Лепестки маргаритки

Никто ещё не изматывал себя настолько сильно, Но тебе всё ещё недостаточно. Так что будь осторожнее в своих желаниях.

      Она — лучница, эксперт в ловушках, прирождённый стратег, мастер в оскорблениях и издевательствах в отношении преимущественно целителей, или всех, кто попадёт под руку. Противоречие определяло ее характер: то она истязала и унижала, то чуть ли не организовывала фонд благотворительной помощи классу поддержки.       Другая — убийца. По сути, родственная профессия стрелкам, но не в её случае. Нет той резкости, жестокости, бешеного порыва. Захватывающего, уносящего на дно. Безобидные издёвки. Слова и фразы, последствия которых бывают не самыми приятными. Они не были союзниками.              Утро. Холодная роса сверкающими камешками разбросана по траве. Так тихо. Ветер не касается ни короткой травы, ни высоких крон деревьев. Всё затаилось, замерло.       Адепт тени стояла возле лагеря, мило беседуя с незнакомкой-целительницей. Их щебетание выводило из себя. Здесь поле боя! Военное поселение, где проходят тренировки и подготовка к битве, а не место светской болтовни!       Лучница фыркнула, молниеносным шагом сокращая расстояние до парочки.       Джейни развернулась на хлопок, почти уткнулась носом в будущего противника. Встретилась с насмешливым взглядом.       Дуэль.       Убийца вопросительно изогнула брови, окинула быстрым взглядом асмодианку, заметила лишь серебристо-голубой меч Водного дракона за спиной и такой же кинжал на поясе.       Вопросов становилось больше, но она смолчала, соглашаясь на поединок.       Целительницы уже и след простыл.       Пустынное поле.       И тишина. Разные фракции. Не союзники.       Тёмное помещение. Узкая, тесная проходная комната. Скорее всего, здесь иногда ошивается кладовщик.         Пыль. Куча коробок и ящиков. Грохот от удара тела о деревянные стены.       У Джейни вырывается сдавленный стон. То ли от боли, то ли от близости. Рядом с ней, почти-в-её-сердце, лучница, сжимающая запястья убийцы до хруста костей.       Больно, но что-значит-боль.       Впивается когтями, вдавливая в доски так, что позвоночник сейчас раздробится в крошку.       Верлей кусает чужие губы до крови, властно сминая. Проскальзывает языком глубже, заставляя девушку задохнуться, попытаться высвободиться из плена ледяных  рук, извернуться, оттолкнуть, что-то промычать в неразорванный поцелуй.       Лучница рычит, отрывается лишь на мгновение, отпускает руки, заглядывая в глаза Джей, в эти лазурные омуты, подернутые дымкой удовольствия и предвкушения.       Убийца пытается отдышаться, сердце трепыхается, как рыба в сетях, ударяясь о ребра —  острые камни — отдаваясь эхом тупой боли. Там, где Верлей, всегда боль. Кровь. Борьба. Ненависть. Борьба всегда подавляется, ломается с хрустом, как сухие ветки, выдержка лопается как бокал, наполненный кроваво-рубиновым вином, сжатый в приступе гнева.       — Дракан тебя побери, ты можешь не только кусаться? — выдыхает Джейни в попытке отпихнуть асмодианку от себя с целью отомстить за такое отношение к себе, но вдруг ахает от неожиданного прикосновения.       Верлей проводит языком от её уха вниз по шее, уже нежнее целует каждый оставленный ею укус, который с прикосновением горячих губ исчезает в еле заметном свечении регенерации.       — Ну, я же не та милая саппортка, с которой ты там на площади мурлыкала, — шепчет Верлей и, выхватив кинжал из-за пояса, одним резким движением вспарывает броню убийцы от бедра до голубого разреза на груди.       Чуть сильнее делает нажим и оставляет красную полосу на бледной коже Джейни. Та шипит и бормочет что-то нецензурное о том, что она своими силами добывала себе ценный шмот, а не как некоторые.       — У нас же поединок, или ты забыла? Не могу же я тебя отпустить целой и невредимой, это неправильно. — Лучница стаскивает с плеч убийцы жалкие остатки трофейного дублета вторжения. Чёрные лоскуты летят на истоптанный пол.       Странный розоватый свет окутывает две фигуры, и они утопают в этом тумане. Верлей толкает Джей к столу, смахивая гору бесполезных мелочей с пыльной столешницы. Шкатулка падает, хлипкий замок отлетает в сторону, со звоном рассыпаются кольца и амулеты. Верлей с хрустом давит каблуком один из них. Лучница притягивает свою жертву к себе, оставляя на её губах жгучий, терпкий привкус аира с примесью неизвестного алкогольного коктейля, облизывается и опрокидывает Джейни.       Гладкая поверхность стола холодит голую спину убийцы. В сумраке и полуобнажённая, она осталась абсолютно беззащитной перед хищником, который нависает над ней угрожающей тенью. Она чувствует, как кончики светло-голубых волос щекочут шею, как холодные руки и острые когти блуждают по разгорячённому телу, снова впиваются в кожу, но от этого уже становится приятней и Джейни выдыхает с полустоном, тянется руками к Верлей, пытается обнять за шею, чтобы быть ближе, уткнуться в плечо и наслаждаться этими садистскими ласками, но какой-то шум доносится с улицы. Верлей настораживается и отстраняется от своей любовницы-на-одну-дуэль. Джейни обиженно фыркает, но Верлей уже собирается к выходу.       — Ты невыносимая садистка! — разочаровано шипит ей вслед убийца.       — Я хорошая, и это не обсуждается, — не оборачиваясь, отвечает лучница и исчезает на улице.       Джейни вздыхает, скатываясь с неудавшегося ложа «любви». Поиски «чем бы прикрыться» затягиваются из-за мыслей о произошедшем. Кое-как выудив плащ легиона, убийца заматывается в тёмную ткань, прикрывая тело. Капюшон и шарф отлично маскируют следы укусов на шее, которые исчезают один за другим благодаря врождённой магии лечения. После всех сборов Джейни теперь напоминает собой хорошо запакованную в тряпки мумию из какого-нибудь балаурского склепа-пирамиды. Неуклюже выбирается из-за тёмного угла, опираясь о стены, будто ещё один неуверенный шаг и убийца рассыплется в прах.       Нерадостные мысли о «поматросили и бросили» прерывает ехидный голос из-за спины:       — О, снова скажешь «то, что я принадлежу ей, ничего не значит»? — заклинательница прыснула со смеху.       — Я верю, что до тебя рано или поздно доберётся кто-то. И это будет лучник, — раздражённо отвечает Джейни, разворачивая свиток телепорта.       — Мечтай-мечтай, — смеётся вслед исчезающей убийце магесса.