Джейсон, черт, прости меня. Я самый странный человек, который запутался уже в себе. Это все настолько перестало быть важным, что мы оба забыли зачем вообще все это начали. Столько всего пережили, но теперь, сидя здесь, на нашем озере, я думаю, что осознаю свои чувства. Я больше ничего не чувствую и это ужасно эгоистично с моей стороны, но так оно и есть и это неправильно. Я не могла поступить иначе, я думала всю ночь и пришла пора принять тот факт, что мы не подходим друг другу абсолютно и совсем. И наши родители против нас, так зачем все и дальше усложнять, лучше принять все как есть и оставить попытки бороться. — Ты думаешь, у нас есть будущее? — вдруг спрашиваю я, Джейсон смотрит словно сквозь меня. — Я думаю, что мы могли бы попытаться его построить, — произнёс он, взглянув на меня. Я молчу, мне почему-то совсем не хочется отвечать. Мы продолжаем молчать, Джейсон встаёт рядом со мной, он обеими руками берет меня за лицо и целует меня. Я на секунду теряюсь, а он углубляет поцелуй, я дотрагиваюсь до его пресса, пытаясь оттолкнуть его, но парень не двигается. Я не хочу, я больше не хочу. — Перестань убегать, я идиот, ты это хочешь услышать? — спрашивает он, глядя на меня. Мурашками покрывается мое тело, я почти не дышу, когда он вновь касается своими губами моей шеи. Я ничего не чувствую или пытаюсь убедить себя в этом? Черт, Джейсон, уйди. — Ты говорил что любишь и побежал к другой, ты врал, изменял, лицемерил, а теперь ты хочешь, чтобы я была с тобой, ты серьезно? — ухмыляюсь, я знаю, что его это бесит. — Блять, ты сама себя слышишь? Ты то бросаешь меня, то трахаешься со мной, то вновь убегаешь, без всяких причин, а теперь ты перекладываешь вину на меня? Охуеть, — он развёл руками, а после схватился за голову, отойдя на пару шагов, — Да я уже говорил тебе, что влюблён в тебя с третьего, мать его, класса, а ты — только и делаешь, что постоянно убегаешь, не давая никаких шансов быть с тобой, — он вновь разводит руками. — Что же ты тогда спал с другой? — Да потому что ты отшила меня, я тебя спас — ты отшила, мы переспали — ты отшила, вытащили друг друга из банды — ты отшила, блять, ты постоянно отшиваешь меня, а я знаешь, не железный столько терпеть, уж простите, — он встал рядом со мной, а я не знала что сказать, ведь он был прав.       Мы вернулись в машину, на улице начало темнеть, я замёрзла, да и Джейсон, вероятно тоже. Мы оба на задних сиденьях, оба молчим, слушая какую-то странную песенку из колонок. Смотрим друг на друга, наши пальцы соприкасаются, я целую его, кажется уже целую вечность. А он, даже и не думает остановить меня. Если я постоянно пытаюсь подавить в себе чувства, то почему же я тянусь к нему снова и снова? Неужели, это и есть то самое, когда бабочки внизу живота и хочется кричать? — Мне кажется, я всегда любила тебя, просто боялась, ведь ты презирал меня, ты принёс мне много боли, — прошептала я. — Я тоже боялся, — в его голосе слышится счастье. Мы оба молчим, Джейсон садится на место водителя, я сажусь на пассажирское, слева от него. Мы не знаем куда едем, но точно знаем, что домой сегодня мы не вернёмся. Он заворачивает к отелю, в котором даже в туалет мне не по карману сходить. Но Миллер обещает позаботиться об этом, мы киваем друг другу, выходя из машины. Джейсон заказывает одноместный номер, мы перемещаемся туда. В комнате все как обычно: большая кровать по середине комнаты, тумбы с двух сторон, на стене висит плазма, огромное панорамное окно, рядом с ним стол с двумя стульями. Раздельная ванная комната с большой ванной для двоих и отдельный санузел с умывальником. Мы переходим сразу к делу, чего мелочиться. — Ты слишком нетерпелив, — улыбаюсь, кусаю его за губы, мне так нравится его запах, он сводит с ума. Я намереваюсь снять с него одежду, как замираю, слыша в его голосе горькую насмешку, а после, он произносит: — Ты могла бы остаться, — переходит на шепот. — В смысле? — не понимаю я, удивленно вскинув брови. — Со мной, здесь, на все выходные, мы могли бы провести последние дни, а после уже попрощаться, — объясняет он, я молчу, совсем не зная, что сказать.

***

Джейсон

      Она близко. Я близко. Всего секунда, как мы прижимаемся друг другу. Оливия зарывается пальцами в мои волосы, я оставляя следы поцелуев на ее шее, сегодня медленно и никак по-другому. Последний раз. Последний раз, когда мы вместе. Я отчаянно срываю с неё чёрную футболку, оставляя ее в одном бюстгальтере. Мысль о том, что я упущу ее будет невыносима. Но я не знаю, как уговорить ее остаться. Оливия, прошу, останься. Но блондинка отрицательно качает головой, разрывая контакт, она собирается уходить, но я не позволю. Перехватываю ее локоть, поворачиваюсь к себе и впиваюсь в ее губы жадным поцелуем. Я больше не совершу ошибок. — Я люблю тебя, — шепчу, — Я идиот, я дурак, но я так тебя люблю. Она молчит. Прошу, скажи что-нибудь. — Ты не дурак, ты хочешь быть со мной, мы оба запутались, Джейсон, но остаться с тобой это, пожалуй будет моим лучшим решением, — произносит она, улыбаясь. Я растворяюсь в ней. Не успеваю ничего сделать, как оказываюсь на кровати, девушка скидывает с себя одежду молниеносно. Я пытаюсь поспеть за ней, так же стараюсь быстро раздеться. Она достаёт из моего кармана презерватив, надевает на мой уже стоящий член, садится сверху, мы вздрагиваем. Оливия протяжно стонет, я переворачиваю ее, оказываясь сверху. Я люблю доминировать и не люблю, когда доминируют. Оливия извивается подо мной, мои толчки становятся грубее, поцелуи нежнее. Она только моя и это никогда не изменится. Она всегда была только моя, вот только почему я не сказал ей раньше, почему не отшил Миранду? Ненавижу себя за это. Я просто искренне себя ненавижу. — Джейсон, — срывается с ее губ, я больше не сдерживаюсь, она теперь не девственница, больше нет смысла сдерживаться. От одной только мысли, что я был у неё первым, мне хочется кричать от радости. Она позволила мне сделать это с ней, в ту ночь. Позволила делать с собой все, что угодно, вот и сейчас, я не могу остановиться. Кусать ее плечи, ключицы, двигаясь в ней то медленно, наращивая темп, то слишком быстро, вновь замедляясь. В ней узко, жарко, мокро, мы оба липкие и потные. Но это наши выходные и черт, мне нравится это. Даже, если не будет «нас», значит так и должно было быть, все просто. — Дж… — выдыхает Оливия, я закрываю ей рот рукой, мне не хотелось привлекать лишнее внимание. Я целую ее шею, оставляя следы, двигаюсь в ней медленно, набираю темп, она сжимает мои волосы, я слышу, как она дышит. Кусает мои губы, вновь сжимает волосы, просит ещё, на секунду я останавливаюсь, блондинка смотрит на меня с мольбой в глазах. Я продолжаю. Мы впервые вместе достигаем оргазма, Тейт дрожит в моих объятьях, я дрожу вместе с ней. Оливия идёт в душ, я снимаю наполненный презерватив, сразу бросаю его в мусорное ведро, а после присоединяюсь к ней в душе, чувствую, это ещё не конец.       Мы лежим на кровати, спустя какое-то время, держим друг друга за руки, Оливия лежит на моей груди, я обнимаю ее за талию. Мне больше ничего не нужно, пусть она просто будет рядом. — Слушай, я не знаю, как сказать, но, — начинает девушка, немного замявшись. — Что? — Это не будет длиться вечно, Джейсон, — произносит Оливия, я теряюсь. — Что именно? — Все. Ты и я. Наши родители не одобрят, ты поступишь в колледж, потому что так хочет твой отец, я буду стажироваться, не смогу дожидаться тебя здесь, когда наконец соизволишь принять решение без папочки, — выговаривается девушка, садясь в кровати. — Так вот в чем дело, поэтому каждый раз ты убегаешь, ты боишься, что я тебя не выберу, что откажусь от тебя? — я встаю с постели, подхожу к столу, наливаю в стакан виски, кладу лёд. — Нет, я не этого боюсь, — отвечает блондинка, она так же подходит ко мне, я выпиваю стакан залпом, наливаю ещё. — Так чего же ты боишься? — шепотом спрашиваю я, она вновь дрожит. — Того, что я не смогу чувствовать то, что чувствовала раньше. Я больше не чувствую ничего к тебе, Джейсон, — отвечает Оливия. Я выпиваю ещё. Потом еще. Потом снова. Потом ещё раз. Оливия стоит рядом и не пытается меня остановить. Я пью из горла, чувствуя как жидкость обжигает мое горло, я разбиваю бутылку об пол, Тейт вздрагивает. — Блять, ты серьезно? Какой же я идиот, — я схватился за голову, — Блять, какой же я кретин. Ты — самая настоящая мразь, которую я только встречал. Да ты как Миранда, хотя нет, ты хуже Миранды! Слышится всхлип. Мне уже плевать. — Джейсон, я… Ещё один всхлип. — Что ты? Что ты?! — я трясу ее за плечи, девушка уже не скрывает свои слёзы, а после откровенные рыдания. Я ударю кулаком по столу. — Ты можешь хоть на секунду понять в своей голове, что все это время, когда я рвал жопу, ты игралась со мной? Ты просто блять игралась со мной? Я любил тебя, Оливия, я признался тебе, да, изменил, но ты сама бросила меня, идиотка. Сколько же в тебе идиотизма и логика просто, блять, железная, — я уже перешёл на крик, девушка продолжала рыдать, я хотел ее успокоить, но черт, я сказал ей правду, — Ты была с Риччи, ты ему тоже по мозгам проехалась? Сука! — не выдерживаю, рука сама поднимается, всего секунда. Проходит всего секунда, когда в моей голове отчетливо слышится звонкий удар. На ее лице остаются красные следы. На обеих щеках. Черт. Твою мать. Теперь я навсегда потерял ее. — Ублюдок! — кричит Оливия, замахивается для удара, проходится ногтями по моему лицу, я чувствую кровь. Она поцарапала меня. Я хватаю ее за волосы, грубо целую, кусаю ее губы, с силой надавливаю на сосок. — Сука! — выплевываю я. — Ублюдок! — в тон отвечает девушка. Я наклоняю ее над столом, грубо вхожу сзади, продолжая хватать ее за волосы. Я двигался грубо, резко, ей было больно, она не была возбуждена и плевать. Я больше не забочусь о ее чувствах. Я кончаю на ее спину, а после иду в душ. Через десять минут я ухожу из отеля. Меня больше ничего там не держит, можешь съебывать куда угодно. Ты просто такая же мразь, как и все девушки, что были до тебя в моей жизни.