One of those Nights

Это одна из тех самых ночей, когда Канда может крутиться как захочет. Все равно не уснет. В отличие от Лави, отрубившегося примерно за две минуты. У него даже телефон на груди лежит и бандана для чтения на голове — вид так себе. По крайней мере, Канда говорит ему это каждый раз. Естественно, он бессовестно врет. Лави настолько красивый, что его лохматые космы делают Канде больно. А еще чертова бандана не дает ему пропустить пальцы через рыжие пряди. Канда поворачивается и рассматривает Лави, лежащего с приоткрытыми губами. Повязка на глаз брошена где-то на тумбочке. Канда один из немногих, кто видит Лави без нее, и единственный, кто может дотронуться до шрамов и погладить обычно спрятанные ресницы. Ему всегда становится тепло на душе от этой мысли. Если Лави об этом узнает, Канда, скорее всего, помрет от стыда. Канда смотрит на спящего Лави еще минуту, после чего кладет голову ему на плечо. Канда вроде-как-мудак Юу любит обниматься. Только с Лави или с кошкой, но все же. Рыжий ни на миллиметр не двигается и продолжает спать как убитый. Канда бы руку отдал, чтобы так крепко спать. Ему нужна вечность, чтобы уснуть. А чтобы проснуться достаточно спрыгнувшей с кошачьего дерева кошки. Канда берет телефон, кладет его на тумбочку и двигается настолько, чтобы слышать сердцебиение Лави. Какое-то время он прислушивается, с закрытыми глазами, перебирая пальцами край футболки Лави. Пока тот, к удивлению Канды, не начинает шевелиться. Он поднимает голову, смотрит на того своим полуприкрытым зеленым глазом и тепло улыбается:  —Юу-чан, — довольно мурлычет Лави и притягивает его ближе. — Почему ты не спишь? Обычно ты не просыпаешься, даже если я на тебя наступлю, — удивляется Канда. Не то что бы такое было. Пока вылезал из кровати или что-нибудь в этом духе — не. Ни разу. — Твой хвост щекочется, — тихо ответил Лави и уткнулся носом в злополучные волосы. — А еще ты вкусно пахнешь. «Это просто шампунь», — мимолетно думает Канда и чувствует, как краснеют его щеки. Лави либо этого не замечает, либо благополучно игнорирует. — Не можешь уснуть? — спрашивает он, накручивая на палец прядь волос. Канда смотрит на него и недовольно кивает. Обычно он упрямый, как скала, намертво приросшая благодаря силе великой природы. Но иногда Канда позволяет себе быть таким. Мягким — совсем чуть-чуть — и в объятиях Лави. — О, нет, — говорит рыжий, сжимая его крепче, — бедный мой зайчик. Канда до трясучки ненавидит это прозвище: он немного смущается и, скорее всего, краснеет. — Да чтоб тебя, — бормочет он в футболку Лави. Рыжий начинает смеяться. — Но, цветочек мой, — начинает тот. И, возможно, продолжил бы, если бы Канда не треснул ему по ребру, — Ай, — ему вообще не больно, но Канда все же поднимает голову и осматривает его. Лави снова смеется. Значит, все в порядке. Канда бьет его еще раз. — Ай, — повторяет тот и морщится от боли. — Теперь больно не только телу, но и душе, — драматично говорит он. Канда закатывает глаза, после чего поднимает футболку Лави и целует место, которое ударил. — Все, все, — вздыхает он и смотрит на рыжего с кислой миной. — Хватит хныкать, — и целует место рядом с пупком, потому что Лави от этого щекотно. Тот хихикает. Очень мило хихикает. Даже для Канды вроде-как-мудака Юу. Он опускает футболку, и Лави притягивает Канду ближе, пока его голова не оказывается у рыжего на плече. — Прости, что разбудил, — добавляет он. Потому что Канда только вроде как мудак. — Ничего. Можешь меня будить, когда не спится, — говорит Лави и целует его волос. — Хочешь посмотреть видео, чтобы убить время? — спрашивает он, беря в руки телефон. — Ты не обязан жертвовать своим сном, — отвечает Канда и мягко хмурится. — Не обязан, но хочу, — Лави улыбается ему, после чего забивает в поисковик документалки. Потому что Канда их любит. Канда кладет голову ему на грудь, погружаясь в тепло и сердцебиение рыжего. Ему снова тепло и хорошо. Боже, благослови этого парня и его душу альтруиста. — Я люблю тебя, — бормочет Канда ему в футболку. Лави в ответ проходится рукой по его спине. — Я тоже тебя люблю. Райские птицы или рыси? — спрашивает Лави и забирается рукой под футболку Канды. — Райские птицы, — отвечает он. Потому что Лави любит их глупые маленькие танцы. Канда закрывает глаза, наслаждается рукой рыжего на своей спине, спокойным дыханием и тихим смехом.